Маска

      Йокагама скинула с себя назойливость дня и надела черную ночь, потому редкие звезды уже показались на небе. Небоскрёбы возвышались режущими глаз неровными пятнами на фоне поглощающей темноты. Нет на улицах того скопления людей, пробок и яркого микса запахов. Суета уступила место размеренности и спокойствию. Одинокие прохожие спешили домой, пока ещё пыльные улицы освещали тусклые фонари, и на проулках нет подозрительных личностей. Тем временем к маленькому жилому дому шли парень и девушка, которые несли тяжелые пакеты из круглосуточного супермаркета и о чём-то говорили, периодически смеясь.        — Ацуши, а ведь это было нелегко, но Достоевский и вся его шайка мертва, так что причин для беспокойства нет, и можно взять передышку, — сказала Кёка, открывая входную дверь, и зашла в квартиру, скидывая обувь. Поставив пакеты с едой на стол, она налила в чайник воды и поставила его греться.        — Полностью с тобой согласна, — ответила Накаджима и, захлопнув дверь, расстегнула пуговицы на рубашке. Она развязала узелки на утяжке, стянув её и кидая куда подальше. — Теперь можно расслабиться и, наконец, выспаться, — добавила девушка и надела свободную футболку и шорты. Она чувствовала, что устала, но домашняя обстановка и родные стены словно окутали уютом и вернули спокойствие на душе.        — Мы купили кучу еды, потратили много денег, а жрать-то нечего! — досадно сказала Изуми, с печалью глядя в холодильник, в котором повесилась не одна мышь за время их отсутствия. Девушка-тигр залилась смехом, оперевшись на стену.        — Ну, тогда сейчас приготовлю мое фирменное блюдо, — подмигнула Ацуши, пока повелительница Снежного демона надевала домашнюю одежду и тапочки с заячьими ушками. Она считала себя мастером в приготовлении различных блюд и потому решила возложить на свои плечи ответственность за приготовление ужина.        — Мне уже надоел рис. Мы едим его на завтрак, обед и ужин. Даже ночью, когда я хочу поесть вкусного, в холодильнике только блюдо с ним. Даже торты сделаны на рисовой муке. Потому сегодня готовлю я, — отрезала Кёка, пока Накаджима смущенно краснела и махала руками. — Да и ты часто готовишь, давай хотя бы недельку буду готовить я.        — Н-ну, как скажешь, — выдавила она из себя и достала продукты из пакета. Тогда есть смысл просто помочь подруге, раз с неё сняли ответственность.        — Ты не устаешь постоянно притворяться парнем? — спросила Кёка, — Да и вообще, как ты дошла до такой жизни? А то я помню, как была удивлена, узнав, что ты девушка на самом деле… Знаю только в целом историю, а я желаю деталей.        — Самое время скрасить вечернюю готовку рассказами, а то я как-то тебя не посвящала, — припомнила тигрица и задумчиво продолжила нарезать овощи. Ей не сильно хотелось возвращаться к истокам своей истории, но подруге есть смысл знать всё. Всё же они прошли через многое. — Началось всё…       …Девушка сидела на берегу реки, и ей казалось, что она пиньятта, которую разбили и растащили по частям. Внутри всё сжалось в тугой узел, и Накаджима просто смотрела на тихую гладь реки и не знала, как ей жить. В душе и желудке была пустота, которую так хотелось заполнить. Её выгнали из приюта, и за душой она не имеет ни копейки, чтобы купить покушать и оплатить жесткую койку в мотеле. В память, словно нож между рёбер, вонзаются воспоминания о словах наставника:       Убирайся отсюда, бездельница, ты ни в какой приют не сгодишься. Было бы гораздо лучше, если бы ты сдохла в какой-то канаве.       Ацуши схватилась за голову и начала биться о землю, чтобы прогнать мысли, которые разъедали её сознание и уверенность в себе. Она встала, сжимая кулаки в решительности. В её глазах, похожих на аметрины*, плескалась решимость в диком соединении с испугом…        — И в тот день ты встретила Дазая? — перебила её Изуми, перемешивая что-то на сковороде.        — Да, — с улыбкой ответила девушка-тигр. — Я тогда была на грани и чуть не встала на скользкую дорожку. К счастью, наш маньяк-суицидник и Куникида-сан помогли мне и накормили, — она расплылась в грустной улыбке, потому что перед глазами словно проносились все те моменты.        — Потом Осаму открыл в тебе зверя лунного света? — спросила Кёка, когда уже нарезала что-то и кидала в кастрюлю, напевая под нос песенку.        — Именно…       …Ацуши казалось, что её тело разрывало от энергии, что яростным штурмом захватила её сознание и внутреннее я. Словно у неё за спиной выросли крылья, и она может взлететь высоко над пушистыми облаками и противостоять всем ветрам, что бушуют там. В её глазах отражался лунный диск, который подчинял её себе и лепил из неё нечто иное и совершенное, словно она была куском глины. В миг небесное тело закрыли светящиеся могильным светом буквы, которые в бешеном потоке кружили вокруг неё и складывались в слова, а потом и предложения. Её разрывало на части, от нахлынувшей силы девушка на глазах менялась, превращаясь в тигра, который не терял времени и набросился на человека в плаще. Их разделяло всего ничего, а тот лишь с усмешкой замахнулся рукой и коснулся её лба, вновь ослепляя мириадой бушующих символов, которые вернули ей человеческое я…        — Потом ты проснулась в этой квартире и пошла в агентство, чтобы сдать экзамен? — спросила Кёка и с досадой посмотрела на свежее пятно на милой розовой футболке с зайчиком.        — Перед экзаменом я ещё спасла Дазая от очередного хитроумного самоубийства по той печально известной книжечке, а так да…       …Рыжий парень кричал что-то несуразное, сидя на столе, и держал над собой пульт, который по нажатию бы активировал бомбу. В его глазах были только безумие и уверенность в собственных действиях, а на полу, у его ног, сжималась от страха молодая девушка.        — Если сейчас же не приведете мне президента, я подорву тут всё к чёртовой матери! — кричал он, истерично сжимая пульт.        — Личные счёты, как же это неудобно! — воскликнул Дазай. — Если эта бомба взорвётся, на воздух взлетит весь этаж! Так что надо её накрыть чем-то, но в наших условиях это невозможно.        — Вы не воспринимаете меня всерьез?! — кричал парень, выпучив глаза.        — Кто эта девушка? — с ужасом спросила Ацуши. Она ещё даже не стала официально сотрудником, а уже столкнулась с опасной ситуацией.        — Это Наоми-чан. Внештатный офисный сотрудник, — ответил Осаму.        — Так она просто невинная свидетельница! — воскликнула тигрица и с ужасом смотрела на парня с пультом в руке. И что ей делать? Как себя вести? Дать другим разрулить ситуацию? Самой кинуться в бой, даже не имея каких-либо навыков?       Куникида и Дазай отошли немного назад и начали обсуждать план действий. Накаджима прислушивалась к ним, не отводя испуганных глаз от безумца…        — Ацуши, я знаю и эту часть истории. Джуничиро притворился подрывником, а Наоми заложницей. Мне кажется, ты хотела их придушить тогда или же совершить акт самосуда, — сказала тихо девочка, сжав кулаки и прижав их к груди.        — Это был экзамен, не более. В любом случае я прошла его и стала частью агенства.        — Для этого нужно иметь смелость и самоотверженность — накрыть собой бомбу, чтобы спасти малознакомых людей, — с толком сказала Кёка, нарезая мясо.        — Они спасли меня от смерти, потому я не могла иначе. Да и ты более сильная и смелая. Хотела ценой своей жизни взорвать Мобидик, — ответила нежно Ацуши и закрепила неровную челку заколкой. Почему-то она никак не отростала, из-за чего постоянно лезла в глаза и мешала ей.        — Сила дана не для хвастовства и не для того, чтобы быть источником боли и смерти, а для того, чтобы нести в мир добро. Но мы отошли от сути разговора. Почему ты начала притворяться парнем?       Ацуши взяла чайник и залила чайный пакетик в кружке крутым кипятком. Девушка выглядела опечаленной и взволнованной:        — За пару месяцев до того, как меня приняли в агентство, образовалось мощное объединение террористов. Вся печаль в том, что его члены — это главы организаций поменьше и просто влиятельные персоны.        — Разве нам не по силе убрать всех?        — Это как сорняк. Только всех уберёшь, на этом же месте снова появится проблема. Потому решили меня замаскировать под парня, чтобы, когда дойдут слухи про новичка в Детективном Агентстве, меня знали как парня. При этом я буду приходить туда под видом прекрасной девушки.        — Странный план, много погрешностей, как по мне, — сказала Кёка.        — Я завербованный человек нашей компании. Все «липовые» пропуски у меня есть. Именно так половина терактов была придушена в самом начале, пока всё только начиналось, — объясняла Ацуши. Ей самой было грустно, что она влипла в подобное.        — Не могу поверить, что ты пошла на такое, — нахмурилась Изуми.        — Ну, пришлось…       …Девушка сидела за столом и аккуратно листала документы, которыми завалили её стол. Её достаточно короткие волосы были собраны в смешной хвостик, пряди выбивались из причёски и лезли в глаза, заставляя её постоянно убирать их с лица. Это совершенно не мешало ей оставлять некоторые заметки и всё раскладывать по стопочкам. Она старалась делать всё, как ей объяснил Куникида, чтобы не подвести его.        — Ацуши, к тебе есть разговор, — сказал Дазай и сел рядом.        — Я Вас внимательно слушаю, — серьёзно сказала Накаджима и повернулась к мужчине.        — Сложно объяснить и просить тебя о таком глобальном, — начал издалека Осаму, внимательно глядя на девушку. Он точно знал, за какие ниточки тянуть и что нужно сказать, чтобы она согласилась на столь рискованное дело.        — Я готова помочь с абсолютно всем, — с готовностью сказала наивная Ацуши.        — Я же могу тебе доверять? Всё агентство может надеяться на твою помощь? — спросил мужчина и придвинулся ближе. Он растянулся на стуле, закинув ногу на ногу, и мило улыбался.        — Конечно! — с готовностью громко ответила девушка и сжала кулаки на коленках.        — В городе есть террористическая группировка, и нам нужен человек, которому мы доверяем. Именно он проникнет и сольётся с массой, чтобы выведывать информацию и помогать придушивать возможные теракты. Ты же готова с этим помочь? Только ты способна на это, — не переставая обворожительно улыбаться рассказывал Дазай с ноткой грусти в голосе. Манипулировать людьми на самом деле очень просто, только надо найти ту ниточку, за которую можно потянуть. В данном случае они дали ей крышу над головой, хорошую работу и уверенность в завтрашнем дне. В благодарность за этот шанс можно и горы свернуть, что Ацуши и сделает.        — Сотню раз готова, — с гордостью ответила Накаджима. Она была горда собой, что ей настолько доверяют и сразу поручают столь ответственное задание.        — Есть одно но… Ты скорее всего будешь против такого, — драматично сказал мужчина и задумчиво посмотрел вдаль. Ещё немного и он добьётся своего.        — Да без разницы! Я всегда готова помочь! — от нетерпения и ожидания Ацуши едва могла усидеть на стуле и ёрзала туда-сюда. Ей уже хотелось узнать, что же от неё хотят, а тут этот суицидник тянет кота за хвост.        — Ты должна будешь стать парнем, — начал Осаму и внимательно следил, как энтузиазм покинул тигрицу, а на его место пришёл шок и непонимание, — формально. С того момента, как ты согласишься, тебе нужно будет сходить на пару заданий в роли парня и потом уже до конца миссии не снимать эту «маску».        — Зачем?!        — Просто информаторы этой организации доложат, что в нашей организации новенький и щуплый парнишка. Тем временем на их сборы будет приходить невероятно красивая девушка. Так ты вообще не вызовешь подозрений. У тебя есть возможность отказаться. Не каждый может пожертвовать всем ради спасения сотен невинных жизней, — объяснил он и замолк, неотрывно глядя на тигрицу. Теперь нужно только дождаться ответа, но он уже знает вероятный ответ.        — Я могу… — тихо ответила девушка и впилась ногтями в ладошки, чтобы унять шум в ушах от волнения.        — От лица всего агентства я тебе благодарен! — воскликнул радостно мужчина, улыбнувшись во все тридцать два, и обнял Ацуши. Это ответственный шаг, но на неё надеятся и ей настолько доверяют. Она просто не может всех подвести! Ей тяжело дались эти слова. Сердце просто отбивало чечётку, и под ложечкой засосало от безумного волнения, ведь пути назад нет…        — Мне кажется, что Дазай просто сыграл на твоём чувстве ответственности и любви к самопожертвованию. Теперь ты как ломовая кобыла пашешь за всех, — изогнула бровь Кёка и разлила ароматный рамён по тарелкам.        — Неправда! Я стараюсь ради блага города, — надулась Накаджима. Это было глупо отрицать то, что она и сама понимала, но ей хотелось верить в лучшее.        — Наивная дурашка, — выдохнула Изуми и протянула ей палочки. — А теперь кушай, мы не ели нормально достаточно давно.        — Приятного аппетита, — кивнула ей тигрица. Сейчас стоит откинуть все мысли и наконец покушать. Всё же, нет ничего лучше, чем еда.        — Те-бе то-же, — ответила девочка с набитым ртом.