Маска

       Утро было необычным. В принципе, и её жизнь невозможно назвать обычной. Девушка вышла из машины, хлопнув дверью, и с силой вдохнула свежий воздух. Ацуши неотрывно смотрела на солнце, которое только-только показалось из-за горизонта. Сердце бешено колотилось в груди, пока машина уезжала всё дальше и дальше. Нельзя было так рисковать, как она. Открыв телефон, тигрица начала быстро высылать все файлы, что успела сфотографировать. Коленки дрожали, и во рту всё пересохло. Скоро её кто-то из коллег встретит и проводит до дома, только тогда ей будет чуточку спокойнее.       Уже ощущалась лёгкая влажность — это была первая роса. По траве начал стелиться туман, и Ацуши ощущала, как начинает замерзать. После душной комнаты, где они играли в покер, это было то, о чём на самом деле можно было мечтать. Домой идти совершенно не хотелось, поэтому девушка села на траву и скинула туфли.       Ноги и спина словно гудели от напряжения. От неё несло сигаретным дымом и алкоголем, из-за чего тигрица впервые жалела, что не пьянеет. Хотелось напиться, чтобы все мысли ушли из головы, и просто сидеть в звенящей тишине, глядя в прострацию. Конечно, может на самом деле это не так романтично, как написано в разных книгах, но ей это не суждено узнать, а вот к счастью или к сожалению — известно лишь божествам.       Ацуши посмотрела по сторонам и легла на траву, чувствуя, как к горлу подступает ком. Усталость накатила на неё волной, и началась сильная головная боль, желудок начало жечь. Мышцы были словно сделаны из камня, а тело стало ватным. Из-за контраста усталости физической и эмоциональной глаза начали гореть, и девушка поняла, что вот-вот заплачет.       Тигрица повернула голову вправо и вдруг резко дернулась. Она сидела там, где впервые встретила Дазая! Эмоции накатили на неё, и глаза сразу оказались на мокром месте. Хотелось орать, но в горле застрял лишь хрип. Слезы градом текли из глаз, заставляя её дрожать от бессилия и холода. Сил хватило только на то, чтобы обнять колени и тихо рыдать. Ощущение было такое, будто это замкнутый круг, а Накаджима снова на начале пути. Сил, чтобы встать и пойти хоть куда-то — не было, но и желание быть тут куда-то исчезло. Пообещав себе, что через пять минут она встанет и уже сама пойдет домой, если никто так и не придет, девушка вытерла слёзы и глубоко вздохнула.        — Слёзы — это крик раненной души, — сказал ей кто-то тихо, накинув на неё пальто, словно одеяло, и потрепал по волосам. В нос сразу бросился знакомый запах, и поэтому она сразу успокоилась, не успев толком испугаться. Ацуши перевела взгляд — на неё неотрывно смотрел Дазай, грустно улыбаясь. Он сел рядом, глядя на рассвет. Ранние лучи не резали глаза, и была возможность рассмотреть, как мягкий ветерок играет с его растрепанными волосами, а солнце словно тонет в глазах. Девушка даже не заметила, как Осаму обернулся и посмотрел на неё, немного смутившись от её изучающего взгляда. — Наверное, я в твоих глазах та ещё мразь. Ведь именно я уговорил тебя на эту авантюру, лишив радостей жизни и простого счастья.        — Да, вы — редкий мудак, но и я могла отказаться, — она села, укутавшись в пальто, и поджала к себе ноги, со стороны выглядя как котенок, которого закутали в одеяло. Именно его появление было самым неожиданным событием за день — даже вторая жизнь Организации была не такой загадкой, которая внезапно ей открылась, что тоже было весьма подозрительно.        — Ты сама прекрасно понимаешь, что не могла, — Дазай достал из кармана пачку влажных салфеток и протянул ей. Откуда она у него? — У тебя тушь потекла, — он тихо рассмеялся и замолк. — Никто не счастлив. Никто не прекрасен и идеален, никто не понимает, что творится в его жизни. Все с завистью смотрят на тех, кто подаёт себя как человека беззаботного и счастливого. Верь в первую очередь в себя, ведь многим плевать друг на друга. Всегда будь собой, ведь никто лучше тебя это не сделает.        — Учитывая ситуацию, слышать от вас последнюю фразу очень странно. И как мне прислушаться к этим общим фразам, чтобы в конечном итоге оказаться в выигрыше? Я уже не хочу жить двойной, даже тройной жизнью и никогда не хотела! Я тогда не понимала, на что согласилась. Да, я достойно несу свой груз ответственности, но это не значит, что я на гране эмоционального выгорания. Я тоже хочу жить нормально!        — Есть такое, — обобщённо ответил мужчина, проведя пальцами по бинтам на руках, и о чём-то задумался. — Сейчас начинается самое сложное, потому что все раскрыли карты, и теперь надо правильно выбрать план действий.        — Организация хочет вытеснить Мафию из города, я сегодня всех обыграла в покер и меня едва отпустили, а ещё на эти сборы ходит Акутагава, у которого я стащила часть файлов. Не думала, что может быть хуже, но я ошибалась. Я в дерьме, а нет — в дерьме мы все! — Ацуши схватилась за голову и снова начала плакать. Одно дело понимать, а другое — рассказать и осознать до конца. — Я всего лишь пешка в вашей игре, не так ли?        — Если слишком сильно концентрироваться на эмоциях, то можно упустить много чего важного. Например, что там делал Акутагава? — мужчина уклонился от вопроса, неловко отводя взгляд.        — Ходил со странной папкой и со всеми разговаривал, даже ко мне походил, но меня вовремя утащили играть в покер. Он представился Куро Ши и явно меня не узнал, — перечисляла задумчиво девушка.        — Ваш женский макияж творит такие чудеса, что ты и представить не можешь. Я тебя узнал только потому, что знал во что ты одета и где тебя искать. Даже прическа от влажности размякла, — он толкнул её в бок, а потом немного приобнял.        — Какой же вы придирчивый, — рассмеялась она и всхлипнула.        — Ты вроде переехала. Твой дом далеко? — Дазай резко встал и демонстративно стряхнул несуществующие пылинки, протягивая ей руку.        — Где-то шесть кварталов пешком, но идти у меня уже нет сил. Ноги адски болят после шпилек, — Ацуши скинула плащ и протянула его Осаму. Он накинул его и взял её туфли.        — Ну, до моего дома поближе, так что вставай, пойдем ко мне. Отогреешься, покушаешь и всё расскажешь.        — Хорошо, — она взяла его руку, встала и потянулась.        — Прыгай мне на спину, — внезапно сказал он и повернулся к ней спиной, немного присев. Ацуши неловко замялась и потянула подол вниз. Её милое чёрное платье было ей неприлично коротко. Пока сидишь — всё нормально, но так оно с натугой прикрывало то, что должно. Смотрелась в нём тигрица просто великолепно, но особо удобным и повседневным его назвать просто невозможно.        — У меня слишком короткое платье, — сказала она и протянула руку, чтобы взять свои туфли у мужчины. Придётся топать на каблуках, что уж поделать. Она не сможет нормально сесть ему на спину и при этом сохранить нормы приличия. Неловкая ситуация однако.        — Мне тебя как принцессу нести или что? — ворчал Осаму, снимая плащ и протянув его ей. Она накинула его и подвязала поясом. Теперь можно не смущаться и быть спокойной.        — Я всё, — Ацуши проверила, как завязан пояс, и развела руки в стороны.        — Заметил, — он подошёл к ней и подхватил её на руки, крепко сжимая ноги и спину. Щёки предательски покраснели, и Ацуши закрыла лицо руками.       — Почему это происходит именно со мной? — смущённо спросила Накаджима и посмотрела сквозь пальцы на лицо Дазая. Она никогда не видела его так близко. Да её никто не носил на руках, и поэтому она не знала, что делать и как себя вести. Надо обнять его за шею? Хотя нет, он же не её парень. И чего она о подобном думает? Почему он так хитро смотрит на неё, изогнув губы в улыбке?        — Глупый вопрос. Всё, что происходит с тобой — нужно для опыта. Скорее спроси у себя — чему это пытается меня научить? — ответил тот и выдохнул. С самого начала она заметила, что тот был какой-то странный, но не могла понять, что происходит. Всё время у всех от неё секреты, надоело!        — Ваши слова лучше всех психологов, — девушка не знала, куда деть руки и поэтому прижала их к груди, придерживая пальто, чтобы не было видно декольте. Хотя, было бы на что смотреть.        — Как есть. И лучше держись за мою шею и плечи — ты совсем не пушинка, — хитро улыбнулся он и рассмеялся. Он немного подкинул вверх её и прижал покрепче, так как ладони начали сползать и он мог случайно её уронить.        — Вот это было обидно. Я стройная и красивая! — возмутилась Ацуши и скрестила руки на груди, с силой мотнув ногами. В ту же секунду его рука он неожиданности сползла со спины, и Дазай упал на колени, пытаясь удержать равновесие. Их лица на секунду оказались непростительно близко, и ей казалось, что она забыла как дышать. Его длинная челка упала ей на лоб, и на секунду их взгляды пересеклись, заставляя грудную клетку сжаться, а внутри как будто всё перевернулось. Осаму тоже покраснел и отвел взгляд, поэтому, чтобы не краснеть ещё больше, она обняла его и положила подбородок на плечо. Так хотя бы их взгляды не будут пересекаться.        — И где наш обычный и скромный Ацуши? М? — спросил тот тихо и встал с колен. На светофоре горел красный цвет и, несмотря на отсутствие машин, законопослушный мужчина решил стоять сколько нужно. Плащ немного сполз, и она чувствовала, как горячая рука Дазая крепко сжимала её ледяные ноги. Сердце бешено билось в груди, и ей казалось, что это можно услышать.        — Он сейчас у вас на руках, с макияжем и в супер коротком платье, — ей казалось, что она вся покраснела от смущения. Сколько ещё идти? Лучше уж идти босиком, чем так сгорать от смущения.        — И у него так сильно бьётся сердце, что мне его аж жалко. Я настолько страшный? — хитро спросил он и прижал ещё сильнее. Она немного поморщилась от боли, сильнее сжав его плечи, и он сразу ослабил хватку.        — Задумываюсь над тем, чтобы попросить себе выходной в понедельник, а то скоро себя до нервного срыва доведу, — сказала Ацуши, уходя от ответа.        Дазай так сильно засмеялся, что казалось, что он разбудит всю улицу. Внезапно он перестал смеяться, как будто ничего и не было.         — Через пару минут уже будем у меня, не переживай. Ты очень холодная, так что надо бы тебя отогреть, а то можешь заболеть. Кто же тогда будет сводить с ума богатых мужчин Йокагамы?         — Конечно же вы, — спокойно ответила девушка и закрыла глаза. Она уже привыкла к подобному юмору, хотя фраза про отогрев заставила её на секунду подумать не о том, о чём думают обычно.

***

       — Чувствуй себя как дома, — он осторожно поставил её на пол. — У меня одна пара тапочек, так что ничего, если я буду босиком? Я просто не думал, что ко мне когда-либо зайдут гости, так что не обессудьте.        — Без разницы, — она надела огромные тапочки и потянулась. Когда она оказалась в тепле, усталость накатила ещё сильнее. Глаза начали слипаться, и она готова была лечь и свернуться клубочком прямо там, в прихожей. Мышцы на ногах ломило от усталости, и руки немного дрожали.        — Сейчас дам одежду и полотенце и можешь идти в душ. Я пока накрою тебе покушать, — он ушёл в другую комнату, но почти сразу вернулся с тем, чем обещал. Как будто заранее всё приготовил… — Держи, — он протянул ей всё, — а ванна прямо на коридору. Не потеряешься?        — Спасибо, — она неловко взяла вещи и пошаркала в ванную комнату. Сейчас это было желание номер один, не считая сна. Теплый душ, удобная одежда и еда. Много еды. Не было времени и сил на мысли о странном поведении мужчины, только желание поскорее расслабиться.       Она закрыла дверь на замок и сразу же посмотрела на себя в зеркало. Кажется, весь её макияж уплыл в неизвестном направлении. Девушка потянулась и поняла, что не может сама снять платье. Она попыталась дотянуться, но рука предательски хрустнула. Его же ей до конца застегивала Кека, а вот сама она никак не сможет достать. Она попробовала ещё и ещё, рука уже начала болеть. Её попытки со стороны были больше похожи на изгнание демона. Ситуация набирала обороты, и она вышла из ванной:       — Дазай, а можешь мне помочь? Я не могу расстегнуть платье, — она готова была на все, только не просить у него помощи, но когда ты устала и хочешь спать, то уже всё равно на абсолютно всё. Даже на нормы приличия. Не лезть же в душ прямо в платье? Хотя…        — Конечно, — он вышел из кухни и подошёл к ней. — Повернись ко мне спиной, — скомандовал весело тот. Наверное, его, в отличие от неё, ничего не напрягало. Он всегда был немного странным…       Девушка повернулась и почувствовала, как он сначала медленно расстёгивает сверху пуговицы, а потом не спеша тянет за бегунок, растягивая каждую секунду и обжигая ледяную спину теплым дыханием.        — Вы можете быстрее? Мне неловко, — щёки предательски покраснели от смущения. Он как будто издевается над ней! Что он себе позволяет?!        — Конечно, — он прошептал это, отодвинув прядь около уха и потом положил руку на плечо. — Чего стесняться? Я тебя вообще полностью голой видел, так что считай родные люди, — он мотнул плечами, резко расстёгивая платье до конца.        — Когда?! — пискнула та и едва успела удержать платье прежде, чем оно упало бы на пол.        — Когда ты превратилась в тигра, когда же ещё? — Дазай видимо думал, что его шутка невероятно остроумна, поэтому смеялся в полную силу, хлопая рукой ей по спине, а другой держался за живот. — Всё, больше не задерживаю, — он достал телефон с кармана и начал что-то читать, словно её тут не было, а до этого он не смеялся, словно псих. Он развернулся и пошел прочь.        — Спасибо за помощь, — ответила девушка, поджав губы. Она отвернулась и дёрнула за ручку. Ручка не поддавалась. Да что ж такое? Она дёрнула ещё и ещё. Ничего не помогало. Она схватилась двумя руками, забывая, что Дазай ещё мог быть в коридоре, и с силой надавила. Ручка от двери осталась у неё в руке, а платье у неё в ногах.        — Ты просто мастер удивлять, — вдруг сказал кто-то ей в шею, и она почувствовала, как на неё надели упавшее платье. Он забрал ручку и ловко поставил её на место, с силой ударив по ней — типичный метод починки всего в доме.       Она почувствовала, как ко всему он одной рукой расстегнул ей лифчик и потом хлопнул по бедру:        — Всё, я сделал всё, что в моих силах. Могу помочь и дальше, но тогда по правилам приличия я должен на тебе жениться.        — Не надо, не надо, — она дёрнула дверь ещё раз и забежала в ванную. — Ещё раз спасибо!        — Так не надо жениться или не надо помогать? — рассмеялся Дазай за дверью и ушел.        — Придурок.       В ответ она услышала только смех. Слава всему, чему только можно, всё наконец закончилось! Она скинула всё, что было на ней, залезла в душ и взяла первое, что попалось под руку, щедро поливая голову средством. Горячая вода очень расслабляла, и она села. Мышцы перестали так сильно болеть, но сонливость накатила с новой силой. Струи воды стекали по ней, заставляя её блаженно закрыть глаза и облокотиться на спинку. Девушка сидела и с удовольствием мылила голову чем-то вкусно пахнущим, но почему-то плохо мылящимся. Что уже не так? Она посмотрела на тюбик и поджала губы, глубоко вздохнув. На этикетке было написано, что данное средство создано, что смягчить бритьё и избавить кожу от раздражения.        — Мда, мне не хватает ещё одной хромосомы, чтобы называться картошкой*, — девушка не глядя поставила тюбик и закрыла глаза, подставляя голову под струи воды.

***

      Девушка сидела на кухне и с аппетитом уплетала рис. Она готова была съесть всё, до чего сможет дотянуться! К счастью, одежда Дазая оказалась ей в принципе, по размеру.        — Тебе же не впервой носить мужскую одежду. Сидит на тебе просто отлично, я даже не сомневался, — сказал мужчина и разломал палочки, чтобы взять суши. — Может полностью перейдешь на этот стиль? Ах да, это же и есть твой стиль!        — У вас чувство юмора дальше подросткового возраста так и не ушло, — обижено насупилась тигрица и подвинула к себе коробку с сетом, не оставив мужчине ничего.        — Ты всё это съешь? — он наклонился через весь стол к ней, чтобы дотянуться до еды.         — Даже глазом не моргну, поверьте, — она ткнула ему палочками в лоб, отодвигая его, и улыбнулась. — Это наказание за ваше слишком похабное поведение. Я — девушка приличная, не позволяйте себе подобного.        — Тогда предложение о двойном суициде тоже будет неприличным?        — Да, — она поджала губы и уставилась на него, быстро пережевывая рис. Столько разговоров, а всё как было — так и останется. Уже надоело слушать это.        — Жаль, — он сел по-турецки и начал крутить палочки пальцами, неотрывно глядя на неё. Девушка напряглась и решила перейти к делу.        — Самое интересное, что на сборах везде есть жучки. Я под нашим столом парочку достала и раздавила. Особенно их много в зале для покера. Что такого важного могут услышать?        — Я тебе больше скажу. Тот факт, что ты ушла с той комнаты, не проиграв ни копейки — это везение. А то, что ещё и живая — просто слов нет, какая ты везучая. Ты думаешь, тот Мизу Цутииро обычный человек? Он эспер. Как ты не заметила раньше? Теряешь хватку.        — Разве? Не думала, что есть такие люди, сверхспособность которых сосредоточена на азартных играх.        — Он просто видит решение любой задачи во всех возможных вариантах, и поэтому может действовать так, чтобы не проиграть. Как думаешь, они серьезно хотят уничтожить Мафию, будучи обычными людьми? Часть этих людей — тоже со сверхспособностями, правда не боевыми, поэтому они и добились успеха. И поэтому мы за ним наблюдаем. После того, как он сегодня заключил сделку с Мафией — мы поняли, что это конец. Как тебе удалось это узнать? Ещё и добыть фото документов! Не представляю.        — Ловкость рук, — девушка улыбнулась. Дрожь сразу прошла вдоль позвоночника, вспоминая, как же сильно она рисковала. — Могу, конечно, рассказать, но думаю, что тогда место главного суицидника займу именно я.        — Позже расскажешь, а пока твоя задача — общаться и дальше с этим мужчиной, который заключил договор с Мафией, и, возможно, приоткрыть завесу тайны своей личности. Тогда он может раскрыться тебе больше и всё расскажет. Ты же понимаешь, что скорее всего, Организация скоро умрет — у неё нет шансов, чтобы убрать мафиози, поэтому скоро будет бойня, и наша задача — её остановить. Если расскажет, но не тебе и не то, что нужно — то, как понимаешь, у него только один вариант — умереть. Можешь пригрозить, ты это умеешь. Просто скажи, что Дазай Осаму не хочет, чтобы кто-то знал об этом кроме него — он будет молчать до гроба.        — Откуда вы всё знаете? Уже успели передать всю информацию? Директор в курсе того, что я должна сделать?        — У тебя на платье был жучок. Думаешь, мы не волнуемся за тебя? А я тебя отследил и встретил по указу директора, потому что около твоей новой квартиры замечены мафиози. Ты не думала навести справки о жильцах, прежде чем переезжать?         — Не думаю, что вы так обо мне волнуетесь, поэтому не удивлена, что это всё по указу директора, — она доела рис и взяла суши, сразу закидывая пару в рот. — А любой член Мафии не даст настоящих документов. Даже у меня липовый паспорт и государственные бумаги. Поэтому вы не самый умный, уж поверьте.        — Как малодушно, просто ужас. Я всю ночь слушал твои разговоры, даже знаю, что тебя в жены хотят взять, — он рассмеялся и наконец отложил палочки.        — Не ревнуйте, со своими миссиями у меня ещё лет пять не будет личной жизни, про брак даже говорить не стоит.        — Уверена? — спросил он внезапно, подавшись телом вперед. Её кожа покрылась мурашками от внезапной смены ситуации. Сердце бешено заколотилось, а голова начала немного кружиться. Эта тишина, что повисла после его вопроса, словно заставила её забыть все слова, что есть на свете. Почему она такая впечатлительная? Как на зло, он смотрел на нее, не отрывая взгляда, что только добавило волнения. Как это всё понимать? Это такой юмор? Она не может быть ему интересна, ни за что!        — Да, — она сглотнула и отодвинула еду. — Я, наверное, пойду домой. Я очень сильно хочу спать. В понедельник расскажу абсолютно всё и сдам полный отчёт.        — Можешь поспать тут, а я схожу к тебе и принесу твою одежду с работы. После этого пойдешь к себе. Иначе будешь идти на шпильках до работы, а потом ещё на квартиру. Тебя могут заметить. Отказ не принимается.        — Как скажете, — она встала и внезапно пошатнулась. Давно Атсуши все-таки не спала всю ночь, уничтожая организм алкоголем и сигаретами, поэтому она словно чувствовала каждый сантиметр своего тела, а голова гудела от переутомления.        — Вот дверь на против тебя — это спальня, постель свежая, так что спи спокойно, я вернусь через час-полтора. Хорошо? — он подошёл и погладил её по голове, взъерошив волосы.        — Без проблем, — она чувствовала себя хреново, поэтому ещё мучиться вопросами насчёт странного поведения мужчины у неё не было желания. Что за фамильярность? Непонятно. Она встала и пошла в спальню Дазая, едва переставляя ноги. Тут что-то не так. Перед глазами и до этого всё немного рябило, но не настолько сильно, как сейчас.        — Высыпайся, — он надел обувь и вышел в коридор, махнув ей рукой.        — Благодарю, — она слабо махнула ему рукой, и дверь захлопнулась. Девушка сразу упала на футон. Сил не было даже на то, чтобы укрыться. Последнее, о чём она успела подумать — что всё пахло Дазаем и стиральным порошком, и явно хозяин слукавил, когда сказал, что белье свежее. Приятный аромат и тепло убаюкали её, и она отключилась.

***

       — Ацуши, Ацуши, — она слышала голос и чувствовала, как кто-то интенсивно тряс её за плечо. — Просыпайся! Да проснись!       Она не могла шелохнуться, мышцы ломило так, будто её всю ночь били палками. Она тихо простонала и едва открыла глаза:        — Я спала максимум час, не больше. Чего вы так меня так истерично будите? — она едва смогла поднять руки, чтобы попытаться скинуть его пальцы. Язык был как будто не её, девушка едва могла хоть что-то сказать.        — Уже 7 утра.        — Когда мы пришли, было пять, все нормально, — её начало сильно тошнить, и она глубоко дышала, чтобы только её не вывернуло прямо на мужчину.        — Нормально, нормально, только сегодня понедельник, — он обеспокоено положил ей руку на лоб. — Жара уже хоть нет.        — В смысле понедельник?! В смысле жар?! — девушка подскочила и тут же упала на кровать. — Как мне хреново, не могу даже передать.       Перед глазами всё плыло и её сильно тошнило, из-за чего казалось, что лёгкие сжимали под прессом, а головой били орехи.        — Может это похмелье? Но у меня его не может быть чисто физически.        — Это не похоже на похмелье, — он дал ей воды, в которой шипели таблетки и приподнял. — Тебя кто-то попытался отравить, но тебя невозможно этим убить из-за тигриной регенерации.        — Да кому нужно меня убивать? — она выпила глоток и почти сразу закашлялась, прикрыв рот рукой.        — Ты уверена, что надо отвечать, или сама понимаешь? — он протянул ей тазик и похлопал по плечу.        — Пока я хочу сдохнуть, — она отодвинула его и попыталась привстать. Прочти сразу ноги подкосились, и она упала на мужчину.        — Воу, я настолько сногшибателен? Ну спасибо, — он не спешил поднимать её и похлопал по спине. Она посмотрела в его карие глаза и на секунду замерла. Она никогда не понимала всех тонкостей взаимоотношений с противоположным полом, только знала, что в романах всё очень приукрашено. Хотя всё было достаточно похоже — от неловких ситуаций и фраз, до странных переглядываний. Но пока что она боролась с желанием не стошнить прямо ему на лицо.        — Давайте только без этого юмора, пожалуйста, — она мотнула головой и привстала, резко начиная кашлять. Все плыло и она едва дышала. Казалось, что она вот-вот потеряет сознание. — Помогите, пожалуйста.        — Прости, — он приподнял её, усадив себе на колени, и прижал к себе, гладя по голове. — Ты провела весь день и ночь в бреду. Температура сама поднялась и сама упала. А еще, ко всему прочему, тебя тошнило, я едва успевал менять тазик. Ты этого не помнишь?        — Не помню… Мне никогда не было так плохо, — она обняла его и расплакалась. От слез почти сразу еще сильнее заболела голова, ей стало ещё хуже. Какая же она жалкая!        — Твой организм очень сильный, через пару часов должно пройти. Тем более, когда ты просыпалась, у тебя была сильная рвота, так что сейчас твой организм почти не страдает от интоксикации.         — Как и сказала — не помню абсолютно.        — Ты ещё говорила, что хочешь совершить двойное самоубийство, но я решил отложить это на потом, — он её обнял и покрепче прижал к себе. Мужчина облокотился на стену, и так полулежа, полусидя она находилась в его объятиях.        — Вы когда-нибудь перестанете шутить? — она пыталась отодвинуться от него, но он не отпускал её.        — Могу только сказать, что этот яд тебе подлили — это не влияние какого-то эспера. Иначе бы мое касание сразу же убрало твоё плохое самочувствие.        — От этого осознания мне не легче. Ещё надо на работу, а я даже сама не смогу одеться.        — Я, конечно, могу помочь, но я же приличный человек, а ты не хочешь жениться, — рассуждал вслух Дазай и нежно гладил пальцами поясницу. — Ты, кстати, мурчишь, как котик, когда тебе приятно?        — Я могу испортить вам тапки, прямо как кот, — она наконец обняла его в ответ и почувствовала, как снова засыпает. Тепло и нежные прикосновения успокаивали её. Она не могла знать, с каким умилением он смотрит на неё и как в глубине душе наслаждается каждым невинным прикосновением.        — Лучше помурчи, — ответил мужчина, но по тихому сопению понял, что Ацуши уже заснула. — Маленький тигренок.