Чего не хватает миру ГП? Правильно, психолога!

      — Вам никогда не стать психологом или психиатром. Ни того, ни другого вам не достичь.       Знаю.       — Просто забудьте. Ещё не поздно вернуться назад.       Нет.       — Вы усердны, мисс, и поверьте, мы это очень ценим. Именно поэтому советуем вам бросить это. Прошу, обдумайте это. — Глаза куратора, лучшего и всеми любимого преподавателя, смотрели на меня с теплотой и жалостью.       Уже поздно, мистер Трэвис. Я решила.       — Ни-ког-да! Даже если вы закончите наш университет, то всё равно работать в этой стезе не будете! Мисс, у вас совершенно, повторяю, совершенно нет возможности быть в качестве психолога. — Яростный плевок ядом от преподавателя с одной из самых приятных наружностей.       Сколько можно? Я знаю. Потому прошу. Прошу, хватит!       — У вас нет такта.       Есть такое.       — …вы совершенно не чувствуете чужой души.       Эмпатия мне в помощь, конспекты под мышку.       — …не способны даже на то, чтобы проанализировать рассказанную историю со всеми подробностями!       Я не аналитик… Я просто хочу помочь. Помочь людям. Позвольте.       — …хороши в теории, но ужасны на практике!       Мне просто попадались такие типы! И после нашей с ними встречи я всё поняла и исправилась!       — Просто сдайтесь. И тогда вы не опозорите наш университет после своего выпуска. — Декан. Тот, кто чаще всех меня выделял и поддерживал. Тот, кто всегда находил доброе слово каждому студенту, будь то даже прогульщик или разгильдяй.       Сердце болезненно сдавило, что вызвало глухой стон в подушку. Больно. Почему? Я же практически забыла свою прошлую жизнь, довольствуясь остатком знаний и лёгким отголоском воспоминаний о ней. Эмоции со временем тоже истощились. Почему же всё было так ярко? Так чётко и ясно? Почему я не могла остановить это?       — Лили?       Меня всю трусило, было холодно и ужасающе неприятно. Такое чувство, будто выпила жидкого льда, замораживающего не только тело, но и душу. Каждая клеточка ныла о холоде и просила тепла.       — Тебе плохо? Я сейчас позову кого-нибудь!       — С-сэм. Всё нормально. Просто к-кошмар. Достань из моей сумки пробирку номер восемь.       — Успокоительным балуемся? Или это то снотворное? Вот такая ты подруга, а когда я переживала из-за выступления, никто, ни одна рыжая подруга даже не подумала о бедной, несчастной, — шёпотом бубнила, немного переигрывая, моя любимая блондинка. Несмотря на якобы обиду, пробирку достали, пару раз проверили на соответствие и только потом протянули мне. Вместе со стаканом воды. Моя прелесть.       Выпив последнюю пробирку успокоительного и насилу успокоив подругу, я обратила своё внимание на тёмный артефакт. С первого дня заметила, как между нами выстроилась связь. Жаль, не видела, но уверена, что выглядела как проводок, по которому вместо электричества неслась моя магия к паразиту. Но я бы не была собой, если бы не ограничила на максимум её проходную ёмкость. Обрезать было страшно. А вдруг он переключится на Сэмми? Она сбросить её не сможет.       Всё было нормально. Артефакт всё также еле тянул магию. Ничего такого от него не чувствовалось. Просто кошмар? Кошмар о камне, привязанном ко мне и тянущем меня на дно, во время «обычных» студенческих будней обычной студентки. Всё хорошо. У меня есть эмпатия, пусть и очень неудобно эволюционировавшая. Возможно, именно таким образом она поможет мне лучше понять жертв пациентов? Хоть сейчас я владею магией — той, о которой мечтала всю прошлую жизнь, — бросать свою прошлую «магию» не хочется. Мне нравилось представлять, что психологи владеют особой «магией», благодаря которой излечивают души и сознания людей. Волшебным словом, игрой, рассказами или моделированием, казалось бы, совершенно иной ситуации, ни коем образом не связанной с проблемой пациента, однако после которой он, как ему кажется, сам находит ответ. То, до чего дошёл сам, а уж тем более с трудом, запоминается намного лучше. А тут…       — Спи давай! Хватит пыхтеть. Ты ёжик, Ли. Хм. Ёжик Ли?       — Сэм, Лили, живо спать! — гаркнула наша пробудившаяся ото сна соседка. Хорошо-хорошо, чего злиться-то? Подумаешь, три часа ночи. Но от греха подальше решила все проблемы и размышления оставить на завтра. Такая вот я Скарлетт О’Хара из «Унесённых…», пока не гаркнут, буду думать до последнего.

***

      То ли это дневник, то ли всемирный заговор, но именно в тот момент, когда я освободилась и решила заняться дневником вплотную, прилетел филин Драко. Он в своей обычной манере рассказывает, как проводит отдых, хвастается, в общем, а потом просит написать что-то магловское или общепринятое. Легенды, сказки, если просто поболтать — то чьи-то истории. После чего он ищет в своей богатой библиотеке упоминание чего-то похожего или и вовсе, если повезёт, именно эту историю в толковании волшебников и магии. Иногда, бывало, даже отличий почти не было, кроме того, что маглы считали это выдумкой, а волшебники — нет. А иногда общим в истории было только место, иногда время, изредка только персонаж или некое существо.       Это был интересный опыт, и я становилась «своей» в волшебном мире. Иногда ему было лень писать, и он просто отправлял свои детские книги со сказками для магов — именно это было той основой в понимании волшебной действительности, которую пришедшим из обычного мира магам сложно понять. Не будут же уже взрослые волшебники (одиннадцатилетние и выше по возрасту дети) читать сказки для трёхлетних и далее? Что-то мне подсказывает, что я на Обществоведении буду читать всевозможные сказки, которые найду, чтобы стать как можно ближе к обеим группам волшебников. С вышедшими из обычного мира, ибо сама такая, и с волшебниками этого мира — по книгам и пересказам Драко. Я сильно от него завишу в этом вопросе. Иногда проверяю его утверждения, просто на всякий случай, иногда нет. Если он мне сейчас скормит ложь, а я её не проверю, то в будущем это может серьёзно аукнуться.       К слову, именно благодаря сказкам стали понятны многие вещи и отношение к тем же эльфам. Сказки были разные, но все они утверждали одинаковую мысль: не вреди им — тебе же лучше, или они слуги, а не рабы. Чем лучше отношения с эльфом, тем более яро он подчиняется приказам. За распоряжения они берут магию. Но что, если что-то случится и магии в источнике не останется, а помощь нужна срочно? Если отношения с эльфом-домовиком хорошие, то он выполнит даже в урон себе. А если наоборот — могут проигнорировать или и вовсе натворить мелких пакостей. Не говоря уже про эльфийскую аппарацию — верх доверия. Она очень удобна в отличие от аппарации волшебников, переносит аккуратно. Использовать её могут только эльфы, и то не все, да и не каждому, как говорится, дано.       И сейчас он вновь что-то требует. Ищи теперь, потом выбирай, что поинтересней либо мне, либо ему, и в конце концов пиши-пиши-пиши. Он не отвечает, если я ему отправляю книжку или страницу. Говорит, у меня почерк как у гриндилоу. Не знаю, как пишут эти самые твари, но я уже только за их вид готова возмутиться. Делать нечего, пишу.       Написала, отправила. Я молодец, можно приступать к…       — Привет, Букля. Нет-нет, я рада тебя видеть. Давай письмо.       Теперь Гарри. Он меня много писать заставлять не будет, а то руки всё ещё немного болят от напряжения. Что он там пишет?       Ага-ага. Что?! Сириус на свободе? Легально. Я в шоке, честно. Так-так. Значит, он отбывал наказание в Азкабане, но на верхних уровнях. Дементоры там проходят, но редко. Это чтобы жизнь мёдом не казалась. У него там какая-то своя странная ситуация, Гарри и сам не в курсе. Ему пришло письмо от Сириуса весьма суматошное и непонятное. Пусть тот и не был на нижних уровнях, здоровье всё равно подкосилось. Его отправят в Мунго на пару месяцев. Да и деньги есть уже, ему их дядя одолжил. Так что Рождество мы, скорее всего, будем праздновать с ним, а не в замке.       Не то чтобы я печалилась, но и радоваться нечему… наверно. Гарри я ещё приняла хорошо, а вот как с Сириусом будет? Загадка. Да и Сэмми, получается, брошу.       Гарри тоже не знает, как реагировать, сумятица в чувствах. Он рад появлению ещё одного взрослого волшебника в своей жизни, но как сложатся отношения, вдруг не нужен, вдруг он злым будет, вдруг… Да мало ли их. Тут пол-листа, исписанного в предположениях.       Я отписалась, что нам бояться нечего: у нас есть дядя Люпин, мы друг у друга и боевая сова. Упомянула письма Сириуса. Ведь не будет он безразличному человеку писать о родственной связи, своём вызволении и надежде на встречу? Треть его «если» и «вдруг» уже только наличием письма отверглись.       Голова была чумной. Это было неожиданной новостью. Я успокоилась, поглаживая полярную сову и белого щеночка. Мне нужно успокоиться. И поделиться магией. Не хватало ещё её излишками устроить очередное блескопредставление. Нам и чудной полянки хватает… К слову о ней… Хм, что же с ней случилось? Её-то никто не убирал.       Так. Отставить лишние мысли. Я хочу наконец разобраться с этим несчастным дневником! Нет, ну может, он так защищается от меня, присылая сов, а?

***

      Сама не верю, что я это сделала. Наконец изучила дневник поближе и повнимательней. Он сильно отличался от тех двух огрызков, что были у меня до этого. Теперь, в сравнении, я могу сказать, что то были именно огрызки, осколки. Они были небольшими, и — как бы это сказать? — частичными, неоднородными, неяркими, тусклыми. Этот же… противоположен. Он был красивым. Полным, ярким, матовым по ощущениям (не в плане поверхности, а магии). А те будто наполовину стёртое матовое покрытие… Так сложно говорить об ощущаемых от крестража чувствах. Если бы я только видела магию…       Но может, Луна сможет помочь? Да и Драко я просила поискать. Хотя эта зараза даже если и найдёт… Эх.       В общем, дневник был красивым по ощущениям. И опасным. Как хищный зверь, когда эта смертоносность пугает и в то же время завораживает. Так хотелось попробовать отщипнуть от него частичку или кусочек, вдруг там есть нужные мне знания? Хотя знаний не бывает мало. Если подумать, то взять я в любой момент могу (вообще-то только перед сном), а наладить контакт смогу лишь с этим куском души. Хоть осколок Волдика тоже говорил, но не в ловце душ.       Итак, я решила попробовать.       Привет.       Каюсь, я старалась писать красиво. Зачем это уже другой вопрос. Ответили мне спустя минуту, когда я уж подумала, что ответа не дождусь. Ответ был написан плохо различимо, казалось, писали остатками чернил на пере.       Привет       Я немного зависла. Так всегда случается во время переписок. Но тут тебе интересный экземпляр, а не просто далёкий живой собеседник. Да и не факт, что не сможет дать сдачи.       Вылив на дневник чернил, чтобы писал получше, я решила задать что-то отдалённое, прощупать его.       Какого ты пола?       О чём мечтаешь?       Что это за тетрадь?       В этот раз он не отвечал дольше.       Можешь называть меня Томом, и я мужского пола, если так можно сказать про волшебный дневник. Пообщаться с кем-то было бы отличным времяпровождением.       Я наблюдала за красивым каллиграфическим почерком, написанные которым слова медленно появлялись на бумаге. Казалось, за этим можно наблюдать вечно. В общем-то, он не соврал. Тетрадь — это дневник, и в нём есть магия, то бишь он волшебный. Ну ничего, в эти игры можно играть вдвоём. Оторванный от современности дневник с радостью хочет общаться, заодно узнав обо всей политической обстановке Магической Британии, а также о старых, в прямом и переносном смысле, знакомых. Но я же сиротка. Сиротка из Когтеврана. Мне всё равно на внешний мир, так что удачи, Том. Хе-хе. Привет, пакетик со знаниями, я иду-у!       Вызвав у себя странные ассоциации в голове от своих же мыслей, я взбодрилась и взяла перо. Мне предстоит весёлое времяпровождение.

***

      — Лили, ты спала? Понимаю, первое сентября — важный и волнительный день… Но ты на инфернала похожа, — заботливо поинтересовался дядя Люпин, кладя руку мне на плечо. Сэмми стояла возле нас, с интересом оглядываясь на снующих по вокзалу Кингс-Кросс людей с чемоданами и объёмными сумками. У неё тоже были тёмные круги под глазами, но у неё-то понятно — первый день в новой школе, первые встречи с волшебниками и возможными друзьями и соперниками, напарниками и врагами.       — Всё хорошо, крёстный. Просто допоздна читала книгу. Ты же знаешь, мне сложно остановиться, — засмеялась я. Это была чистейшая правда. До одиннадцати вечера я читала книгу от профессора Снейпа, ну, а после… после переписывалась с вредным Томом. Он так обалденно увиливает от вопросов! Иногда я сама себя загоняла в ловушку, и из-за неправильно подобранного слова приходилось выдавать хоть какую-то информацию. Она такая незначительная, что я даже не знаю, это просто вопрос или он каким-то образом до чего-то благодаря ей дойдёт?       В любом случае Том не простой противник, это признает кто угодно. К тому же… мне безумно интересно, как же он ко мне относится и что думает. Он знает, что я сирота, выросшая в приюте, сейчас обучаюсь в Хогвартсе и имею друзей-чистокровных. Я люблю магию, обожаю её познавать, но мне сложно учить заклинания. Почему именно не могу, я решила пока не говорить. На этом пока всё. Он не знает, на каком я курсе, к каким родам принадлежат мои друзья и что не все они чистокровны, мои планы и способности для него ещё загадка. Ну, а то, что я не совсем из этого мира и Поттеров убил он в другом обличье, так тем более.       — Лили? — в очередной раз за утро позвал меня Люпин, привлекая моё внимание.       — Да, крёстный, — отозвалась я, отвлекаясь от своих раздумий.       — Пообещай мне, что ты постараешься впредь больше не засиживаться допоздна, иначе будешь засыпать на уроке. Ты же знаешь, что отдых очень важен для растущего организма и…       — Хорошо-хорошо, книжним червём не буду, — тут я за спиной скрестила пальцы, потому что по-другому выживать в школе я не могу. Ещё парочку заверений я протараторила, усыпляя встревоженность и обеспокоенность дяди, слушать лекции про потребности организма не было желания вообще.       Постояв ещё несколько минут, лениво переговариваясь, мы наконец увидели идущих к нам навстречу семью Невилла с бабушкой, мамой и их примечательным питомцем, убегающим каждые три метра, и немалую семью Уизли с моим драгоценным братцем. Через время, пока мы делились впечатлениями от всего вокруг и от освобождения Сириуса, про которое практически никто не в курсе (не делали из этого новость, газеты молчали), к нам подошла Гермиона с родителями. Поздоровавшись со всеми и обменявшись объятьями, мы зашли в вагон, разойдясь с не входящими в нашу компанию людьми.       Ещё раз выслушав все наставления от взрослых в пол-уха, мы большой компанией передвигались по коридорчику, пока не уселись в свободное купе.       «Хм, интересно, где сидят Тедди и Драко, надо будет их поискать», — промелькнула мысль у меня в голове. А пока я в очередной раз витала в облаках, раздумывая над формированием хитроумного вопроса для Тома, друзья стали обсуждать все новости и истории, произошедшие с ними за тот промежуток времени, пока мы не виделись. По второму, третьему и другим кругам. А что, кто-то слышал, а кто-то нет! Непорядок.       За пять минут, пока поезд готовился к отправке, все, кто ещё не успел узнать, теперь были в курсе как: Гермиона съездила с родителями во Францию, Невилл вывел новое растение, а Рона заставили помогать Джинни в подготовке к школе, Сириуса освободили, я за лето прочитала все выданные Снейпом книги, за что получила восхищённый взгляд Гермионы и Невилла и скуксившиеся мордашки остальных. А как же! Энтузиазм мой этим летом был рассчитан только на них, так что всем остальным времени я уделяла мало. Уверена, Рон закатил глаза только от одного упоминания книг.       Наконец поезд тронулся, и мы, помахав всем, кто стоял на перроне, отправились к новым приключениям.

***

      Через некоторое время нашей поездки я поняла, что начинаю засыпать, недосып таки дал о себе знать.       «Ну и ладно, посплю немного», — только успела подумать я, как к нам в купе ввалились Фред и Джордж.       Осмотрев всех по кругу, они остановили свой взгляд на мне. И заулыбались. Вредность написана на их лбах километровыми буквами, не иначе как магией уместили. Чую, что-то будет.       — О-о-о, Джинни, ты тут? А мы думали, что ты сидишь в купе с первокурсниками, — улыбаясь во все тридцать два, произнёс Фред.       После его реплики я сразу же оглянулась по сторонам в поисках Джинни, которой, к слову, в купе не оказалось. Ну да, мы же разошлись, когда заходили в поезд. М-м-м, и к кому же они обращаются? Я клипнула, силясь разбудить уже готовые к дрёме мозги.       — Джинни, а разве ты была так одета с утра? — прозвучала следующая фраза, но уже от Джорджа.       — Ой, и волосы у тебя с утра, кажется, были покороче.       — Да, ты прав, брат, а ещё утром она была пониже.       «Да что здесь происходит?!» — стучалась навязчивая мысль у меня в голове, и, судя по лицам друзей, у них тоже. А близнецы тем временем быстро продолжали, не давая никому вдуплиться в ситуацию…       — Сестрёнка, может, тебе стоит пойти пообщаться со сверстниками?       — Или, может, всё-таки поспать, а то ты выглядишь измученной.       — Или покушать, а то ты такая худенькая.       — Но она же два кило бекона с утра съела.       — Вот такая вот обжора! И не забудь про пять литров чая!       — Да-да.       — Э-э, но она сегодня не ела с нами! Она же проспала! — не выдержал клеветы Рон.       — О, всезнающий учитель Рон! Вы обучали нашу сестру всё лето, но не знаете о её секрете? Она не проспала!       — Она втихаря съела все накопленные запасы еды!       — Но сейчас не об этом!       — Да-да, Джинни, не сутулься и чаще улыбайся, иначе с тобой даже разговаривать никто не будет.       Уже поняв, что это их очередная лишённая смысла и юмора постановка, я внешне спокойно сидела, ожидая окончания концерта. Как остроумно. «Перепутать» меня с Джинни. Сначала это было даже весело, но постепенно я стала закипать, и как итог: после последней реплики решила высказать этим шутникам. Накипело, видать.       — Поговорили, господа клоун и шут? А теперь, разделившие один мозг на двоих, разъясните, сколько можно дурачиться, как дети малые?! Даже Джинни ведёт себя взрослее вас!       Тогда я не знала, что эта фраза мне ещё аукнется. Причём пару раз, от каждого из присутствующих в купе. Близнецы как-то стушевались и быстро ретировались.       Решив для себя, что больше не буду обращать внимание на тех, кто не очень культурно на меня уставился, я сделала вид, что очень хочу спать и мне не до разговоров. Да и притворства не нужно — я, уже только прикрывая глаза, видела сны…       Но заснуть я снова не успела, так как в коридоре послышался шум.       Выглянув из купе, все мы стали свидетелями такой картины:       Лежащий на длиннющем коврике коридора мой давний друг Тед, ошалело клипающий на Джинни, также смотрящую на него в шоке. Лежала она на нём сверху со слегка задранной сзади мантией. Что сказать, её рыжие волосы весьма эффектно лежали на ней, на нём, на полу…       Очевидно, когда Джинни шла по коридору, поезд немного качнуло, и она, не удержавшись на ногах, упала на стоящего в этот момент у окна Теда. И теперь они лежали на полу практически в обнимку.       Тедди пришёл в себя быстро, поспешно поднялся на ноги и помог встать Джинни, при этом они весьма забавно попеременно извинялись друг перед другом. У меня от этой ситуации вылезла умилительная улыбка. Какие они милые…       Конечно же в коридоре уже поднялся шум, кто-то улюлюкал, кто-то шептался, а некоторые посматривали на парочку и просто улыбались. Джинни сильно покраснела, увидела смотрящего на неё Гарри, побледнела и убежала так быстро, что казалось, умела аппарировать. Сбежать отсюда, со всех сторон окружённой людьми, довольно-таки тяжело.       Народ уже разошёлся, а Рон, как самый боевой и активный, успокоиться не мог и начал наезжать на Тедди, что это он виноват и т.д.       Наезжать на друга, который вряд ли виноват, я не позволила. Потому уставилась на Рона, гаркнула его имя и спокойно сказала:       — Умолкни. Для начала разберись в ситуации, а уж потом голоси. Не сирена и не мандрагора, чтобы орать посреди дня.       Было видно, что Рону вся эта ситуация не по душе, но шуметь, к счастью, он перестал и вместе со всеми зашёл обратно в купе. А там уже за него взялись Сэм и Гермиона. Но Рон, не глупый малый, особенно когда дело касается его, тут же ввязался в разговор с Гарри, оставив девчонок ни с чем.       Я же улыбнулась Тедду, который, за исключением не сошедшего румянца, был бледнее обычного. Он заболел? Поблагодарив меня, он стремительно ушёл подальше. Я стала ощущать тревогу за него. Надо будет поговорить с ним.       За всю оставшуюся поездку эксцессов больше не происходило, и я наконец-то смогла поспать.       Хр-р.

***

      Прибытие в школу на необычной карете, распределение первокурсников по факультетам, пиршество прошло быстро. А может, я продолжала спать с открытыми глазами, изредка выдавая звуки изо рта, подтверждающие то, что ещё жива и не сплю. Пришла в себя я только во время распределения Колина Криви, Джинни Уизли, Луны Лавгуд, о которых вспоминала и на которых интересно было посмотреть во время мероприятия. Ну и конечно же Сэмми была моим фаворитом сегодня, самой интригующей. Она хотела попасть на Гриффиндор или Когтевран, чтобы рядом со мной быть, хотя и утверждала, что на всё согласна.       За исключением попадания Сэм на Пуффендуй, ничего интересного не произошло. Пир, как и в прошлом году, радовал разнообразием и количеством вкусной еды, соседи мои были активны и общительны. До книг, бедняги, ещё не добрались, так что треть, а иногда и половина стола была видна в непривычном состоянии: яркие, общительные, активные, без книг, журналов, статей, монографий и других предметов передачи информации. Зато стали делиться информацией из уст в уста. Не всегда она была научной или интересной собеседнику, но в ночь с первого на второе сентября это никого не волновало. Все были счастливы вернуться в их волшебный дом с кучей сверстников и единомышленников.       За столом о чём-то о-очень шумно переговаривались, причём не только за нашим: Пуффендуй и Гриффиндор гомонили не меньше нашего. Только за слизеринским столом было, как и прежде, благовоспитанно и чинно, без лишних эмоций и реакций.       Моё желание поспать было столь сильным, что даже несколько часовая поездка не удовлетворила мою потребность во сне, и потому, съев пюре и тушёное мясо, закусив пятью пирожными, парой конфет и запив всю эту красоту персиковым и банановым соком, я отключилась от реальности, переходя в автономный режим и надеясь, что приду с толпой в нашу гостиную, а не по привычке — в гостиную Гриффиндора…       Дремала я недолго. Проснулась от сильного тормошения. Ах, нельзя поаккуратней?! Я, вообще-то, девочка!       Разлепив глаза, я узнала старосту. Он смотрел на меня непонимающим взглядом.       — Что-то случилось?       — Ты заснула в проходе и не дала первокурсникам зайти и занять свои комнаты… Можешь отойти, Поттер?       — А? А, да, конечно, — рассеяно ответила я, оглядываясь и пытаясь понять, где нахожусь. Эти комнаты в прошлом году принадлежали старшекурсникам, стало быть, теперь они для самых младших. Ага, если тут были старшие, то мне ниже… Отлепившись от двери, я пошла по направлению к себе, едва слышно проворчав: — ну хоть в своей гостиной, и то хорошо.       Зайдя в комнату, я поспешно сняла одежду, оставаясь в длинной майке, зацапала и так спящего Амура и рухнула на приятную мягкость подушки и одеяла. Наконец-то со-он!       Соседки Лили, пришедшие раньше, только-только аккуратно переоделись, почистили зубы и причесались на ночь, ошалело наблюдали за Лили. Пришла, сняла одежду, даже не переодеваясь в ночнушку или спальный комплект, сцапала белую подушку Мисти и упала на кровать, даже не думая прикрыться одеялом, выставляя всё, что не прикрыто майкой, напоказ.       Для них это был шок. Но не такой удивительный, о котором теперь вся школа судачит. Весь ужин только об этом и говорили: в гостиных, комнатах, туалетах, коридорах — все судачили об этом.       У Дамблдора и МакГонагалл есть дети.       Это был третий шок. Хоть Лили его и проспала…

***

      Пускай просыпаться на учёбу было и напряжно, этим утром я была счастлива.       — Ах, так хорошо выспалась! — Подняв руки вверх, я потянулась и от души зевнула, разлепив глаза по направлению к окну. Голубое небо, щебет птиц, Амур под боком — какая красота!       А теперь выгул малыша и обратно в душ, потом вместе со всеми поем, поучусь и… за отработку чар! Если не начну сегодня, то безбожно отстану.       Повздыхав над своею бездарною судьбою, я обратила своё внимание на соню-Амура, надо же его будить! Но у меня, кажется, двоилось в глазах. Два Амура? Один слева, другой справа. Хотя… Если присмотреться, под левым боком лежала пушистая белая подушка с надписью «Мисти — принцесса».       — О. О-о-о. Ой, ду-ура, — спрятав лицо в коленях, я хотела провыть, однако соседки ещё спали сладким сном, и будить их после вчерашней ходьбы зомби было бы жестоко.       Вернув подушку владелице, я аккуратно проделала привычную с прошлого года утреннюю рутину. На завтрак я спустилась вместе со всеми, даже не вспомнив о бедном чёрном дневнике, жаждущем собеседника.       Если подумать, то все такие воодушевлённые, а кое-кто и удивлённый. Кажется, весь Хогвартс судачит о чём-то. Неужто очередной принц факультета расстался со своей пассией? Или принцесса? Ну, мне как-то всё равно на такие слухи. Зато увидев Драко — будущего принца Слизерина его курса и не только — я обрадовалась. А когда он с важным видом развернул газету с мировыми новостями, то обрадовалась вдвойне! Свежие новости! Новая информация о мире за границей! Только благодаря ей и узнаёшь об удивительных вещах!       К примеру, везучие волшебники в Америке нашли клады маленьких фей, которые крали магические и просто очень драгоценные вещи ещё с XVI века! Пара мощных артефактов национального уровня была скрыта в тайном убежище феечек-ворюг, а также около тонны разнообразных ключей. Любят они воровать такие маленькие, но важные для людей вещи!       Или о том, как была раскрыта тайна Бермудского треугольника! Сильная магическая зона. Настолько сильная, что несколько островов взлетели в воздух и теперь блуждают в определённых границах. Настоящие летающие острова! С магической рудой! Редкой флорой и фауной! Рай для волшебников. Только заповедный. Вот бы побывать там. А что было весной?! Реклама! Реклама магических курортов! Каких только не было… Слизеринцы один за другим бахвалились, куда они едут этим летом. Да и с других курсов тоже поднимали кверху носы…       Но это неважно! Я расширяю свой кругозор, и это прекрасно! Мир Джоан Роулинг не должен зацикливаться на одном только Хогвартсе и Великобритании. Сколько удивительных вещей мы можем встретить на своём пути? Сколько фантастических чудес ждёт нас в мире полном магии?!       Только думая об этом, я уже становлюсь счастливой! Как же хорошо, что маги живут дольше людей! Иначе как бы ещё можно было успеть увидеть хотя бы процент от всего магического разнообразия в мире?       — Привет Драко, привет всем!       — Доброе утро. Привет, — ответили соседи Драко, когда тот, прищурившись, спрятал газету и показал язык.       — Я ещё не дочитал.       — Где же твои манеры, Драко? А как же поздороваться? Так давно не виделись, — улыбаясь, пожурила его я. Он подозрительно осмотрел меня.       — Я второй раз не куплюсь, Лили. В обед отдам. Иди, вон, с другим Поттером общайся, — манерно ответил тот, отворачиваясь к столу.       Ну и бяка. Зануда. Хам. Мне пришлось, надувшись, уйти к гриффиндорцам. Там не вышедший со мной на выгул Амура Гарри о чём-то очень оживлённо разговаривал со всеми и с надеждой поглядывал на близнецов.       — Всем доброго утра и приятного аппетита. Чего все такие активные и разговорчивые, а? — мимоходом поинтересовалась я, намазывая тост джемом. Сегодня даже выбор есть: яблочное или малиновое.       — Лили, ты что, не слышала?! — удивились они и тут же с энтузиазмом стали делиться новостями. Хм, как же радуются люди, обсуждая что-то, а особенно если являются первыми, кто расскажет. Чувствуют после этого такую радость… А? Дети? В смысле? Я ослышалась?!       — У Дамблдора? И МакГонагалл? Дети?! Та ну… Они же! Это! Как? — даже про готовый завтрак забыла. Ну как так-то, а?!       — Это всё близнецы сказали.       — Так может, это ложь?       — Обижаешь! — тут же откликнулся на моё недоверие Джордж, схватившись за сердце, мол, гляди, ты ранишь меня своим скептицизмом.       — Да-да! Уж что-что, а тут мы и обидеться можем!       — Тогда откуда вы это узнали?       Близнецы синхронно, даже не глядя друг на друга, улыбнулись гордыми улыбками, выпятили грудь и стали держать интригующую паузу. Все за столом так и застыли в ожидании чуда. И они таки изволили ответить:       — Великий директор Дамблдор одним прекрасным…       — Дождливым утром пришёл к нам в дом. И…       — Предложил подарить радость детям.       — И конечно же, мы не смогли отказаться!       — И что дальше? — не выдержала Парвати Патил, да и остальные слушали открыв рты.       — И мы узнали о приюте, где руководят…       — Известные всем нам Дамблдор и МакГонагалл!       А? Приют? Так вот оно что. Я уж испугалась. Хотя это всё равно удивительное открытие. Но почему об этом раньше никто не говорил? Не выдержав вопроса, я задала его им. Но они пожали плечами.       — До нас туда ходили Чарли и Перси. Подрабатывали нянечками и фокусниками.       — А если повезёт, то и директор покажет что-нибудь интересное.       Ах, ну сколько можно говорить друг за другом? Уже голова от них кружится.       — Я вчера вечером, — начала говорить подошедшая Гермиона, плюхаясь рядом со мной, — успела спросить Драко, знал ли он об этом. Он сказал, что знал, но внимания не обращал. Дети как дети. А нам сказать? Уф!       Она в раздражении издала забавный звук, крутя головой, отчего её волнистые волосы прыгали по плечам как заведённые.       — Всем привет, — поздоровалась Сэмми со всеми, мило улыбаясь. Она пришла сюда с Гермионой. Хорошо, что они обе на Пуффендуе, будет не так одиноко. Но тогда выходит нечестно. С Гриффиндора у нас трое: Гарри, Рон и Невилл, со Слизерина целых четверо, но так как Крэбб и Гойл с нами не особо общаются, то их можно и не считать… В общем, из зелёных у нас Драко и Тед, двое, с Пуффендуя уже двое, а с Когтеврана только я! Нечестно. Последую заветам попаданцев из фанфиков и возьму шефство над Луной Лавгуд. Будет нас двое!

***

      Далее завтрак прошёл в новостях об увлекательном лете окружающих нас юных волшебников. Но кроме того, что к нам подошли старосты и отдали расписание на эту неделю, ничего заслуживающего внимания не было. Первой и второй парой у меня стояло Зельеварение, третьей — Трансфигурация, а четвёртой — Травология. Больше всего из этого списка меня порадовало Зельеварение. Наконец-то Снейп должен обратить на меня внимание, а в идеале ещё и взять в ученицы! Я же прочитала все-все выданные книги! И не только прочитала, но и на основе собранных новых данных выводы сделала и записала их в свою тетрадь на девяносто шесть листов формата А4. Еле вместила.       Пока я витала в облаках и фантазировала об обучении зельям вместе с Мастером своего дела, большинство друзей разошлись по своим занятиям. Спасибо внимательным девчонкам, что толкнули, а то так бы и просидела в грёзах. А ведь надо ещё…       — Так, пора заканчивать мечтать! Так и на урок опоздать недолго, — пробормотала себе под нос, а затем широко улыбнулась, убегая в комнату за учебниками.

***

      К моему глубочайшему сожалению и удивлению, на первой паре профессор Снейп не обратил на меня никакого внимания. Целый урок он рассказывал вводную, что включала в себя перечень зелий, запланированных на этот год, походу проверяя знания прошлого года, неустанно комментируя «недолговечность мозгов юных дарований» и ущербные ответы. Правда, когтевранцы в большинстве не страдали от колких замечаний преподавателя. Мы, конечно, считаемся факультетом умников, но ведь это не единственный фактор отбора у нас, так страдали и наши, просто меньше, чем пуффендуйцы. Но и они хорошо держались. На других уроках. За счёт хитрой системы шпор, с помощью которой могут помогать друг другу с ответами. Вот только на уроках Снегга и МакГонагалл это гиблое дело.       С лёгкостью ответив на его вопросы, пусть и явно не для первокурсников, я расстроилась. Вот же! Я-то думала, что он будет спрашивать у меня более сложные вопросы. Хотя, возможно, он просто не хочет акцентировать на мне внимание и выделять меня среди окружающих. Хм… наверное, так и есть. Это же всё-таки Снейп.       Приободрившись, я вернула своё внимание к уроку-проверке.       Мои предположения подтвердились на втором уроке, когда профессор раздал нам тест и я увидела свои вопросы. Они явно отличались от вопросов остальных, так как особенности резки, варки, котлов и вообще описанных зелий мы ещё не изучали, но я про них читала в тех книгах, что мне одолжили на лето. Моё сознание ликовало, всё-таки он обратил на меня внимание, заморочился со специальными вопросами по книгам. Надо будет остаться после уроков и попытать свою удачу в ученичестве!       Урок во время теста пролетел чрезвычайно быстро. Не уверена, что правильно ответила на вопрос о соотношении экстракта обычных и магических разновидностей одного и того же растения в зелье для полировки стали…       Конец урока наступил внезапно. Я была и рада, и несчастна: с одной стороны, наконец-то у нас с Мастером состоится разговор, а с другой — я не полностью расписала особенности сушёных лапок многоножки, перетёртых вместе с глазами змеи. Надеюсь, пары абзацев хватит, чтобы показать мои серьёзные намерения насчёт обучения.       Когда все начали выходить из кабинета, я не торопясь собирала вещи и выложила шкатулку, что с каждой минутой становилась тяжелее и больше. Тесты вредный преподаватель собрал с помощью магии, не давая многим дописать последние строчки и слова, оставляя перьями кляксы. Когда последние оставшиеся уже были у самой двери, я поспешила к профессору. Сердечко быстро-быстро билось в ожидании чуда.       Вот я подошла и остановилась возле преподавательского стола в ожидании. Пару секунд, и вот профессор произносит…       — Мисс Поттер, хорошо, что вы подошли самостоятельно. Вижу, шкатулка при вас.       «Ладно, возможно, после того как я отдам ему книги, он скажет, что возьмёт меня в ученицы», — пронеслось у меня в голове, и я протянула Снейпу шкатулку с книгами.       Он приоткрыл крышку и аккуратно дотронулся до маленького неприметного значка. Не знаю, что произошло, но я явно почуяла магию. Так-так, сосредоточься. Поиск? Нет, что-то вроде ревизии? Этот значок даёт возможность обладателю узнать, в каком состоянии находятся лежащие тут предметы?! Как же занятно. И как я не заметила? Вот бы изучить использованные тут руны…       — Хорошо, — прокомментировал он результат проверки, а я замерла в ожидании заветных слов. — Можете идти, мисс Поттер, — произнёс профессор, уменьшая лежащую шкатулку и кладя её к себе в карман.       Ась? Могу идти? А как же… ученичество? Почему он ничего больше не сказал, неужели я до сих пор недостойна? Почему-у-у?! Мысли в голове роились, будто встревоженные пчёлы в улье, пока я будто зачарованная шла к выходу из кабинета, лишь выйдя за его пределы, я прислонилась к стене у двери и осознала. Это действительно произошло.       Всё лето я читала и тщательно изучала выданные мне книги. Когда было особенно сложно, я подбадривала себя тем, что всё окупится: Мастер зельеварения возьмётся за моё обучение пораньше, дав такой нужный опыт в приготовлении зелий, а там и базу для артефакторики. Мечта о тройном образовании (два — магических, одно — магловское) была так близка. Но, к несчастью, лишь в моих надеждах.       Неужели я так никогда и не смогу попасть к нему в ученицы? Неужто придётся потратить полжизни лишь на собирание опыта в приготовлении зелий и наборе знаний только для зельеварения?       На глазах выступили слёзы. Не выдержав приступа жалости к себе, я скатилась по стене вниз, давая волю разочарованию.       Хорошенько поплакать мне не дала слишком маленькая переменка, а также проснувшийся голос разума.       «Кто виноват? Снейп? Лишь потому, что не берёт под своё крыло «сопливых малолеток» и не кланяется перед твоим энтузиазмом? Или ты, что за лето нафантазировала себе счастливую безбедную жизнь, которая — «Вот незадача!» — распалась, как учебная гоночная метла школы под задницей кого-то больше первокурсника?»       — Всё равно обидно.       Признать свои ошибки было стыдно и неловко, так что пришлось поспешить на урок, оставив шок от всей этой ситуации на потом.       Короче, шок или начало второго курса!