Чего не хватает миру ГП? Правильно, психолога!

      Та-дам! Первое сентября, которое я впервые жду! Всё купленное, как в магическом мире, так и в обычном, прочитано и аккуратно сложено в чемодан. Он совсем не похож на ту бандуру на колёсиках, что покупал Гарри. Это был обычный и потрепанный на вид чемодан с колёсиками, специально для девочек и девушек.       Чем он отличается от обычных дорожных сумок? Маленькое расширение пространства, практически выдохшееся, и более маленький размер, чем в обычном варианте. Лучше бы в обычном магазине купили. Да, не волшебный, зато новый и красивый чемоданчик, но нет, профессору моё предложение не понравилось.       Эх, были бы деньги, сама бы купила. И в следующем году от Люпина не стоит ждать подарка. Для успокоения своей же совести.       Книги были достаточно интересны, разве что слегка заумны для детей одиннадцати лет. Тут, как говорится, кому надо — тот достанет. Хочешь владеть магией? Учись, а не надейся на простое и лёгкое решение.       Чувствую, я с Гермионой найду общий язык. Может, её вообще на Когтевран затащить? В Гриффиндоре ей делать нечего. Нет, у неё есть храбрость и отвага, этого не отнять. Просто… она так хотела друзей и сама верная, тот же Рон не раз Гарри покидал, а она — никогда. Не считая момента, когда её довели, но тут он сам виноват, да. Мне бы хотелось такую подругу, но я собираюсь пойти на Когтевран, а он славится учениками с острым умом и индивидуальностью, которую некоторые трактуют как обособленное обучение. Тип, мы на одном факультете, но тут каждый сам за себя. Не надоедайте. Ей это не подойдёт, хотя она умна, но хочет совсем иного. Признательности, внимания, одобрения, признания, между прочим, всё это четвёртый уровень в пирамиде потребностей Маслоу.       Он в своей работе «Мотивация и личность» предположил, что все потребности человека врождённые и что они организованы в иерархическую систему приоритета или доминирования, состоящую из семи уровней, и изобразил её в виде пирамиды.       1. Физиологические потребности (пища, вода, сон и т.п.)       2. Потребность в безопасности (стабильность, порядок, защита, свобода от страха и тревоги)       3. Потребность в любви (быть принятым, любить и быть любимым) — Ну мы то знаем, кому оно требуется, не так ли?       4. Потребность в уважении и признании (уважаю себя я, уважают меня другие, я нужен)       5. Познавательные способности (знать, понимать, уметь)       6. Эстетические потребности (порядок, красота) — К сожалению, у некоторых оно отсутствует, или просто атрофировано, или тяжело больно, вот как можно жить в бардаке?!       7. Потребность в самоактуализации (развитие своих способностей и таланта; реализация своих целей и мечт)       С его пирамидой до сих пор точно ничего не ясно, кто-то считает, что это бред, и почему самое главное (стоит на вершине пирамиды) — это реализация мечт или развитие таланта?       Мне эта пирамида нравится, и не мои проблемы, что кто-то расставил не так приоритеты. Для кого-то главное — потребность в уважении и славе, для кого-то — любовь и семья. Тут многое зависит от человека. Эти потребности, так или иначе, у нас есть, а вот расставлять приоритеты — это дело самого человека.       Для Гермионы важны четвёртый, третий и пятый пункты. И на Пуффендуе она сможет их найти. Стоит ли зазывать её на Когтевран?       Нет. Пусть будет счастлива, а я уж расскажу о факультетах нормально, а не так, как профессор со своей целью: победить Слизерин. Да и дружба между факультетами хоть и не под запретом, но и не поощряется особо. Будем налаживать межфакультетскую дружбу? А что, прикольно будет. Я и Гермиона — два факультета, если Драко нормальный парень, то три факультета. Осталось найти кого-то из Гриффиндора… Возможного братика? Я лично с Роном связываться не собираюсь, прилипала и жутко бесячий перс в книге. Может, тут он другой, всё же неканон кое-где есть…       Во всяком случае, это дела будущего и не стоит строить наполеоновские планы. Может, Гермиона упрётся и пойдёт на Гриффиндор? Или мы вообще не встретимся? Тут неканон присутствует.       И вот, какого хрена, я стою на вокзале за два с половиной часа до отправления поезда? Эти снобы-воспитатели не хотели тратиться на транспорт и отправили меня с мужем одной из воспитательниц. А он из-за меня опаздывать не собирался. И теперь я, вся такая красивая и готовая к поездке (еды стырила на кухне, там же ехать долго, а из еды только сладости!) с чемоданом и пакетом посреди вокзала Кингс-Кросс.       Амур пока не разделял моё мнение, с интересом осматривая вокзал и всех проходящих мимо людей. Он уже привлёк внимание всех детишек и не был затискан только благодаря тому, что родители одёргивали своих чад. Их можно понять, милый и красивый белый щеночек, так и хочется поиграть! Я бы точно не устояла!       — Меня вообще пропустят на ту сторону, если я пришла настолько рано? — пробормотала я, ища платформы девять и десять.       А найдя, долго не могла решиться пойти. Мою проблему, как ни странно, решил Ами, просто напросто пробежавшись в стену на «запах» магии. Мне ничего не оставалось, как пойти за ним.       Ощущения классные.       Магический вокзал встретил меня звуками извергаемых клубов дыма от паровоза алого цвета, уханьем сов и немногочисленными голосами волшебников. Мало кто припрётся на вокзал так рано, как я. Вроде неподалёку есть парк, можно будет сходить прогуляться вместе с Амуром. Да, так и сделаю.       Окинув взглядом паровоз, попутно считая вагоны и находя расположение дверей, я сосредоточила своё внимание на поиск того, что упоминалось в книге.       Надпись на табло поезда гласила: «Хогвартс-Экспресс. 11.00». Я, как и Гарри, оглянулась назад и увидела, что билетная касса исчезла, а на её месте находится арка с коваными железными воротами и табличкой: «Платформа номер девять и три четверти». Ощущения просто обалденные. Может, в будущем игры с полным погружением будут давать те же эмоции? Было бы классно, если бы каждый смог ощутить себя на месте Гарри Поттера… Такое счастье переполняет меня! Как будто сказка из детства оживает!       Переполняло. Пока я не заметила, что Амура уже затискали двое мальчишек лет пяти-шести. Явно не мои однокурсники. Те извинились и, сделав умилительные глаза, попросили дать им потискать его ещё. Они собак почти и не видели. Котов и сов — да, собак — редко. Великодушно дав им разрешение и сообщив о нашей скорой прогулке в парк, я потрепала по голове щенка и пошла искать себе купе. Надеюсь, я не займу любимое купе кого-то очень истеричного или скандального. Закинув чемодан, я взяла парочку вкусняшек для Амура и вышла на перрон.       Детки были явно расстроены моим скорым появлением. Ничего поделать не могу, малявки, самой скучно. Да и щенку гулять надо часто и долго, а в Хогвартс мы прибудем ой как не скоро.       Уже без проблем пройдя барьер, я спросила у близстоящего полицейского про нахождение парка. Тот устало показал направление и стал окидывать вокзал ленивым и сонным взглядом. Поблагодарив его, я пошла гулять. Нам двух часов хватит. Может, немного меньше, ещё же время на дорогу и на возможную очередь надо учитывать.       В парке мы хорошенько набегались и поиграли. Я даже попыталась объяснить щенку, для чего мы куда-то едем и что от него требуется хорошее поведение. А то будут проблемы. Я уверена, он понимает, что я говорю, может и не точно, но смысл — уразумел.       Оставалось минут двадцать пять до отправления Хогвартс-Экспресса.       — Ами, нам пора! Возвращайся, — похлопав себя по коленке, я подозвала щенка. Будем воспитывать привычку прибегать без слов, со свистом или хлопками. Свист круче, однако навыка «Свистеть» у меня нет. Не тренировалась, вот ужас, а?       Когда Амур прибежал, мы неспешно пошли в сторону вокзала. Людей стало ещё больше. А вот возле платформ девять и десять толпилось рыжее семейство. Тоже с ними постоять? Может, Гарри увижу? Если он тут есть. Тогда они ждут меня?       Нет, обо мне не знают. Значит, выбрали кого-то другого, чтобы потом прибрать к себе в семью? Как они Гарри и Гермиону-то захапали. Вот уж во что не верила в книге, так это во внезапно проснувшуюся любовь Поттера к Джинни. Любовь и судьба — странная штука сама по себе, её ни один психолог не сможет объяснить достоверно, может, и я что-то попутала, и у них, действительно, была любофф.       Амур и в этот раз первым поспешил пробежаться через барьер. Я также уже собиралась пробежать, как меня схватили за плечо и поставили к рыжим мальчикам, приговаривая:       — Джинни, что я тебе говорила?! Не отходи от нас, видишь, сколько тут маглов? Ещё потерять кого-то не хватало, — сообщила мне, отвернувшись, рыжая женщина в летах. Молли Уизли? Вы… эээ… кажется, что-то напутали.       Я стояла в шокированном состоянии. И рядом со мной мальчики и девочка стояли с аналогичным лицом. От всех пошло удивление и любопытство. А от девочки ещё и раздражительность со злостью. Не сказать, что это было адресовано мне, скорее матери.       Точно разобраться в её чувствах я не могла. Как-то там всё напутано: ожидание, восторг, печаль, испуг, гнев, раздражительность, любовь, шок и любопытство. Ну и смесь, правда? Решить, что на кого направлено, и количество этих самых эмоций изучать мне было незачем. На поезд уже пора.       Самый старший мальчик, не, уже парень, успел только извиниться за их маму, как его перебили близнецы:       — Беги, девочка, беги! Эта женщина коллекционер!       — Да-да, и коллекционирует она рыжих детей!       — Нас она тоже так отловила! Беги, пока можно!       — Мы её задержим, беги, глупая! — устроили комедию близнецы. Лица-то у них серьёзные и даже чуть испуганные — с актёрством у них всё хорошо, а вот убрать из глаз искры веселья или скрыться от моей эмпатии ой как сложно. Даже с помощью окклюменции, та же только от мыслей помогает и лишь немного для защиты эмоций.       Кто из них Фред, а кто Джордж непонятно, выглядят полностью идентично. А жаль, думала, смогу как-то их различить с помощью эмпатии, всё же у эмоции тоже есть свои отличия. На это нужно время, которого сейчас у меня нет. Нужно что-то ответить и сваливать.       Перси сделал жест, похожий на рукалицо, а Джинни и Рон с интересом слушали их сценку и сдерживали смех, с тщетными попытками сделать несчастные лица. Выходили странные гримасы. Для наивного человека бы подошло.       Смотрела на них, и так и хотелось пошутить. Но в мысли ничего не лезло. Как всегда.       О! У меня иллюзии, конечно, плохо выходят, но на пару секунд хватит с головой.       Что же сделать? Я перед зеркалом в иллюзиях всего два раза тренировалась. В первый проверяла, работают они на мне вообще или нет, а это было сложная задачка. Во второй примеряла на себя разные образы мифических существ. Фея, полукошка, полулисица, полусобака (мне это шло хуже всего, к моему сожалению), демон, ангел…       Создаю иллюзию. Нужно её настроить лишь на рыжих, а то если увидят маглы, будут проблемы. Создала!       За моей спиной всего секунды на четыре появилась иллюзия огромных раскрытых белых крыльев. На мой взгляд, вышло просто волшебно! А учитывая, что тут волшебство творят только с палочкой, моя беспалочковая магия просто: Ух!       На самом деле, тут больше внушения, легилименции и навязывания эмпатией определённых эмоций, чем затраченной магии.       — Спасибо, Фред, Джордж…       Ой. Я же не знаю их имён как бы, да? Ну, завеса тайны мне подойдёт как нельзя лучше. Буду эдакой девочкой-тайной.       И быстро повернуться, времени мало! Крылья словно взорвались множеством белых искр, скрывая моё отступление на платформу девять и три четверти.       Меня всегда искры окружают! Во время всех моих магических выбросов они есть! Это очень красиво, но не так я себе выбросы представляла…       Оставив на вокзале Кинг-Кросс вновь шокированных рыжих, я сбежала на магический перрон и мигом подхватила Амура, который, к слову, вновь стал центром внимания. Нужно найти моё купе и заселиться. Только бы не противная соседка!       Уже подходя к алому поезду, Амур ласково куснул меня за руку. Я остановилась и вопросительно посмотрела на него. Хочет ещё погулять. Я против, вдруг не успеет и останется тут? Он не отступает и просит довериться, строя мне милые глазки и быстренько виляя хвостом из стороны в сторону.       Ми-милашка! Вот как ему вообще отказать можно?       Так, бррр! Остудись, Лили! Мысли нормально, а не как дурочка, обожающая пёсиков, какими бы они милыми не были…       До сих пор не могу понять, как мы общаемся. Я легилименцию не использовала, обмениваться мыслями, как Сэмми, не училась, так, помогла ей пару раз как оппонент. Эмпатия? Или наша собственная связь как фамильяра и хозяина? Не знаю. Но мы можем обмениваться очень короткими сообщениями или желаниями. Я их и до этого чувствовала, но как-то не задумывалась, как я это поняла. Или мы доверяем друг другу, потому связь и…       — Ладно. Но не вздумай опоздать. Иди играй. Тебе же понравилось быть в центре внимания, да, Амур? — Меня лизнули за руку и сбежали с радостным лаем.       Чувствую себя мамашей, впервые отпустившей своего дитятку гулять самостоятельно. Покачав головой своим мыслям, я пошла в своё купе.       Судьба благоволила мне. Только так могу объяснить то, что в моём купе я обнаружила девочку-первокурсницу, уж сильно мелкая для старшекурсников. Значит, скандала не будет.       Хм?       Девочка с длинными густыми каштановыми волосами, похожими чем-то на воронье гнездо. Одета была в школьные штаны и белую рубашку с чёрным пиджаком. Школьная форма. Магловская одежда. Значит, маглорождённая. Её передние зубы были чуть крупнее, чем надо. Это стало заметно, когда она стушевалась и поздоровалась. Возле неё лежала мантия, решила переодеться, да? А тут я. Неудобно, наверно. Ну что же, привет, Гермиона Грейнджер. На ловца и зверь бежит?       — Привет. Извини, помешала? — уточнила я, плотно закрывая купе. Мне тоже нужно будет одеться. Я мантию положила на самый верх в сундуке. Главное, допрыгнуть к чемодану. Тогда я спешила и затолкала его подальше. Чтобы не украли. А теперь достать будет проблематично.       — Достать не можешь? Позвать старост? Они должны помогать первокурсникам, если у тех проблемы. О! Или можно воспользоваться заклинанием левитации! В книге есть подробная инструкция, и можно повторить с лёгкостью, — воодушевлённо протараторила девочка, хватаясь за палочку. А от неё шло любопытство, надежда, воодушевление и небольшая опаска. Надежда на дружбу, опаска, что не стану дружить, остальное — понятно. Легко объяснить эмоции, если знаешь их.       — Давай не будем беспокоить старост? А заклинание мне и правда не помешает, — я подтвердила свои слова кивком и также схватилась за палочку. Ка-айф!       Палочкой, действительно, легче колдовать, и я понимаю, почему только самые сильные волшебники способны колдовать без неё или почему тяжеловато изучать невербальные заклинания.       Помнится, мы с Сэмми выделили время на то, чтобы развивать потоки сознания. Если говорить грубо, то у неё их полтора: пишет под диктовку и успевает думать о чём-то своём, нелегко, но может. У меня всего один, как, впрочем, и у всех простых смертных. Люди, что часто работают на пределе своих возможностей, могут начать развивать второй поток сознания.       Мы начали развивать. У неё уже близко ко второму потоку, а у меня только полтора совсем недавно стало.       И вот, самое классное в ношении палочки — она увеличивает мне потоки сознания! Не знаю как. Когда держу палочку в руке, у меня практически два с половиной потока, совсем немного не хватает, а нося её в футляре, то есть пассивно, я имею почти два, тоже совсем немного не хватает. Теперь понятно, как маги в битве успевают вспомнить пасы, интонации, ударения и просто слова не одного заклинания, а нескольких разных. Волшебники благодаря палочкам начинают быстрее соображать! Странно, но факт!       А если продолжу развивать потоки, то так и до невербальной и беспалочковой магии дотянусь!       Эх, опять наполеоновские планы. Надо поменьше фантазировать. У меня и на обычные тренировки не хватает времени, а после появления Амура этого времени вообще практически не осталось. Развить потоки, чтобы быстрее учиться псионике и делать уроки? Мне бы временный барьер. На тренировки и сон.       — Ты помнишь, как его делать? Я могу опустить, если ты не против. Правда, я ещё не тренировалась. Нам же нельзя пользоваться магией дома. Так несправедливо. Другие, скорее всего, уже вдоволь напрактиковались в них, — пожаловалась Гермиона с обиженной моськой.       — Я слышала, маги ленивы. Особенно чистокровные, так что можешь не переживать. Ещё окажешься лучшей ученицей, — подмигнула я ей. — Может, сначала потренируемся на чём-то менее большом? А то будет неудобно с чемоданом с первого раза.       Девочка была рада моим словам и согласилась на предложение. Она свою сумку ещё не клала наверх. «Хотела взять ещё книг для чтения и мантию достать», — было мне ответом на вопросительный взгляд.       Пока девочка искала то, чего не жалко, я решила представиться, а то как-то неудобно: я её знаю, а она меня нет.       — Зови меня Лили, а вообще полное имя Лилия. А тебя?       — Ой, и правда, я же не представилась. Меня зовут Гермиона Грейнджер. Как думаешь, пенал подойдёт?       — Вполне. А мне что-нибудь достанешь? Я бы тоже хотела потренироваться.       — Конечно. Расчёска подойдёт?       — Да.       Небольшая пауза в купе прервалась резко, от одновременно произнесённого заклинания. Хоть и сказали мы его одновременно, результат был разным. Я-то помню, куда нужно ставить ударение, а Гермиона ещё не знает.       Моё первое заклинание… Как же это приятно! Даже несмотря на то, что расчёска еле-еле поднялась. Нужно больше магии влить. Или она ещё не успела восстановиться после «кормёжки» Амура?       От Гермионы последовали вопросы, на которые я честно отвечала, пока у той не стало получаться. Не прошло и двух минут, как её пенал уже стремительно рассекал воздух.       Та с энтузиазмом принялась спускать мой чемодан. Получилось у неё с лёгкостью, чему она была очень рада, и старалась не прыгать от эмоций, а вести себя степенно и по-взрослому. Поблагодарив её, я достала мантию и книгу по Зельям. Снейп будет строгим, нужно подготовиться.       Что я могу сказать? Совместные тренировки в магии очень понравились Гермионе, и она предложила попрактиковаться ещё в парочке. Предупредив, что сил осталось немного, я согласилась.       Этой парочкой заклинаний стали Репаро и Алохомора. Хм. Репаро? Она же в каноне Гарри очки чинила…       — Всё! Больше не могу! Чувствую себя выжатым апельсином, — устало сообщила я воодушевлённой и взлохмаченной девочке.       — Не лимоном?       — Лимоны кислые. А апельсинчик сладкий и вкусный.       — Ахаха, — не выдержала волшебница и засмеялась от моего гордо поднятого носа. Переигрываю, хоть для нас это и не важно. Главное, чтобы было весело. Отсмеявшись, мы начали строить теории, какими бы мы были фруктами, овощами, ягодами, предлагая варианты из-за внешности и характера.       Во время этих, несомненно, «умных» и важных разговоров, я заметила, что Гермиона ведёт себя как обычная одиннадцатилетняя девочка. Не было «я читала» или «как глупо», да даже слово «взрослые» не было произнесено. Она знала много интересного, но этим не зазнавалась. Даже не знаю, как бы лучше ей намекнуть, чтобы та не стала поучать. В нашем разговоре её упрекнуть было не в чем, как и начать наш психологический сеанс.       Мне безумно хочется кому-нибудь помочь советом. Достало, что все меня поучают, а я — никого не могу.       О, поезд тронулся. Как там мой пёсик? Успел зайти? Я уже успела о нём забыть. Не хозяйка, а кошмар достался Амуру. Как он меня терпеть будет?       И я не смогла посмотреть, пришёл ли мой возможно существующий брат на платформу. Не даёт мне покоя этот вопрос. Я Избранная или… А впрочем, даже если я его сестра, это не мешает мне быть Избранной. Гррр, как всё сложно и непонятно. Вот приду в Хогвартс, пройду в Главный Зал и разрушу эту интригу!       Хорошо, что мои мысли не мешают вести разговор с Гермионой.       Когда мы уже собирались перейти к птицам и зверям для их сравнения с собой, к нам неожиданно в купе забежало маленькое белое чудо или, по-нормальному, Амур прибежал ко мне, как только услышал о скором отбытии поезда. Хорошенько обнюхав и облизав меня, щенок с трудом забрался на диванчик и собрался лечь спать. Когда он лежит таким клубочком, то становится похож на маленькую белую подушечку.       Гермиона, ясное дело, удивилась. Как же иначе, она ведь в письме читала, что в школу можно брать только кошек, жаб и сов, а тут собака. Разрыв шаблона, не так ли?       Для меня не было неожиданностью, когда она стала расспрашивать, как же мне разрешили взять с собой в школу щенка. Я честно рассказала ей все то, что мне объяснял дядя Люпин в мой день рождения. Как же он тогда хорошо прошёл…       Девочка слушала меня очень внимательно и задавала очень много вопросов. На некоторые из них я не знала ответа, но они меня также заинтересовали. Как создали фамильяров? Есть ли предел их волшебной мощи, если те смогут свободно пользоваться магией? Могут ли они стать новой расой, если обретут сознание, сравнимое с человеческим, и умение колдовать? У меня были теории, но не стоит ей ещё калечить психику моими догадками.       Всё-таки Гермиона очень похожа на канон, в отличие от Драко. К ней вопросов нет. Да и понравилась она мне. Надо бы помочь ей. Заодно и выговорюсь, раз так горит. Как только найду причину для сеанса, так сразу же.       — Скажи, а ты не знаешь, какие ещё животные могут быть фамильярами? — задала очередной вопрос Гермиона. Но ответить на него я не успела, так как из коридора послышался шум, как будто кто-то шёл, но споткнулся и врезался в дверь. Кто-то собирался зайти к нам? Или просто случайность? Прошло время, но человек так и не отошёл от двери. От гостя веяло грустью, страхом, надеждой, смятением и любопытством. К грусти я уже привыкла. От всех волшебников на вокзале (родители, к слову, не так сильно грустили, как сами дети) веяло грустью, в разной мере.       Наш гость, который никак не решался к нам заглянуть, несколько заинтересовал меня. Я даже не поленилась встать и открыла бы дверь, если бы наш гость не решился открыть её раньше. К нам в купе заглянул круглолицый темноволосый мальчик. Довольно полненький. Его неуверенно смотрящие глаза, неловкие жесты и бурчание о жабе… Неужели к нам пожаловал Невилл Лонгботтом? Или Долгопупс? Не важно.       Хм… А он очень похож на актёра, который играл его в фильме. Пришёл спросить про Тревора? Наверняка сейчас попросит Гермиону помочь ему в поисках. Словно в подтверждение моим мыслям, он спросил:       — Извините, вы случайно не видели жабу? Я потерял её и теперь не могу найти.       — А ты не мог потерять её на перроне? — спросила я. — Если и в правду так, то ты её уже не найдешь. Мы уже давно отъехали от вокзала.       — Нет, я не мог потерять её там. Когда мы отъезжали, она была у меня в руках. Вроде бы… Да, точно была. Если бы я ошибся, то мама бы уже написала про Тревора, — сказал мальчик, не решаясь долго смотреть на нас. Милашка.       Стоп, какая мама? У него же нет родителей. Точнее есть, они лежат в Мунго из-за пыток Лестрейндж. Или я что-то перепутала? Хм, нет, всё правильно, его родителей в каноне упоминали редко. И тогда они лежали в волшебной больнице. Всё-таки не канон. Пора бы привыкнуть и смириться.       — Да? Ну, тогда надо поискать в других купе. И в коридоре посмотреть. — сказала я, надеясь, что он попросит помочь в поисках только Гермиону. Не очень люблю жаб. И пауков. Не сказать, что это панический страх, от которого можно упасть в обморок или завизжать, пародируя банши. Просто если есть возможность, лучше провести время вдали от этих субъектов.       — Мне очень неловко просить вас об этом… Но, ммм, не могли бы вы помочь мне найти моего питомца? — со смущением в голосе спросил мальчик, переступая с ноги на ногу. — Боюсь, не смогу сам его найти. А он для меня очень дорог. Мне Тревора ещё до своей смерти подарил папа, и теперь эта жаба дорога мне как память.       Рассказал нам свою грустную историю Невилл. Значит, отца всё же нет. Вырос без мужчины в доме? Ясно, почему он такой… Вероятнее всего, строгость и «кнут» взяла на себя бабушка, а мама заботу и «пряник». А что мне вообще известно об Алисе? А ничего!       — Ох, мне очень жаль. Конечно же, мы поможем отыскать твою жабу. Правда, Лили? — посмотрела на меня Гермиона с ожиданием.       — Эм… я бы с удовольствием помогла, но… к сожалению, я немного недолюбливаю жаб. Не ненавижу или отношусь брезгливо. Просто… Это сложно объяснить. Прости, — закончила я, виновато опустив голову. Врать не хотелось. А мне, и правда, жаль. Не посчитают ли они это высокомерием? Хотелось бы с ними дружить. Ещё в книге они мне импонировали, больше того же Рона.       — О, да ничего, я понимаю… — тихо произнёс Невилл. Я боялась поднимать взгляд. Вдруг там жалостливый взгляд, как у щенка, которого никто не хочет брать к себе домой? Я такого не выдержу.       Эмпатия ничего страшного не видела, и потому я старалась успокоиться.       — Ладно, тогда я сама ему помогу. Да и неудобно ходить по таким узким коридорам втроём, — также не заметив во мне ничего плохого, заговорила девочка. Она будто что-то вспомнила, её глаза распахнулись, и Гермиона резко повернулась к мальчику, чем его немного напугала, и спросила: — А как тебя зовут? Мы ведь до сих пор не знаем твоего имени.       И правда. Мы уже столько времени разговариваем, а имени его так и не узнали. Хорошо хоть по имени его не назвала, а то потом бы пришлось выкручиваться.       — Ой, простите. Я совсем забыл об этом. Меня зовут Невилл Лонгботтом, а вас как?       — Я Гермиона Грейнджер, а это Лили… Ой. А какая у тебя фамилия? — спросила меня девочка.       Блин. Что ответить? Скажу настоящую фамилию — не избежать вопросов. А если не скажу, могут обидеться.       — Моя фамилия Эванс, — ответила я на поставленный вопрос. После распределения всё равно будут вопросы. Я сначала бы хотела узнать о Поттерах. Может, они здесь ужасны, если живы? Тогда я могу уйти из рода… А то выдадут замуж по договору или ещё чего похуже. — Но по фамилии называть меня не надо. Для вас я просто Лили, — с улыбкой проговорила я, намекая, что хочу дружить.       Что примечательно, и Гермиона, и Невилл, застеснявшись, потупили глаза. После маленькой паузы они всё же ответили согласием, кивая.       — Ладно, пойдём искать твою жабу, Невилл, — счастливая Гермиона, как маленький ураган, была готова снести что и кого угодно. Так мило выглядит.       — Поищите возле туалетов. Жабы же любят влажность. А как найдёте, вместе поедим. Я много бутербродов сделала, а то тут только сладкое продают. А в школу мы прибудем поздно…       Они вновь кивнули и вышли из купе. Я же открыла книгу по Зельеварению, усевшись поудобнее и поближе к Амуру, и углубилась в её чтение.       Не прошло и пяти минут, как в коридоре послышались шаги, которые стремительно приближались к нашему с Гермионой купе.       Неужели Невилл и Гермиона уже возвращаются? Однако моя догадка оказалась неверной.       Дверь открылась, и в купе вальяжно зашёл Драко Малфой со своей свитой и явно собирался начать говорить, однако…       Он промолчал. Погипнотизировал меня взглядом и вспомнил, что он должен отыгрывать аристократа.       — Какая встреча. Читаешь про зелья? Думаешь, такая, как ты, сможет что-то из себя представлять? — презрительная и ехидная ухмылка сопровождала его медленно произнесённые слова. Вновь маска. Это говорит не он, а маска личности, которую он создал, чтобы походить на отца. Или соответствовать гордому званию аристократа? Только к ней он ещё не привык и периодически забывает растягивать слова.       Злость. Раздражение и уверенность. Мои чувства слишком сильны и перекрывают чужие. Я не дам ему стать таким же, как в книге. Он хороший, не испорчен вседозволенностью и жадностью (по книге ясно, и вообще производил он такое впечатление). Для него не богатство и статус важен, а что-то другое. Явно не плохое, и то хорошо.       Я помогу ему. Тем более, меня так и распирает. Хочется советовать, показывать его ошибки, пути исправления, анализировать всё. Я спасу его от тьмы, иначе лопну от своего внутреннего «психолога».       И меня прорвало и понесло (не в туалет).       Сначала был разнос. Мол, ты чего так тянешь слова? Хочешь на кого-то походить? То есть ты лишь жалкая копия? Просто нравится? А ты видел себя со стороны? Выглядит совсем неестественно. Для кого ты это делаешь? Для себя? Тебе оно надо, скрывать себя настоящего под маской? Когда надо, тогда и пользуйся. А в обычном обществе или месте (магазине или школе) веди себя нормально, а не как на приеме!       Досталось даже его сквайрам. Мол, совсем не стараетесь быть похожими на ближайших соратников или друзей. Вы же не просто телохранители и сопровождающие шкафоподобные, с вами должно быть интересно! А чем вы можете развлечь его?! Своим аппетитом?       Тяжело было говорить, не называя их имён. Впрочем, это было единственной трудностью, что удивительно.       Поток слов лился из меня легко и, самое главное, падал мягко, давая возможность детям понять, о чём я вообще толкую.       Странно, как они ещё меня не заткнули и не послали? Особенно Крэбб и Гойл. Те сначала, когда я на Малфоя начала наезжать, пытались подойти и что-то сделать, но застыли как каменные изваяния. А сейчас и вовсе были в прострации, а она объяснима: информации много, а времени обдумать не очень…       Уже доходя до второго этапа (поиск пути выхода из ситуации Драко и Ко), я поняла, чего это они такие шёлковые.       Я, даже не замечая этого, послала им сильное внушение, сдобренное всей накопленной во мне магией, чтобы слушали меня и не перечили. И мои слова будут у них в голове крутиться до тех пор, пока они их полностью не осмыслят. Жестоко как-то вышло. И я опять пуста в магическом плане.       Пути выхода из их проблем искать не пришлось. Малфою нужно понять, как себя вести. Когда уместно держать маску, а когда можно побыть собой. А Крэббу и Гойлу нужно лишь найти себе занятие или хобби, а также побольше читать и учиться. А то Драко сильнее их, значит, они скоро не понадобятся ему.       Эта истина их хорошо так испугала и заставила быстрее обдумывать мои слова, сказанные ранее. Ого. Вот что с ними делает боязнь стать бесполезными в глазах отцов.       Да-да, я ещё и легилименцией легонько прошлась у них. Малфой лишь немного открыт был, наверно, у него амулет для защиты разума.       Когда я закончила, в купе воцарилась тишина, нарушаемая лишь пыхтением мальчиков и звуками их закипевших мозгов. Бедняги, загрузила я их.       Мне было как-то неуютно. Они сидят, загруженные моими словами под завязку, а я спокойно сяду читать книгу? Э-эх.       — Мальчики, простите, что сорвалась на вас. Или если это были необоснованные обвинения, — ага, щазз. Всё я правильно сказала! — У меня бывает такое. Я очень хотела бы вам помочь, вот и вышло… так.       — Угу. Мы пойдём, пожалуй, — ещё находясь в прострации, ответил Драко.       — Есть хочется, — кто о чём, а Гойл о своём.       — Ага, — тихо поддакнул Крэбб.       Малфой открыл дверь и вышел из купе, а мальчики, пропустив его первым, последовали за ним, словно тени. Словно две огромные шкафоподобные тени, ага.       Оставшись одна, я поняла, что после лекции хочется пить, да и есть тоже. Интересно, сколько времени я говорила? По ощущениям и двух минут не прошло.       Вытянув кулёк с едой и положив его на столик, я занялась раскопками бутылки воды в нём. Все наши с Сэмми запасы еды распотрошила. В них входят упаковки восьми разных печенек, два кулька с арахисом и одна упаковка изюма. А воду и бутерброды дали воспитатели.       Попив воды, я уже готовилась вернуть бутылку в пакет, как дверь в купе вновь открылась. На этот раз зашли Гермиона и Невилл с ношами в руках.       У Невилла на руках сидела жаба, бррр. А вот у Гермионы была упаковка печенья в виде маленьких котлов.       — Мы нашли его. У туалета, как ты и говорила. Спасибо, — смущаясь, произнёс мальчик, крепко держа своего любимца.       — Не за что. Это Гермиона тебе помогала, а я так, мимо пробегала, — подмигнула я ему, улыбаясь. Какой же он стесняшка…       Ответом мне стало неопределённое мычание. И покрывшаяся румянцем маленькая волшебница. А ведь до этого строила из себя взрослую. Да и в книге такое было. Стараясь как-то отвести внимание от себя, она спросила первое, что пришло ей в голову:       — А ты что, уже начала без нас есть? Вот так, сначала зовёт, а потом сама в одиночку ест. Так же совсем не вкусно.       — Э? Невкусно, почему?       — Как же, приём пищи с кем-то делает её намного вкуснее, — уверенно заявила девочка, садясь напротив меня, возле стола.       — Хм. Вот как. Ну, еду, что готовит Сэмми, это всё равно бы не спасло… — пробурчала я, вспоминая то, что стало результатом встречи Сэмми и плиты.       — Садись, Невилл, угощайся. Много еды нет, но это всё, что мне дали. Гермиона, поможешь распаковать бутерброды? Ах да, та коробочка не нам, а Амуру.       — Кому? — два голоса спросили меня. Это было достаточно сильной звуковой волной, или он просто почувствовал запах еды, но мой щенок соизволил проснуться.       То, что для Невилла было подушкой, вдруг стало двигаться. Надо было видеть его испуганные глаза. Если бы я тогда узнала, что он испугался сначала за меня («подушка» же лежала ближе всего ко мне), затискала бы?       — Вот этого красавца зовут Амур. Можно Ами. Ты же не против, друг мой? — ответом мне стало тихое, но уже радостное «Тяв».       И вновь история про собаку-фамильяра. Невилл впечатлился и задал почти столько же вопросов, сколько и Гермиона недавно. Но если её вопросы крутились вокруг самих фамильяров, то у него они были про уход и кормление.       Так за общением и едой мы коротали время. Амур тоже ел и поднимал своей радостью нам настроение. Только вот к «чужакам» всё равно относился недоверчиво. Что поделать, такова порода. Они вообще недоверчивы к новым людям. А ещё спокойны и умны.       После еды Невилл собирался уходить, а я — читать про зелья, как нас остановил тот самый вопрос.       — Лили, Невилл, а вы на какой факультет хотите попасть? Я уже кое-что разузнала, и хочется верить, что я буду в Гриффиндоре. Похоже, это лучший вариант. Я слышала, что сам Дамблдор когда-то учился на этом факультете. Кстати, думаю, что попасть в Когтевран тоже было бы неплохо…       — Я тоже хотел бы в Гриффиндор. Там учились мои родители.       — Гриффиндор — для храбрецов, благородных и вообще тех, кто энергичен. Они чаще всего попадают в передряги. Когтевран — для волшебников с острым умом и индивидуалистов. Уткнутся в свои книги, и всё. Большая часть из этого факультета интроверты. — Заметив непонимающие взгляды, я дала короткую справку: — Интроверты — это личности, которые не любят шумиху и публичность. Они подпитываются энергией одиночества. Чаще всего интроверты пунктуальные, организованные и даже несколько педантичные, немногословные. Это не значит, что поведение и характер у них одинаковые, но это самые частые признаки. Слизерин — тут всё понятно. Хитрецы и типичные бизнесмены, пойдут к своей цели, несмотря ни на что. Чаще всего высокомерны и заносчивы. Пуффендуйцы трудолюбивы, упорны, терпеливы, верны и преданы. Если хочешь найти друзей, то тебе туда. Однако и у них есть минусы. Достаточно простодушны и чаще всего не замечают явных вещей, слишком доверчивы. Не все из них понимают, что не стоит слепо верить книгам и взрослым. Каждый имеет свою цель и свои пути её достижения, могут наврать с три короба, а ты поверишь и будешь работать тяжелее всех, получая крохи за это… — сделав паузу, решила досказать первую мыслю, что посетила меня. — В общем, надо пытаться исправить минусы, а не жить с ними. Зная, что исправлять, должно быть легче, не правда ли? — задала риторический вопрос я.       Кинула не камень, а валун в огород девочки. Если она по началу ещё хотела возмутиться, то теперь молча обдумывала мои слова. Хм, опять внушением кинула? Вроде нет. Или оно было мало.       — Как всё сложно, — пробормотал Невилл с круглыми глазами. Его питомец, как будто поддерживая хозяина, подал голос.       — Просто при выборе факультета нужно знать две стороны. Не только с хорошей стороны, красивой, но и с плохой, неприглядной. Грифы и Слизни, как их иногда сокращают (к неудовольствию обеих сторон), сильно конфликтуют между собой. Пуффы ближе к Грифам, им они больше импонируют. А Когти ближе к Слизням. Правда, странно звучит? — со смешком спросила я у всё ещё ошарашенных волшебников. Те, немного обдумав, фыркнули и улыбнулись. Ура! А то я уж начала бояться, что сломала их… — Мне-то всё равно на факультеты. Если мои друзья, допустим, в Пуффендуе, почему бы и не дружить? От этого я что, хуже учиться стану? Просто неудобнее, а так всё же просто. Вы как думаете?       — Да, я тоже не вижу сложности, — уверенно сообщил нам Невилл, ого, даже уверенность появилась. И тут же пропала, явив нам вновь смущённого круглолицего мальчика. Я кинула на него одобрительный взгляд и повернулась к Гермионе.       — Конечно же, я думаю также. Лишь лентяи даже не пытаются говорить и наладить с ребятами из других факультетов отношения, — чуть задаваясь, сказала девочка, явно параллельно с этим о чём-то думая. О, тоже имеет не один поток сознания? Если подумать, то и не удивительно. Она же успевала обдумать и принять к сведению столько информации.       — Лили, ты так и не сказала, на какой факультет собралась, — напомнил мне Невилл.       — И правда, перечисляя то, что знаю о факультетах, забыла рассказать о своём выборе… Я собралась на Когтевран. Хотелось бы на Пуффендуй, но я не смогу туда влиться. Разум совсем не против, и даже за, но душа не лежит, как говорят.       Дальше последовала долгая пауза. Невилл после неё всё же ушёл к себе. Я таки продолжила чтение про зелья, а Гермиона о чём-то размышляла.       Не уверена, но кажется, Гермиона уже на Гриффиндор не собирается, а вот Невилл с его упрямством решил остановиться на факультете львов.       Мы всё ехали и ехали вперёд, в школу магии Хогвартс.

Взгляд со стороны

      Через продолжительное время поезд начал сбавлять скорость и наконец остановился. В коридоре возникла жуткая толкучка, которую Лили, Гермиона и Невилл благоразумно решили переждать. Несколько минут спустя они спустились на неосвещённую маленькую платформу станции Хогсмид. На улице было холодно, дети непроизвольно поёжились.       Над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и они услышали громкий голос, исходивший от огромного человека, казавшегося детям великаном.       — Первокурсники! Первокурсники, все сюда!       «Какие люди! Точнее полувеликаны! Хагрид!» — с восторгом подумала Лили, старательно всматриваясь в надежде разглядеть его получше. Но в такой темноте шансы на это были катастрофически малы, даже с помощью лампы.       — Так, все собрались? — пытаясь сделать строгий голос, спросил он. — Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной!       Поскальзываясь и спотыкаясь, ученики шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Лили показалось, будто они пробираются сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и дети шли почти в полной тишине, только Невилл пару раз чихнул.       Всё то время пока Лили шла, девочка старалась найти взглядом Гарри Поттера, возможного брата или родственника, (если он конечно тут есть), но, к сожалению, видела только рыжую шевелюру Рона. Кто же шёл перед рыжиком, девочка так и не смогла разглядеть.       — Ещё несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда!       — О-о-о! — вырвался дружный, восхищённый возглас у первокурсников.       Они стояли на берегу большого чёрного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд.       — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега.       Лили села в одну лодку с Невиллом и Гермионой. К ним подсадили мальчика, что не удосужился представиться или завести разговор, потому так и остался неизвестным.       «Когда же мы уже прибудем? И я, наконец, узнаю: есть ли у меня брат? А то от этих догадок скоро уже голова начнёт болеть и взорвётся к ужасу всех близстоящих», — ничего интересного, лишь мысли обычной первокурсницы Хогвартса, пока они плыли по Чёрному озеру.       — Пригнитесь! — зычно скомандовал Хагрид, когда они подплыли к утёсу.       Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в тёмный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре, причалив к подземной пристани, высадились на камни.       Хагрид повёл их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Совсем скоро все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка.       Ещё один лестничный пролёт — и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью.       — Все здесь? — поинтересовался Хагрид.       «Отличный вопрос! Мы-то друг друга с пелёнок знаем и обязательно бы заметили, если бы кто-то пропал!» — мрачные мысли вновь посетили рыжеволосую девочку, стоящую возле заметно нервничавших друзей.       Убедившись, что всё в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка.       Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зелёных одеждах. События пока шли так, же как и в книге, что не могло не радовать нашу попаданку.       — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид.       — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю.       Она повернулась и пошла вперёд, приказав первокурсникам следовать за ней.       Они шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Лили услышала шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа и мечтала поесть после такой длительной поездки. А детей заставляли ждать, бедняги.       Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь.       — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнётся банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты.       Дальше преподавательница немного рассказала про каждый из факультетов, про процедуру распределения и про баллы, которые им будут зачислять или отнимать за разные поступки. Факультет, набравший наибольшее количество баллов, получит кубок школы. Если коротко, учитесь, не нарушайте правила и, может, в конце года мы сменим декорации на денёк.       — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо.       За то время пока дети ждали МакГонагалл, они успели пообщаться с призраками и обсудить между собой, на какой факультет они хотят попасть. За всей этой метушнёй Лили совсем забыла, что хотела узнать, есть ли в этой комнате её брат.       К ним вернулась преподавательница Трансфигурации и сказала так, что даже пара детишек дёрнулась исполнять приказ:       — Идите отсюда, Церемония распределения сейчас начнётся.       Она строго посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим.       — Выстройтесь в шеренгу, — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной!       Лили, быстро взяв себя в руки, встала за Невиллом. Они вышли из маленького зала, пересекли помещение, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале.       Лили открыла рот от изумления, ведь то, что она видела сейчас, не шло ни в какое сравнение с тем, что показывали в фильме. Точнее, всё было то же самое, но вот ощущения, когда смотришь своими глазами и чувствуешь, как бы это ни было странно, своей душой всё это, непередаваемы.       Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к столу преподавателей и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам.       Перед Лили были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. Через секунду Лили подняла взгляд, чтобы увидеть потолок, усыпанный звёздами.       Было сложно поверить в то, что это на самом деле потолок. Всем казалось, что Большой зал находится под открытым небом.       Лили перевела взгляд на профессора МакГонагалл, которая поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потёртая и ужасно грязная.       «Как будто спектакль по книге устроили. Хотелось бы сейчас перемотать…»       Оглядевшись, Лили заметила, что все собравшиеся неотрывно смотрят на Шляпу. Несколько секунд в зале царила полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:       Может быть, я некрасива на вид,       Но строго меня не судите.       Ведь шляпы умнее меня не найти,       Что вы там ни говорите.       Шапки, цилиндры и котелки       Красивей меня, спору нет.       Но будь они умнее меня,       Я бы съела себя на обед.       Все помыслы ваши я вижу насквозь,       Не скрыть от меня ничего.       Наденьте меня, и я вам сообщу,       С кем учиться вам суждено.       Быть может, вас ждёт       Гриффиндор, славный тем,       Что учатся там храбрецы.       Сердца их отваги и силы полны,       К тому ж благородны они.       А может быть, Пуффендуй — ваша судьба,       Там, где никто не боится труда,       Где преданны все и верны,       И терпенья с упорством полны.       А если с мозгами в порядке у вас,       Вас к знаниям тянет давно,       Есть юмор и силы гранит грызть наук,       То путь ваш — за стол Когтевран.       Быть может, что в Слизерине вам суждено       Найти своих лучших друзей.       Там хитрецы к своей цели идут,       Никаких не стесняясь путей.       Не бойтесь меня, надевайте смелей,       И вашу судьбу предскажу я верней,       Чем сделает это другой.       В надёжные руки попали вы,       Пусть и безрука я, увы,       Но я горжусь собой.       Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырём столам. Рот её исчез, она замолчала и замерла.       «Ура, закончила! А теперь побыстрее, прошу! Я уже пританцовывать от нетерпения начинаю. Быстрее к букве П! П — Поттер».       Профессор МакГонагалл шагнула вперёд, в руках она держала длинный свиток пергамента.       — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнём. Аббот, Ханна!       «Да-да, скорее!»       — ПУФФЕНДУЙ! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место.       — Боунс, Сьюзен!       — ПУФФЕНДУЙ! — снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной.       — Бут, Терри!       — КОГТЕВРАН!       Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри.       «О, будущий одноклассник».       Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Когтевран, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор. Крайний слева стол взорвался приветственными криками.       — Финч-Флетчли, Джастин!       — ПУФФЕНДУЙ!       — Грейнджер, Гермиона!       Было видно, что Гермиона с нетерпением ждала своей очереди. Были у неё и сомнения, которых в книге не было.       В этот раз шляпа размышляла. Можно даже было заметить, что Гермиона тихо переговаривалась с ней. И вот шляпа всё же вынесла свой вердикт:       — ПУФФЕНДУЙ!       Пуффендуйцы захлопали. Гермиона отдала шляпу МакГонагалл и зашагала к столу барсуков.       Сразу же за ней вызвали Невилла. Как он и хотел изначально, его шляпа отправила на Гриффиндор. Хорошо, что в этот момент Лили не сосредоточилась на его эмоциях, иначе бы её просто снесла волна счастья и радости.       Она вообще приглушила свою эмпатию, а то от эмоций такого количества детей можно легко получить сенсорный шок. Она чувствовала лишь сильные эмоции и эмоции нескольких человек — было интересно узнать их реакцию, когда вызовут её. Дамблдора, Снейпа, Квирелла, а если точнее его паразита, Малфоя, Гермионы, Невилла и, как только (если) увидит Гарри, откроет доступ и к его эмоциям.       Затем вызвали Драко. Как и в каноне, шляпа, едва опустившись на его голову, выкрикнула: — «СЛИЗЕРИН!»       По лицу Лили было понятно, что девочка немного расстроилась. Может, хоть и понимая, что он всё равно попадёт на Слизерин, она в глубине души надеялась, что он выберет другой факультет? К слову, Крэбб и Гойл тоже попали на Слизерин.       Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перке. «Всё, сейчас я узнаю, есть ли у меня брат», — подумала Лили и затаила дыхание в ожидании… Даже не заметив, что давно перестала думать о том, что она единственная Поттер.       — Поттер, Гарри!       «Дааааааа! Урааа! Наконец-то! Я не одна, у меня есть брат!»       На лице девочки засияла улыбка. Наверное, со стороны это выглядело очень странно. Или подумали, что она его фанатка. Ведь до этого она стояла с серьёзным выражением лица.       Главное, чтобы МакГонагалл не запалила. Осторожный взгляд на преподавательницу показал, что не смотрит.       Сейчас всё её внимание, да и вообще всех присутствующих, было сосредоточено на брате, который поднимался по ступенькам в направлении шляпы. Такой маленький и худой, как в каноне. Лили поспешно открывала себе доступ к чтению мыслей Избранного.       Сразу же, после того как МакГонагалл произнесла имя Гарри Поттера, в зале послышался громкий шёпот.       — Она сказала Поттер?       — Тот самый Гарри Поттер?       «Да-да, чуваки, тот самый Поттер. Можно было и посчитать, сколько ему лет, и узнать, когда тот в школу попадёт. А на меня они также среагируют? Или будет просто шок?» — с интересом думала Лили.       Гарри уже распределили на Гриффиндор, стол которых тут же взорвался аплодисментами.       И вот настал тот самый момент, и МакГонагалл произнесла:       — Поттер, Лилия.       В Зале воцарилась ожидаемая лишь для декана львов и рыжеволосой девочки тишина. Которая через секунду нарушилась громким шёпотом, да что уж там, криками и восклицаниями, даже большими, чем когда к шляпе выходил Гарри.       — Как это?! Ещё одна Поттер?       — Но ведь в книге писали, что она погибла?       — Как такое возможно?       И ещё очень много разных вопросов.       От всех, кого она отслеживала эмоционально, пришли не волны, а цунами шока. От Драко и Гарри шла надежда и радость. Странный тут Малфой, всё же.       Откуда ей знать, что Драко, воспитанный и живший только в магическом мире Британии, мог общаться лишь с равными себе по статусу. Их не так много, как хотелось бы, и все быстро приедаются и становятся скучными. Драко мог узнать каждого, кто сидел за факультетом Слизерина, и нескольких из других. А говорить с полукровками или маглорождёнными не по статусу. С Поттерами же общаться можно. По этому то он в каноне к Гарри и пристал.       А Гарри?.. Тут и так всё было понятно для Лили. Рад — хорошо, значит, найдём общий язык.       Тем временем Лили подошла к табурету и села на него, надев Распределяющую шляпу на голову. После этого в своей голове девочка услышала голос:       — Ооо, ещё одна Поттер. Очень интересно и необычно. Такая же смелая, как и брат. А вот с безрассудностью у тебя всё странно. Она есть, но ты стараешься от неё избавиться? Правильно, нечего девочкам такие качества иметь.       «Ну спасибо, папочка, за такое качество», — Лили с грустью слушала монолог шляпы.       — Очень умна, не по годам умна. Хочешь завести друзей, но дружелюбной ко всем быть не можешь. К слову, и хитрость в тебе тоже присутствует. Хм… Трудно решить, куда тебя отправить.       — Я бы хотела попасть на Когтевран, уважаемая шляпа, — мысленно попросила девочка.       Тем временем в зале жизнь не стояла на месте.       Ученики бурно переговаривались, создавая теории и догадки, которые бы объясняли «ожившую» сестру Избранного.       Гарри сидел за столом Гриффиндора и неотрывно смотрел на девочку, сидящую со шляпой на голове. Он не мог поверить, что у него есть сестра. Можно было бы подумать, что они просто однофамильцы, но судя по реакции и разговорам детей, это было не так, и они с той рыжеволосой девочкой брат и сестра.       Возле самой девочки стояла профессор МакГонагалл и с ехидством и злорадством смотрела на директора. Никто не знал об этих чувствах, женщина давно научилась не показывать их на лице. А вот в глазах…       За преподавательским столом, конечно же, все удивились, так как не ожидали увидеть здесь сестру Гарри Поттера.       Самый большой шок испытывали Альбус Дамблдор и Северус Снейп. Первый от столь неожиданной новости потерял в бороде свои очки-половинки и теперь лихорадочно пытался их вытащить из волос без ущерба своему седому богатству. А у второго глаза увеличились до фигуры идеального круга, что на его лице выглядело очень странно и потрясало не меньше известия о сестре МКВ. Но мало, кто хотел бы взглянуть на него, так что его репутация не пострадала. Преподаватель Зельеварения, а по совместительству декан Слизерина, уставился в спину рыжеволосой девчонки. В его голове крутилось две мысли:       — Двух Поттеров школа не выдержит.       — Великий Мерлин и Моргана, только не на мой факультет!       Жаль, что Лили этого не видела. Чувствовала же их эмоции, а глянуть не могла. Пожалуй, она единственная, кто желал посмотреть на них. Всё-таки всё внимание привлекли к себе она и её неожиданно появившийся новоиспечённый брат.       Шляпа вынесла свой вердикт:       — КОГТЕВРАН!       Стол Когтеврана взорвался аплодисментами не хуже, чем Гриффиндор, встречая свою Поттер. Лили сняла с головы шляпу, отдала её МакГонагалл и зашагала к своему столу.       Усевшись за него и выслушав кучу поздравлений, девочка посмотрела на Гриффиндорский стол, ища взглядом своего братика.       Нашла и тут же столкнулась с его взглядом. Тепло улыбнувшись ему и увидев немного удивлённую улыбку Гарри, она отвела взгляд, подумав при этом, что завтра нужно обязательно встретиться и поговорить с ним.       После неё распределили ещё нескольких человек, среди которых был и Рон Уизли. Он отправился на Гриффиндор. Затем со своего места поднялся Дамблдор, который уже отошёл от потрясения и отыскал свои очки. Поэтому невозмутимо начал свою речь.       — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнём наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо!       Дамблдор сел на своё место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами.       «Ага, значит, дальше всё будет идти по канону. Хм… а я думала, что что-то изменится после моего появления. Ну и ладно», — подумала девочка, осматривая ближайшие яства.       Дальше был пир. Было очень много вкусностей, и все старались съесть как можно больше.       Лили немного понаблюдала за преподавателями, но все уже взяли себя в руки и невозмутимо ели.       Когда все насытились десертом, сладкое исчезло с тарелок, и профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли.       Последовала речь из канона, Лили и так всё знала, так что просто ждала её окончания.       — А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споём школьный гимн! — прокричал Дамблдор.       Все просто горланили эту песню по-своему. Это был ужас, по скромному мнению Лилии. Словно в противовес её мыслям, директор воскликнул:       — О, музыка! — сказал он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. — Её волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью, марш!       После его слов первокурсников позвали старосты, и вместе с ними направились в гостиную Когтеврана, попутно те пытались запомнить дорогу до неё. Уже подойдя к двери, старосты рассказали, что для того, чтобы попасть в гостиную, нужно верно ответить на заданный вопрос или загадку. Вопросы будут меняться в течение года. Сейчас же вопрос звучал так:       — Когда сеть может вытянуть воду?       Староста задумался и через секунду ответил:       — Когда вода замёрзнет и превратится в лёд.       — Это верный ответ, — прозвучал чей-то голос, и перед первокурсниками открылась дверь, за которой можно было увидеть гостиную.       Комната была достаточно просторной и круглой. Стены в гостиной прорезывали изящные арочные окна с шёлковыми занавесями. Куполообразный потолок был расписан звёздами. В нише напротив входа к спальням находилась мраморная статуя Кандиды Когтевран.       Гобелены, занавеси, странный ковёр, что охватывал почти всё пространство, кроме центра, мебель — всё было синего и голубых цветов. Стены и пол были выложены камнем светло-жёлтого цвета.       Как и утверждала Лили, когтерванцы явно не любят быть среди толпы. Диванчики и кресла находились достаточно далеко друг от друга, что указывало на нелюдимость «орлов».       Сопроводив первокурсников в центр гостиной и подождав минуту, дабы они успели осмотреть всё, староста заговорил:       — Я староста Роберт Хиллиард, и я рад приветствовать вас на факультете Когтевран. Наш герб — орёл, который парит там, куда другие не могут подняться. Цвета нашего факультета — синий и бронзовый. Наша гостиная располагается на вершине башни Когтеврана, за дверью с зачарованным молоточком. Из арочных окон нашей гостиной видны озеро, Запретный лес, поле для квиддича и теплицы.       Без всякого хвастовства хочу сказать, что на нашем факультете учатся умные волшебники и волшебницы. В отличие от других факультетов, которые имеют скрытые входы в гостиные, нам они не нужны.       Другой интересной особенностью Когтеврана является то, что наши ученики — настоящие индивидуальности. Некоторых из нас можно даже назвать чудаками. Но зачастую гении не идут в ногу с обычными людьми, и в отличие от некоторых других факультетов, мы могли бы сказать, что на наш взгляд, у вас есть право носить то, что нравится, верить в то, во что хотите, и говорить то, что чувствуете.       Что касается наших отношений с другими факультетами: вы, наверно, слышали о Слизерине. Не все они плохие, но лучше быть начеку, пока вы не узнаете ученика Слизерина достаточно хорошо. Согласно их давним традициям, они делают всё возможное, чтобы победить. Поэтому будьте внимательны, особенно на матчах по квиддичу и экзаменах.       Ах, да, приведение нашего факультета — Серая Дама. Остальные ученики считают, что она никогда не разговаривает, но она не прочь поговорить с когтевранцами. Её помощь особенно полезна, когда вы что-то потеряли или потерялись сами.       Уверен, вы будете хорошо спать. Наши спальни находятся в башенках, отходящих от главной башни. В комнатах стоит по четыре кровати, накрытых шёлковыми, пуховыми одеялами небесно-голубого цвета, а свист ветра в окнах очень расслабляет.       На этом всё. Всех попрошу идти за мной. Я проведу вас к вашим спальням. Естественно, девочки и мальчики отдельно, — ответил на невысказанный вопрос парень и пояснил, куда идти. Из всей его речи Лили стало понятно: он её написал, вызубрил, рассказал. — Завтра утром, в семь двадцать, ожидать в гостиной. Я или другая староста сопроводим вас в Большой Зал на завтрак, а после и на уроки. Водить мы вас на уроки будем лишь первую неделю, дальше — сами.       Когда объяснения закончились и детям пожелали хорошего сна, староста быстро исчез. Дети разошлись по комнатам.       Лили была измотанная и уставшая от тех эмоциональных волн, что исходили от всех окружающих. Она даже от своих эмоций устала.       Так хотелось просто взять и упасть на кровать. Однако всё равно пришлось взять себя в руки, ведь на её кровати лежала белая пушистая «подушка», несколько свёртков с маленькой запиской и письмом.       Лили невыносимо хотелось спать, и о прочтении письма речи даже и не шло. А вот коротенькую записку — можно.       «Как и обещал: одежда для маленькой волшебницы».       «О, Люпин одежду прислал. А ведь и правда, он мне только мантии купил. Опять он на меня деньги потратил! Ну что за человек! Самый богатый, что ли? Ох, ладно, спать хочется… А может, тут ночнушка есть? А то я о ней не подумала, а спать голышом как-то не очень…»       Такая мысль отрезвила и пробудила девочку от сонливости, не надолго, но, чтобы порыскать по свёрткам, хватило.       Свитера, брюки, гольфы, юбка, кофты и, наконец, то, что она искала! Не ночнушка, а спальный комплект, целых две штуки. Один был красивый, но тонкий, а второй был пушистый и тёплый. Дядя ей говорил, что в школе холодно, вот и прислал…       «Сама себе завидую. Что бы я делала без Люпина?»       Наскоро позапихивав в полупустой чемодан (не было у неё столько вещей) свою новую одежду, она надела на себя штаны и футболочку из комплекта.       Соседки с интересом разглядывали её одежду. Ну да, что ещё им делать. Сами они уже лежали готовые, и свет горел только для Лили. А может, всё дело в том, что она была не в ночнушке, как все?       Уже выключив свет и лёжа в тёплой кровати, обнимая Амура, девочка задумалась: Что делать с братом? Точнее, как встретиться? Думать не хотелось. Так что, решив поговорить с ним за завтраком, она попыталась уснуть, зарываясь в пушистую шёрстку своего щенка.       Просто засыпать неинтересно! Она подскочила на кровати, к неудовольствию «подушки», и завела будильник. На шесть. Надо выгулять щенка, хотя бы часок. Подумав, перевела на пять сорок пять, она же ещё не знает, куда идти. Это время на то, чтобы найти гостиную. Успокоившись, что не проспит, Лили вновь обняла Амура, на что получила нежный «кусь» за нос, чтобы не будила больше бедного щенка.

***

POV Гарри Поттер

      Сегодня я уже ошибся раз, когда подумал, что сестра Рона это она. Но теперь я уверен. От Джинни я не почувствовал того тепла, что было в моих снах. Она была обычной рыжеволосой девочкой.       А вот… Лилия? Моя сестра, она словно «светилась». Красивая. Братья Рона правду говорили, что она ангел. Есть что-то в ней такое. В книжках Дадли они тоже были красивые и очень-очень добрые, как та Нимфа из сна.       Я столько мечтал о встрече, а что мне завтра сказать? Рон, бубня мне что-то в ответ на этот чрезвычайно важный для меня вопрос, улёгся спать. Из этого я смог вычленить: «Не волнуйся. Подумаешь. Завтра. Я спать. И ты… хррр».       И правда, уже поздно. Пора спать.       Что бы я ни говорил или не думал о завтрашнем дне, сон не приходил ко мне ещё примерно час. Какой будет наша встреча, какой будет она, будет ли сожалеть, что имеет такого брата, как я? Простого мальчика по имени Гарри. Я не чувствую себя Избранным, что бы там не говорили другие. Я не особенный. Неумёха. Глупый. Как и говорили дядя с тётей и подтверждал Дадли с друзьями.       Потряс головой. Правильно сказал Рон, лучше завтра подумаю. Сейчас накручу себя и не смогу ничего нормально сказать при встрече. Пора спать.       И снова сон. И снова она. Погладила по голове и не дала мне и слова сказать, как и прежде. А сколько у меня к ней вопросов и слов!       С такой доброй и нежной улыбкой она, в последний раз обняв меня, сказала прощальное:       — Всё в ваших руках.