Live in the moment

Реальность меня встретила глухой болью в макушке. Приподнялась на локте. На улице было темно. Над головой возвышалось звездное небо, такое красивое и чистое, что я невольно залюбовалась. Облаков не было, луна ярко освящала парк и лавку, на которой я лежала. Рядом не было ни души, и я, сонно потирая глаза, села. Почесала затылок. Нахмурилась. Пошарила по карманам и нашла сотовый. Телефон был с широким экраном, черный, а на заставке стояла девушка с вороном. Время было без двадцати минут двенадцать часов ночи. Ух ты ж ё. Как, однако, поздно. Что я делаю в парке ночью? Осмотрелась. Парк был обычным парком. Деревья, лавочки, тропинки и тишина. Конечно, будь сейчас день, меня бы давно уже выперли отсюда, а бабульки избили б сумками и припомнили все мою родню вплоть до седьмого колена. Видимо, все-таки в этом есть что-то хорошее. Но серьезно, что я делаю в парке ночью? Взглянула на дату и присвистнула. Ух-ты. Май 2007 года. Телефон, ты пьян? Какой 2007 год? Мне тогда семь лет было. Хочешь сказать, что мне сейчас семь, я маленькая и тупая, где-то тут бродят мои родители и ищут меня? Ночью? Телефон, иди проспись, ты пьян. Не говорите мне, что я мистическим образом оказалась в прошлом. Я ведь точно помню, что сейчас должен быть 2018 год. 28 июня 2018 года. Мы с друзьями пошли гулять, отпраздновать окончание школы (да-да, оно было давно, но собраться удалось только сейчас), выдачу аттестатов и долгожданную свободу. Какого черта? Что случилось? Где пацаны? Где Ленка? Я осмотрела лавку. Лавка как лавка. Под лавкой стоял рюкзак. Мой рюкзак, который я купила и который я взяла тогда с собой. Мы купили много еды, сложили мне в рюкзак, залезли в детский сад и сидели там, поедали купленное. В рюкзаке лежала бутылка кока-колы, пачка чипсов и два яблока, которые я взяла брату (он умудрился заболеть). Внутри еще было кое-что по мелочи, но я не обратила на это большого внимания. Ребята решили меня таким образом разыграть? Но я не помню, чтобы заснула или отрубилась. Я не помню, чтобы шла домой. Ох, дьявол. Да что случилось-то? Взглянула еще раз на экран телефона. Время не изменилось. Немного подумав, решила слазить в Интернет. Глобальная сеть равнодушно сообщила, что сегодня май 2007 года, что я в Америке, в штате ***, в городе *** (я не помню, честно). И вот тут я заволновалась. А каким образом я оказалась в Америке в 2007 году, а? Мы что, нашли машину времени, и меня отправили в прошлое по приколу? Должно же этому всему быть рациональные объяснение! - Оно есть, Ольга, - раздался рядом мужской голос. Я вскрикнула и вскочила с лавки. Круто развернулась, едва не упала. Около лавки стоял мужчина. Было темно, а из луны источник света так себе. Волосы у него были темные, немного растрепанные, глаза светлые. На нем была куртка, футболка и джинсы. Окинув его взглядом, я пришла к выводу, что выглядит он как рокер или байкер. Тут одно из двух. - Кто ты такой? – недружелюбно спросила я, приготовившись к тому, что придется драться. Вряд ли мужчина подобной… наружности просто так гуляет по парку. Ночью. Один. - Успокойся, Ольга, - спокойно произнес незнакомец. – Я друг тебе. Имя мое – Кастиил. - Кастиил? – переспросила я. Сверхъестественное я смотрела, так что знаю, что Кастиил – это ангел. Серафим, кажется. Ой. Только не говорите мне, что я в Сверхъестественном. Это, конечно, здорово и круто, ангелы и демоны, Дьявол и Михаил, Дин и Сэм. Но, ребят, нет. Я не хочу быть героиней нескончаемого сериала, в котором дерьма с каждым сезоном становится все больше и больше. И как-то мне не светит перспектива встретиться с Дьяволом или с тем же Михаилом. Нет. Ни за что. Мужчина кивнул, подтверждая мои слова. Я окинула мужчину взглядом. На нем не было плаща, глаза не были синими (я просто уверена в этом и все), да и прическа была другой. Он не был Кастиэлем в Сверхъестественном. Не значит ли это, что меня пронесло? Но тогда намечается другой вопрос: а куда я попала? Хотя, думаю, сейчас должен быть актуален другой вопрос: а КАК я сюда попала? - Ты ангел? – на всякий случай уточнила я, но расслабляться не спешила. Мало ли. Вдруг парню не повезло, у него были верующими родители и назвали своего ребенка в честь ангела. А, может, у него просто подтекает крыша. - Да, - кивнул он. В фанфиках такие встречи случались чаще всего по одной причине – смерть. Да и не думаю, что ангел господень пришел бы ко мне просто поболтать. Ангелы – бестелесные духи, и встретиться с ними можно только после смерти. Круто. Я умерла. Всю жизнь об этом мечтала. - Я мертва? – уточнила я, приготовившись к самому худшему. Кастиил с ответом не спешил. Молчал и разглядывал меня. Во тьме мне почудилось, в глазах его сочувствие и некое сожаление. Не знаю, может, так оно и было. Ангелы же не демоны, вполне возможно, что ему было жаль. Меня. Или моих родственников и друзей. Это ведь не взять и пойти в магазин за хлебом. Это билет в один конец. - Да, - ответил он, наконец, и обошел лавку. Сел. Похлопал рядом с собой, и я, потоптавшись неуверенно, подошла и села. Что толку-то стоять? – Но вышло так, что принять душу твою не можем мы. - Э-э-э… - и вот тут я начала реально волноваться. – В смысле «не можете принять»? Душа – это не просроченный товар, а Рай – или куда меня отправить хотят? – не супермаркет. Какого фига? - Переполнение, - кратко ответил ангел. - То есть? - Террористы. - А-а-а. Одни проблемы от этих террористов. Ходят, взрываются, убивают людей, а те все отправляются и отправляются то в Рай, то в Ад. Надо же, для меня не нашлось места в Аду. Смешно. - Надеюсь, я не одна такая? – недоверчиво взглянула на ангела. - Нет, - Кастиил тяжело вздохнул. – Сегодня мне пришлось перенаправить десятерых. Ты одиннадцатая. Нет, все-таки террористы – это зло. Что им простые люди сделали? Махались б у себя в Ираке (или где они там обосновались?), мерились пушками и не мешали простым людям жить. Чего они вообще выползли? Места мало? Убивать некого? Ух, уроды. Из-за них теперь мне не видать покоя или мучений. Да вообще ничего не видать. Что за жизнь такая? - Ну и куда ты меня отправил? – вздохнула я. – Что это за место? - Взял я смелость на себя, - голос у ангела прозвучал как-то… виновато-неуверенно. Я с подозрением покосилась на него. Только не Винкс. Пожалуйста, все что угодно, только не Винкс. Я не имею ничего против этого мультфильма, нет, но вытерпеть эту приторно-ванильную обстановку я не сумею. Я буду материться (много), бегать, бить морды злодеям (много) и разрушу дружбу феечек. Пожалей мою детскую психику. Я ж выросла на этом мультфильме, - отправить в мир, куда душа твоя стремилась. - А по конкретнее можно? А то душенька моя много куда стремилась, - хмыкнула я. Я – обычная девушка. Я смотрела сериалы, аниме, мультфильмы, читала книги и влюблялась в персонажей. Искренне переживала за них, переживала их горести и тяготы, рыдала от смертей и мечтала о том, чтобы попасть в сериал и изменить жизнь любимых героев до неузнаваемости. Но мечты оставались мечтами. И тут – бац! – и мечты стали реальностью. Я всегда была реалисткой, и понимала, что изменить жизнь героев будет не так просто. Ангелы и демоны, вампиры и оборотни, Сатана и Бог. Как против всего этого можно пойти? Да меня загрызут за первым же поворотом. Как я, ничтожная и слабая, смогу изменить историю тех же Сэма и Дина Винчестеров? Да Михаил мне раньше голову взорвет, чем я успею рот раскрыть. - Во вселенную фильмов Майкла Бэя, - ответил Кастиил с таким видом, словно он нашкодивший школьник. Майкл Бэй? Подождите-ка… я, кажется, знаю, что это такой. Я знаю, кто этот человек! Твою-то мать, Кас. За что ты меня так ненавидишь? - В Трансформеры? – уточнила я так, для большей уверенности. Каюсь – грешна. По телевизору как-то показывали «Трансформеры: Последний рыцарь». Посмотрела – и меня вштырило. Ну, я разве виновата, что обожаю пейринг «Оптимус/Кейд»? Виновата? Вот и я тоже думаю, что нет. Жаль, что по этому пейрингу так мало написали, Кейд же классный мужик, а Оптимус такой сасный. Не, это не единственный любимый мой пейринг, их много. Но знаете в чем проблема? В том, что я – реалистка! Ну, и в том, что я слешер со стажем. И в том, что я прекрасно понимаю, что мне придется прожить в мире, где любимые персонажи никогда не подумают друг о друге в романтическом ключе. Кас, за что ты так со мной? Ангел медленно кивнул. За-а-а что-о-о-о? Но оставим эти сопли и подумаем о более реальных проблемах. - Не хочу показаться недовольной или пессимисткой, но, чувак, мне жить вроде как негде, - обозначала я одну из самых «несущественных» проблем. – У меня нет ни денег, ни документов. Как ты предлагаешь мне жить в мире, в котором скоро произойдет трыднец? - Мир полон добрых людей, - ответил ангел. Я хмыкнула. Ты сам-то в это веришь, ангел господень? – Не беспокойся об этом. Я буду рядом и буду помогать. - Ты меня не убедил. Кастиил взглянул на меня строго, отчего я почувствовала себя нашкодившей школьницей, которую поймали за руку. Удобно быть ангелом. - Для того, чтобы дорогая появилось, сделать шаг нужно, - о, так он еще и философ. Прямо как Кастиэль из Сверхъестественного. Он тоже смотрел этот сериал? – Твое появление изменило ход истории мира этого. Так будь добра – встань и иди. Мир этот ждет тебя. - Прозвучало как-то жутко круто, но стремно, - поделилась мыслями я с ангелом, но поднялась и взяла рюкзак. В своих мечтах я никогда не присваивала себе суперсилу, супер обаяние или что-то типа этого. Я была обычным человеком с обычными проблемами. И вот сейчас серафим говорит, что я почти Супермен и мне нужно пойти и набить кому-то морду. «Мир ждет тебя». Тьфу. Как мерисьюшно. – Ладно, ангел мой, доверюсь тебе, так уж и быть. Очень надеюсь, что не умру с голоду и холоду. - В мире много добрых… - Да-да, я уже это слышала, - прервала я его речь и махнула рукой. – Только злых, жестоких и тех, кому нет дела до чужих бед, все равно больше. И часто они работают в правоохранительных органах. Денек в обезьяннике мне точно гарантирован. Адьес, амигос. Я помахала ангелу, который молча смотрел на меня, и направилась по тропинке, надеясь, что она приведет меня хоть куда-нибудь. Когда я обернулась через минуту, на лавке уже никого не было. Что ж, Оля, вот ты и осталась один на один с миром. *** В наушниках играл любимый трек, на плече болтался рюкзак, толстовка едва грела, и я, пританцовывая, разглядывала незнакомый город. Особо восторга он не вызвал: небольшой, тихий, спокойный. Людей на улице было не особо много. Мимо меня прошло трое людишек, которые куда-то торопились. Даже подозрительно как-то. Вот у нас вечно какая-то жизнь была. Соседские бабульки все жаловались, что мы слишком громко орем под окнами, хотя я им по сотне раз объясняла, что никто там не орет и что туда вообще люди боятся ночью ходить. Бабульки нынче злые и могут из окна что-то бросить. В прошлый раз, помнится, одна старушонка бросила в нас бутылку. Стеклянную. Только чудом ни кому череп не проломила. Борька, ошалело похлопав глазами, пожелал баб Зое всего самого наилучшего и совсем не скорейшей смерти. И подсказал адрес психиатра. Честно – я ожидала чего-то… большего. Хотя бы какую-то иллюзию жизни, что ли. А тут так скучно. Все спят, все дома, все видят десятые сны. И только я шарахаюсь тут беспризорная и на что-то надеюсь. На что тут можно надеяться? На то, что я встречу доброго дядючку, который поможет бедняжке? Единственное, на что я, пожалуй, могу надеяться, так это на встречу с Автоботами, которые будут копошиться на газоне, сломают фонтан и доведут собаку до сердечного приступа. Да и то не факт. Не будут же они так палиться, верно? Взглянув на небо, я позволила себе помечтать. Из всех автоботов мне нравится Джазз и Айронхайд. Да-да, я люблю стекло, я живу стеклом, я дышу стеклом. Из последующих частей с Кейдом мне нравятся все Автоботы. А почему нет? Они все такие классные, грех не влюбиться. И Гримлок лапочка. Среди Десептиконов больше всего мне полюбились Шоквейв и Саундвейв. И вовсе не потому, что они типа парочка или у них созвучны имена. Нет. Потому что на фоне Мегатрона и Старскрима они выглядят по божески. На фоне еще маячит Баррикейд, но это уже совсем другой разговор. В Трансформерах G1 Мегатрон и Старскрим мне нравятся больше. Расцветка что надо, да и характеры не такие… паскудные. Не то, чтобы я умела что-то против характеров этих двоих в фильмах, но… просто нет. Смиритесь. Танцы под фонарем, Музыка так орет. Скорость спать не дает, Мы убитые вдвоем. Танцы под фонарем, Музыка так орет. Скорость спать не дает, Мы убитые вдвоем. Я тихо подпевала песне, пританцовывала и шла по улице, освещенной редкими фонарями. Вечерний воздух очень способствовал танцам. Было прохладно, толстовка не была рассчитана на такие гуляние и танцы. Я дыхание задержу и на миг притворюсь твоей душой И в сознании я хочу каждый миг рисовать рядом с тобой. А губы, губы, губы, губы, губы, твои губы. Дай мне минуту, дабы вывод обдумать. Что тут думать? Надо брать! Брать тебя, брать тебя, брать тебя, брать. А губы, губы, губы, губы, губы, твои губы. Мало пополам нам будет это утро. Что нам будет? Надо брать! Брать надо, брать надо, брать надо, брать. Когда я проходила мимо одного из домов, я услышала какой-то странный звук. Словно что-то… заорало. Громко так, резко, неожиданно. Я этот звук скорее почувствовала, чем услышала. Испугано вздрогнула, бегло осмотрелась, ища того, кто кричал. Краем глаза заметила смутные, плохо освященные фонарями фигуры. Медленно повернула голову в сторону звука и фигур. Твою мать. Вот это мне «повезло». Смутно знакомые десятиметровые роботы (или столько они там ростом?) копошились на дворе. Фонтан уже был сломан, собаки не было видно. Прятались, к слову, Автоботы из рук вон как плохо. Ужасно. Микаэла, кажется, кружилась где-то рядом. Ее фигура была смутно различима во тьме. Или мне показалось, и она уже в доме с Сэмом. Я удивлено смотрела на трансформеров и не могла поверить своим глазам. Настоящие! Живые! Так рядом! Да почему ж мне так повезло?! Я не готова к такой встрече, я не накрашена! Да и вообще не готова. Я не подготовила себя морально. Это же такой стресс. И я тут подумала: а мне нужны такие проблемы? Нужны разборки с Десептиконами? Нужны бессонные ночи, нужен страх и ужас? Нужна жизнь, в которой я буду бояться каждой машины, буду бояться за свою жизнь и свое существование? Нужна жизнь, в которой я буду за кого-то бояться так сильно, что готова буду умереть? Не думаю, что да. Этот мир жил без меня. Проживет и со мной – без моего участия. Я пропустила момент, когда меня заметили, но не пропустила, когда кто-то из роботов ослепил меня. Я закрыла глаза руками, отступила. Через секунду я взглянула на Джазза, который, собственно, и светил на меня, потом на Прайма, что пялился на меня. В ушах играла музыка. Голос Айронхайда я слышала едва-едва, но по интонации уловила, что он не прочь познакомить меня со своими пушками. Прости, красавчик, но я против. В груди что-то сжалось от ужаса от мысли, что они вполне могут и избавиться от меня. Зачем им еще один человек? Зачем им я? Зачем им еще одно слабое звено? Я подняла руку и помахала им, нервно улыбаясь. Прайм что-то сказал, но я не услышала. Музыка играла громче, но я почти ее не слышала: вслушивалась в невероятно громкие удары своего сердца. А потом развернулась и побежала прочь, отдалено услышав чей-то крик. Обернувшись, я заметила, что за мной кинулись Джазз и Айронхайд. Это очень плохо. Как предлагаете отвязаться от самого назойливого и самого без башенного? Я быстро бегаю – с Ленкой во что мы только не влипали и от кого только не убегали – но сравниться с трансформерами я вряд ли смогу. Нужно что-то придумать… Тут мое внимание привлек автомобиль, что стоял у одного из дворов. На Баррикейда вроде не похож, а больше Десептиконов – автомобилей в первой части не было. Вроде. Френзи трансформироваться в такую тачку не смог бы. Будем надеяться, что хоть на этот раз мне повезет. Очень надеюсь, что ты дорога своему хозяину, детка. Подбежала. Взглянула на роботов. Сделала глубокий вдох и пнула машину со всей силы. Звук сигнализации меня оглушил. В окне через секунду включился свет, а трансформеры замедлились и остановились. Я побежала далее. Обернулась – за мной, трансформировавшись, ехал Джазз. Остановившись к одного из домов, я схватила камень и швырнула в окно. Свет ключился там почти мгновенно. Впереди я увидела каким-то людей. Посчитав, что это мой шанс, завизжала, что было сил, и рванула к ним. Наушники слетели, и я услышала за спиной звук тормозов, незнакомый голос, ругающийся на незнакомом языке. Люди остановились и смотрели в мою сторону. - Девушка, что-то случилось? – спросил мужчина, который держал за руку девушку, в полу метре от них стояли парень и девушка. – Вы в порядке? - Теперь да, - я выдохнула и покосилась на автомобиль, что стоял на месте, притушив фары. – Простите, что отвлекаю, у меня… проблемка. - Он что-то хочет от вас? – мужчина осторожно оттеснил девушку себе за спину. – Он сделал вам больно? - Нет, но мне кажется, он планирует это сделать. Черт, черт, черт, черт, черт. Дьявол. Как же теперь от него отвязаться? Зачем я с ним вообще заговорила? А-а-а, что делать, что? - Простите – извините, время – деньги, нужно бежать, - я помахала мужчине рукой, бросила беглый взгляд на автомобиль, который развернулся и медленно поехал назад. – Спасибо за помощь. И, не дав мужчине опомниться, рванула прочь, очень надеясь, что меня оставят в покое. Ох, Божечки. Вот это я влипла. ***

Сэм

- Черт, черт, черт, черт, - бормотал парень, шаря по столу и пытаясь хоть что-то разглядеть во тьме. Сердце глухо билось в ушах. Парень не слышал ничего, кроме стука своего сердца. Микаэла крутилась рядом, но обращать на нее внимания времени не было. На дворе его ждали Автоботы, которым нужны были очки его дедушки. Они же днем были здесь! Он точно помнит: лежали на столе, он бросил на них мимолетней взгляд, когда собирался. Черт. Вот вечно так! Он никогда ничего не может найти то, что ему нужно именно в этот момент. Что он скажет Оптимусу? «Прости, чувак, но я не могу найти очки, зайдешь завтра?». Что-то ему подсказывает, заикнись он об этом – его тут же сожрут. - Сэм, ты уверен, что эти очки здесь? – спросила Микаэла, и звук ее голоса заставил его вздрогнуть. - Да, - он потер виски. – Я видел их утром. - Может, твоя мама их положила куда-то в другое место? Сэм замер. Потер лицо, пытаясь успокоиться и хорошенько все обдумать. Да, вполне возможно, что мама убрала очки. Но зачем они ей? Бесполезный хлам, от которого ей, кажется, хотелось поскорее избавиться. Что он занимает место на чердаке? А, может, их взял отец. Мало ли, вдруг ему дорога память об отце. Но сейчас ночь. Родители спят. А если он завалится к ним в спальню, грязный, взволнованный, куда-то спешащий, то родители могут что-то заподозрить. Что он им скажет? «Мам, пап, мне нужны очки дедушки. Зачем? Понимаешь, тут такое дело. Инопланетные роботы с планету Кибертрон хотят с их помощью что-то отыскать. Нет, мам, я не пересмотрел сериалов, и игры тут совсем не причем». А-а-а-а-а-а-а-а. Как же все это не вовремя! - Сэм, они нервничают, - сообщила ему Бейнс, подойдя. – Что будем делать? Очков тут явно нет. На улице раздался какой-то шум. Парень и девушка переглянулись. Через мгновение оба кинулись к окну. Оптимус Прайм, что стоял около окна, смотрел куда-то на улицу. Айронхайда и Джазза не было, что и насторожило Сэма. Бамблби как-то нервно дергался, Рэтчет – это было видно даже во тьме – сверлил своего лидера тяжелым взглядом. - Что произошло? – взволновано спросил Сэм, чувствуя, как волнами накатывает паника. Оптимус взглянул на него, и его голубая оптика на миг сверкнула сочувствием. - Нас заметила белковая фемка, - ответил он. Сэм на секунду завис. - Кого? - У вас, людей, это называется «девушка», - пояснил медик и скрестил манипуляторы на грудной пластине. - Вас заметила девушка?! – воскликнула Микаэла, вцепившись в раму. - Где она? – нахмурился Уитвики. Прайм с ответом не спешил. – Где она?! - Убежала, - отозвался Бамблби, подойдя к окну и встав около него. - Угу, - мрачно согласился с ним медик. – А еще разбила пол улицы для того, чтобы Айронхайд и Джазз от нее отстали. У нас мало времени, люди не должны заметить нас. Снова. Сэм почувствовал, как ноги стали ватными, но он удержался от падения только чудом. Микаэла бросила на него напуганный взгляд. Парень отчаянно пытался придумать, как же поступить. Если их видел кто-то еще, это плохо. А вдруг она разболтает кому-нибудь? А если она работает на тех, Десептиконов, кажется? - Где очки, Сэм? – мягко, но настойчиво и несколько нетерпеливо спросил Оптимус, повернувшись к нему лицом. Вот гадство. - Их нет, - ответил Сэм. – Я не могу их найти. Вполне возможно, что мама их спрятала… - Нам нужны очки, Сэм, - напомнил ему трансформер. - Я понимаю, - вплеснул руками парень. – Но и вы поймите меня: мои родители спят, а я не могу разбудить их сейчас. Как они отреагируют на вас, если увидят? Нельзя ли подождать хотя бы до утра, когда мама встанет? На заднем фоне появились Айронхайд и Джазз, который, трансформировавшись, с досады пнул то, что осталось от фонтана. Сэм даже кричать не стал: бесполезно, все равно они делают то, что хотят и ни в грош не ставят его мнение. Выглядели трансформеры… расстроенными. Обидно, наверное, что их девушка уделала. А потом все вдруг стало очень плохо. Почему? Да потому что отец Сэма с битой наперевес вышел из дома, а мама начала стучать в дверь и кричать, чтобы он вышел из комнаты. И Сэм попросту не знал, к кому бежать и кого спасать. Микаэла несильно пихнула его и махнула на дверь. Уитвики, обречено выдохнув, кинулся к двери. Кое-как успокоил мать, которая, заметив Микаэлу, говорила что-то про девушку и утехи, и Сэм то краснел, то бледнел, пытаясь заткнуть свою мать и спросить один единственный вопрос: - Мам, где очки дедушки? - Очки? – моргнула Джуди, удивлено уставившись на сына. С секунду простояла, соображая, а потом вспомнила и ответила: - Так их купили. - Купили? Кто? - Не знаю, - пожала плечами женщина. – Пришел какой-то странный парень на ночь глядя, потребовал очки. И заплатил за них хорошо. А зачем они тебе? - Ох, черт, - пробормотал Сэм, и Микаэла, стоявшая за его спиной, вдруг кинулась вперед по коридору. Сэм с мгновение стоял на месте, смотрел ей вслед, а потом вспомнил, что на улице его отец и Автоботы и кинулся за ней. А дальше все слилось в одно сплошное пятно: вот он пытается успокоить отца; пытается перекречать свою мать; орет на Оптимуса, чтобы он убрал оружейника подальше от его родителей; рассказывает родителям все; родители ему не верят и тогда убеждать их начинает Прайм. Господи боже, дай ему сил.