Сквозь время

      Мадам Мэр, как её все называли в Сторибруке, имела утонченный вкус, поэтому, когда в её особняк привезли двухметровый цилиндрический аквариум, она испепелила взглядом бедного курьера. — Я не заказывала это убожество, — терпение подходило к концу. День выдался нервным. Сначала произошло чп на шахте, которое требовало ее вмешательства. Этот вечно недовольный бригадир Лерой, опять напился и не обратил внимания на прогнившие балки. В результате чего произошел обвал, благо никто не пострадал. Сразу после к ней как клещ прицепился местный журналист Сидни Гласс с обвинениями о не соблюдении техники безопасности и качестве персонала, работающего все на той же злополучной шахте. Затем она стала свидетельницей очередных разборок вдовы Лукас и Попса. Хотя, они вызывали у мэра больше положительных эмоций. Словно дети, постоянно ссорятся, выясняя, чьё кафе популярнее. Жители Сторибрука даже делали ставки кто кого быстрее выселит, или же когда эти упрямцы увидят очевидное и назначат день свадьбы. Женщина хотела, чтобы этот день скорее закончился. Но, видимо, перед этим надо будет еще разобраться с этой стеклянной банкой. — Извините, но здесь не может быть ошибки. Аквариум заказан по этому адресу, на ваше имя, госпожа Мэр, — курьер оставался вежливым, что с каждой минутой становилось труднее. — Я повторяю еще раз. Я. Не заказывала. Этот аквариум, — выделяя каждое слово процедила брюнетка, — и вам же лучше побыстрее забрать эту штуковину, если вы не хотите лишиться работы, — проговорила мэр, делая особо ударение на последних словах. — О, уже доставили, вы быстрый, — за мужчиной появилась миниатюрная брюнетка с ослепительной улыбкой. Она подошла к Реджине, целуя ту в щеку, — привет, мам, у тебя тут все хорошо? — Ви, объяснишь? — женщина выгнула бровь и смотрела на дочь, которая не понимала, отчего её мама выглядела, как разъяренный, уставший бык, которого измотали родео, — откуда стекляшка? — Я заказала. Разве она не милая? Ты только посмотри, какие там плавают рыбки, — Вероника крутилась возле аквариума, зачарованно смотря на разноцветных рыб. — Мы не станем его покупать, — отрезала Реджина. — Ну, ма-а-а-ам, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — девушка надула губки и крутилась возле мамы с щенячьим выражением глаз. — Господи, где только твой вкус, — вздохнула Реджина, принимая поражение. Она не могла отказать своей единственно дочери. Женщина безумно любила Веронику, вопреки тому, что та была ей не родной. Девчушка буквально была её жизнью. Она напомнила Реджине о чувствах, которые женщина успела позабыть. Её губы изогнулись в улыбки, когда она вспоминала день их знакомства. Миллс только-только приехала в Сторибрук, не имея понятия, чем заниматься дальше. С карьерой юриста как-то не сложилось, и она пошла работать секретарем в городское самоуправление. Она в прямом смысле спала на работе, и перегрызла глотки конкурентам, чтобы стать мэром. Наступил последний день выборов, на котором совет принял бы решение. Реджина должна была представить свой проект следующей. Она перерыла всю сумку, но так и не смогла найти флешку с подготовленной презентацией. Только вот Реджина знала себе цену. С гордо поднятой головой, она вышла на сцену и выступила так, будто она уже являлась мэром. Собственно, так и вышло. После победы и поздравлений коллег, она направилась в свой новый офис, как услышала в соседнем кабинете громкие крики и всхлипывания. — Простите, — темноволосая девушка держалась за щеку, а по лицу у неё капали слезы, — я же все сделала, как вы, — договорить ей не дала еще одна пощёчина. — Глупая девка, я просил забрать у неё флешку, но она как-то выкрутилась. Я должен был сидеть в кресле мэра, — мужчина был зол и опять замахнулся на девушку, но его остановила сильная женская рука. — Единственное кресло, где вы будете сидеть это нары в городской тюрьме, и я, как мэр Сторибрука, с удовольствием их вам предоставлю, — холодно сказал Реджина, беря девушку за руку и уводя за собой. Как оказалось, Вероника сбежала из интерната, а этот мужик с помощью шантажа заставил украсть её флешку. Миллс не могла вспомнить, какие чувства она испытывала к девушке в тот момент, и почему решила удочерить. Но она никогда не жалела, что поступила именно так. Вероника оказалась отзывчивой, чуткой девушкой. Она во всем помогала и, всегда поддерживала Реджину. Они понимали друг друга с полуслова. Конечно, были ссоры и скандалы, но они заканчивались извинениями и объятиями, полных любви. Они стали настоящей семьёй. Из воспоминаний Реджину выдернула счастливый визг дочери. — Спасибо, мамочка, ты лучшая, — Вероника повисла на женщине, осыпая поцелуями. — Только сама будешь ухаживать за своим подводным миром, — Миллс потрепала дочь по голове, поставила роспись и закрыла дверь за недовольным курьером. — Мам, я совсем забыла, утром в ящике лежало извещение, — девушка протянула белый конверт, и со словами «а что у нас на ужин» отправилась на кухню. Реджина разорвала бумагу и принялась читать письмо. Через минуту, она нахмурилась, и невесело улыбнулась. — Наивная, думала, хуже аквариума быть ничего не может, — пробормотала женщина себе под нос. В извещение печатными буквами было сказано: Новый шериф Сторибрука, Эмма Джонс прибудет завтра утром.