Чего не хватает миру ГП? Правильно, психолога!

      Новое утро и пробуждение ото сна! Мои глаза приоткрылись навстречу новому дню. Хорошо поспала! Я уж было хотела потянуться и зевнуть, однако…       — Лили, говори уже пароль, не пугай меня.       Вокруг нас с Гермионой было много учеников. Это было утро, но очевидно не такое, как обычно, ведь я проснулась не в тёплой кроватке с Амуром под боком, а в окружении учеников, на ногах. Я точно помню, как засыпала с дневником Тома, у нас было занятие, а после… я проснулась тут.       Это… вывод напрашивается сам, верно? Меня начало трясти, но не это было главным. Значит, он всё же смог захватить моё тело. Даже несмотря на мои ментальные блоки и минимальный магический канал связи между нами, он всё равно сделал это.       Благо, я ещё перед самым первым нашим серьёзным контактом попросила Гермиону и Сэм спрашивать у меня пароль в Большом Зале или же в большом скоплении людей. Плохо то, что иногда у них были дела и за целый день спросить они не могли, что вызывало опасения… К счастью, когда они понадобились — рука помощи была протянута.       Что же, красавчик Том, кажется, наше общение подходит к концу. И почему он так хорош? Нельзя всё оставлять так, это всё равно что пригреть змею на груди. Нужно… нужно избавиться от него. Это так чертовски логично, но первая любовь часто становится болезненной, стоило помнить и не забывать об этом. Но глупой Лили хотелось! Ду-ура!       День прошёл сумбурно, ведь все мои мысли были о расставании с… таким интересным собеседником. И красавцем. Харизматичным и умным парнем.       Угх. За что мне это? Это гормоны или я действительно падка на умных красавчиков? Как же не вовремя. Даже убеждения, что он виновен в убийстве близких, не сработали, ведь ему тут всего семнадцать. С Миртл до сих пор не ясно, случайно её василиск убил или специально, а может, и вовсе Том лично поучаствовал… Плохо, что каноничные события переплетаются с фанатскими, и я уже не могу вспомнить, как всё было. Да и различия канона и этого мира могут быть большими, нежели кажутся на первый взгляд.       Вечером я стояла на распутье: с одной стороны, лучше отдохнуть пару дней после «сеанса», ведь ночью я почти не отдыхала, а усердно трудилась, а с другой стороны, кто знает, быть может, на следующее утро Том вновь сможет взять меня под контроль, но уже избегая встречи с подругами. Это опасно, и я не могу позволить себе такой риск. Уж лучше с мигренью похожу.       Я ему написала:       «Хочу встретиться».       Не прошло и минуты, как появился экран, посмотрев на который я стала погружаться в дневник. Это безрассудство, но лучше позволю себе подобную слабость, чем потом буду думать об этом.       — Ты пришла. Даже не знаю, глупость это или отважность, достойная гриффиндорца, — он криво улыбнулся.       До чего хорош, зараза.       — Возможно, я хотела попрощаться. Почему бы и нет?       — Пф, ну да. В следующий раз я не попадусь на это так легко. Должен признать, это был хороший ход.       — Я не позволю тебе вновь выйти на свободу.       — А вот я другого мнения, моя дорогая Лили. Ты весьма умна для своего возраста, а уж твой дар и любовь к магии достойны похвалы. Быть может, когда я верну себе своё тело, ты будешь на моей стороне. — Он приблизился и положил свою руку мне на плечо. Чуть наклонившись, он практически прошептал: — И поверь, ты не пожалеешь.       — Том…       Я чувствовала, как слёзы рвутся на волю. Это так сложно и больно. Я привыкла к нашим разговорам, его помощи, редким диспутам, и теперь расставаться со всем этим невыносимо. Почему он так быстро набрался сил? Вот бы у нас было больше времени… этого недостаточно.       — Да?       — Прощай, Том. И спасибо.       Не обращая внимания на влажные щёки, я улыбнулась и щёлкнула зубами. В тихой комнате раздалось оглушительное: «Цок», и всё пропало. Я оторвала кусок крестража, ранее радовавшего красивой структурой и плетением. Процесс произошёл как и с предыдущими, а вот последствия были совершенно другими. Дневник был действительно куда полнее и сильнее, нежели мелкие части Волдеморта из шрама Гарри или духа Квирелла. Взятый мной кусок крестража был огромен: слишком много я взяла на себя. Но если бы я не рискнула, кто знает, возможно, Том смог бы что-то предпринять, и последствия были бы ужасающие.       От слишком большого пласта чужих воспоминаний и эмоций я отрубилась.

***

      Проснулась в Больничном Крыле. Не нарушая традиций, как говорится. Меня ни о чём не спрашивали. Наверно, привыкли, что я постоянно учусь и таким образом исчерпала свои силы. Нельзя, чтобы прошёл учебный год без посещений Поттерами этого места.       Удобно. Потому как ни желания, ни сил объяснять что-либо не было. Я словно лимон, соки которого выжали, а цедру соскребли. Полностью вымотана, а эмоции притупляются хандрой.       Выслушала монолог мадам Помфри о неразумных учениках, что ради какой-то учёбы готовы проваляться четыре дня в отключке, усложняя и без того удручающую ситуацию.       Выписали меня быстро. Вернувшись к себе, я облегчённо поняла, что Амур унёс дневник и тот не стал достоянием общественности и не попал в руки к Дамблдору. Ведь есть разница между тем, что трудолюбивая когтевранка упала в обморок от изнурения во время учёбы, и необычным обмороком ребёнка рядом с подозрительным дневником Тома Реддла. Я как могла благодарила Амура, и устно, и существенно, утроив ему пир, отдавая всю имевшуюся во мне магию. Жаль, улыбнуться и как следует порадоваться не смогла. Не было желания даже что-то симулировать для себя самой.       Однако здесь, в магической школе волшебства, со всеми чудачествами окружающих нельзя долго хандрить.       За месяц я оправилась и вновь стала почти той же Лили, которую все знали. Понимая, что держать всё в себе может быть опасно, я поделилась ситуацией с Гермионой и Сэм, но не вдаваясь в подробности. Мол, один парень… Меня пожалели и хорошенько прошлись по Тому. Эти девчонки выглядели так зло, будто это произошло с ними. Забавно, но позже я узнала, что они после моей истории разучили пару проклятий, чтобы в случае чего…       Они такие милые, что я не смогла продолжать оставаться серой тучкой. Я вновь продолжила штурмовать крепость зельевара и просить позволения помогать ему. Вновь продолжила красть газеты Малфоя под редкие и едва заметные улыбки слизеринцев, кажется уже начавших делать ставки. Вновь летаю на мётлах вместе с парнями, вновь пеку кексы и общаюсь с подругами. А учёба пошла куда лучше и уже не была таким уж сильным противником.       Крестраж был очень хорош, а в особенности то, что я поглотила знания подростка Тома. Это как раз таки весь материал Хогвартса! А ещё воспоминания о жестоком детстве Тома в приюте и его выживании в школе, со всеми закулисными играми аристократов. К сожалению, за один присест я брала не так уж и много, а «прибыль» могла не всегда нести в себе только что-то важное и интересное, как школьный материал, а мелочь какую-то, типа как сходили с ума гриффиндорцы или слухи школы пятидесятилетней давности. Отсутствовала последовательность. То я видела его приютское детство, и вот уже перед глазами проходит вечеринка в честь окончания пятого курса. Всё очень разбросано, но, так как это халявные знания и умения, я не против.       Поглощение заняло два месяца: весь ноябрь и декабрь. Такой себе подарок на Рождество, который долго собирала. Всё хорошо, но «послевкусие» угнетает, ведь, по сути, я съела его личность. До этого я воспринимала его больше как типичного злодея. Сейчас же осознала Тома Реддла как личность, пусть и уже погибшую.       Чтобы хоть как-то заглушить чувство вины перед ним, я отыскала воззвание к Магии, где попросила у Магии и Жизни предоставить его душе более гладкое и счастливое начало новой жизни. Неизвестно точно, прислушаются ли всевышние силы к моей просьбе, но то, что она была услышана, сомнений не оставило: после окончания монолога по комнате прошёлся тёплый ветерок с запахом озона. На душе удивительным образом полегчало.

***

      — Гарри, хватит.       — Угу.       Это последний день учёбы, а завтра уж начнутся рождественские каникулы, которые мы с ним проведём не в школе, а у Сириуса! Это так взволновало Гарри, что тот не находил себе места и постоянно накручивал себя, рождая всё новые и новые «а вдруг?», «а если?».       — Вдруг Сириус увидит меня и прогонит?       — Тогда он глупый, раз будет судить о тебе лишь по внешности.       — А если он поговорит со мной и скажет, что я ничтожество?       — Этого не будет. Ты известен как самый молодой игрок в квиддич, с тобой команда Гриффиндора необычайно сильна, это все признают. Ты хорошо учишься, пусть и лентяйничаешь, — не удержалась я от упрёка. В конце концов, что Гермиона, что я не обязаны постоянно их опекать по занятиям. Но это тлетворное влияние лентяя-Уизли! Он хороший друг, не спорю, поддержку окажет, и увлечения у них одинаковы, но как же он бесит тем, что убегает от ответственности и учёбы, утягивая за собой легко поддающегося влиянию Гарри!       — Да понял я, не бурчи, — отвернулся он, надувшись.       — Если бы мы с тобой вместе не выполняли домашку, ты бы не сдал так хорошо тесты.       — Да не надо оно мне. История скучная, а на Травологии постоянно меня что-то жуёт.       — Радуйся, значит, вкусный.       — Ну тебя.       — Короче, хватит думать любит-не любит, завтра всё уже и узнаем.       Успокоился. На полчаса. А доставать дальше пошёл Невилла и Рона. И мне его жалко, я терпеливо отвечала на все его загоны, но когда они пошли по третьему кругу, то терпения не хватает. Общение с кем-то такое муторное? В прошлом мне наоборот казалось всё это даже очень занимательным, а теперь… Возможно, это возраст так влияет, ну, а может, я просто перенасытилась информацией и вопросами за предыдущие дни и месяцы.

***

      Фух… Это утро было одним из самых сложных.       Во-первых, сборы чемодана, во-вторых, передача эльфам подарков для друзей, что останутся в школе. Тяжелее всего было прощаться с Сэм. Пусть у неё и появилось много приятелей и друзей, она всё равно была зависима от меня, по крайней мере, это объясняло её липучесть после новости о том, что нас с Гарри в школе на зимних каникулах не будет. В-третьих, те, кто остались, устроили парад несчастных мордашек, когда узнали, что я, эдакая негодяйка, забираю милого Амура с собой, а не оставляю им на утеху. В-четвёртых, у братиши с утра усилилась паника по поводу скорой встречи с крёстным, и он достал вопросами и предположениями всех окружающих его людей. Вот смотрю на это и думаю: а ведь в книге он реагировал адекватно, без переживаний, хотя ситуация этой встречи и последующее приключение было необычным, а сейчас он ведёт себя будто девчонка на первом свидании. Либо моё присутствие в его жизни сделало Героя Британии таким, либо непохожесть нашей истории с каноничной имела большее влияние, чем я думала. Ведь Гарри оказался не ангелом, из его же историй, и иногда мне становилось жалко Дурслей.       Ещё раз перепроверив список и убедившись, что всё собрано, я наконец-то вышла из своей гостиной и начала спускаться к выходу из замка. Зимние каникулы в этом году отличаются от прошлых, что не может не вызвать учащённое сердцебиение: что же будет дальше? Как выяснилось, беспокоюсь я не меньше Гарри.       Как и предполагалось, возле главного входа школы толпились студенты, весело ожидая, когда же прибудут повозки, чтобы отвезти их на вокзал. Отыскав свою компашку, я с уверенностью направилась к ним. Конечно же, домой на каникулы ехали не все, многие решили остаться в школе, а потому это была урезанная версия нашей компании. В конечном итоге сейчас наша группа насчитывала пять человек, а это: Невилл, я, Гарри, Драко и Тедди, ну и Ами контрабандой. Поприветствовав меня и припомнив, что все девчонки долго собираются, они продолжили оживлённую беседу на тематику Нового года и Рождества. Заболтавшись с ними, я и сама не заметила, как промелькнул путь до Лондона.       Наконец-то кто-то увидит своих дорогих близких, по которым сильно скучал, а мы встретимся с тем, о ком узнали лишь из чужих уст и писем.

***

      После, как мне показалось, недолгой поездки мы оказались в Лондоне на почти родной платформе 9 и ¾. Друзья попрощались, пожелав удачи и весёлого Рождества, быстро отыскали в толпе своих родителей и побежали к родным. Соскучились.       Невилла тут же затискала мама под бурчание давящей едва заметную улыбку бабушки; Драко чинно, но не медленно подошёл к своим родителям, смотрящим на него с гордостью; Тедд шёл быстро к своей семье и тепло обнялся с красивой женщиной лет двадцати пяти (но, если помнить о долгожительстве магов, ей может быть и тридцать-тридцать пять) и нервно поприветствовал отца. Я пыталась понять, что с ним произошло, почему с лета он стал странно себя вести, иногда предпринимая попытки дистанцироваться от нас, но каждый раз возвращался и выглядел виноватым. Он не признавал, что с ним что-то случилось, а у меня, к моему стыду и смущению, не было достаточного интереса и времени реально помочь ему. Я слишком увлеклась учёбой и Томом…       Отвлекли меня от самобичевания и накатившей хандры тычки Гарри, который быстро нашёл в толпе Люпина. Если бы он меньше беспокоился из-за встречи с крёстным, то наверняка бы уже потянул меня к нему, а так ждал, пока пойдём вместе.       Этот Гарри Поттер сломался. Где его гриффиндурость?       К моему удивлению, рядом с Люпином никого другого не было. Когда мы подошли, я в этом уверилась. По улыбке крёстного было понятно, что он очень рад нас видеть. Мы не могли не ответить тем же, ведь он стал для нас действительно близким.       Я не удержалась и, пока позволял мой возраст, накинулась на него с объятьями. Он засмеялся и даже поднял меня на руки, прижав к себе. Тепло, хе-хе.       Пока я согревалась сидя на руках, Люпин поговорил с Гарри, у которого на руках был Амур (какая хозяйка, такой и питомец?), и рассказал, что Сириус дома. Он не хотел воссоединяться с его дорогим крестником и мной на глазах у всего вокзала, да и «замёрзнут ещё, а мне что, потом под их цоканье зубов танцевать?».       Мы не очень поняли эту фразу, которая, казалось бы, имела какой-то определённый смысл, и нам объяснили:       — Когда-то мы: ваш отец, я, Сириус и ещё один парень — сидели в кафе, в Хогсмиде. Тогда зашёл парень, в которого либо пульнули шутливое заклинание, либо он просто сильно замёрз. Его зубы очень громко и ритмично стучали. Настолько ритмично, что Джеймс и Сириус начали танцевать под «мелодию». Они были известны в школе как шутники. Что-то вроде ваших близнецов Уизли.       Мы посмеялись, и Люпин повёл нас к камину, через который прошло уже немало семей. Проведя инструктаж по правильному использованию каминной сети для передвижения, он забрал наши сумки, а мне осталось одной рукой взяться за его мантию, а второй держать щенка. Гарри повторил мои действия, только держал клетку с Буклей.       — Площадь Гриммо, 12.       Разве Сириус не ненавидит этот дом?       Нас охватило зелёное пламя, и мы стали перемещаться.

***

      Ненавижу. Камины. Кхе.       Я была вся грязная, меня тошнило, голова кружилась. Просто дайте воды. Такое чувство, что сажа везде, даже во рту.       — О, простите старика Кричера, он там, наверно, не убирался лет десять, ха-ха.       Я подняла глаза на говорящего, и оттуда в меня прилетело заклинание чистки. Я вновь была чистенькая. Да здравствует чистота!       Сириус Блэк стоял перед нами, скалясь радостной улыбкой. Он не выглядел плохо или нездорово как физически, так и психически. По нему и не скажешь, что он провёл столько времени в пугающем всех магов Азкабане. Неужто медицина в Святом Мунго настолько хороша?       — Люпин, что ж ты не предупредил, что они точные копии Сохатого и Ведьмочки? Ну точь-в-точь! Кроме глаз, да. Ну, позвольте представиться. Сириус Блэк. Твой, Гарри, крёстный и твой любимец, Лили.       — Э? Любимец?       — Здравствуйте, сэр.       — Да-да, ты была ещё совсем маленькой, но я тебе определённо нравился! У тебя отличный вкус на мужчин! Оу, ребята, только давайте без официальщины и всяких «сэров». Просто Сириус!       Он такой активный и забавный! Гарри тоже порядком успокоился, ведь не было стращ-щной и пугающей атмосферой, а Блэк оказался компанейским и лёгким в общении человеком. Что опять-таки странно, учитывая, где он провёл столько времени, но определённо хорошо.       Гостиная, в которой мы стояли, была искусной и богатой, а также, что удивительно, светлой и ухоженной. Никакой схожести с запустевшей и тёмной комнатой, в которой завелось немало магических тварей. Да и Сириус вёл себя в ней свободно, по-хозяйски. Может, он был тут всё это время, а не в Азкабане? Что же случилось в этом мире, что он так отличается от книжного Сириуса?       — Давайте-ка Кричер и Лика закинут ваши вещички в комнаты, вы там переоденетесь, а потом мы все вместе пообедаем? Наверняка устали и оголодали, пока ехали. Вы же знаете, кто такие домовые эльфы? — уточнил он.       — Конечно, — ответил Гарри и спустя секунду выдал: — Лили-предводительницу-эльфов можете даже не спрашивать.       — Эй!       — Тяв! — будто что-то поняв, подал голос Амур, выдавая оскал, похожий на улыбку.       — О, и для тебя порция найдётся, дружок. Ну давайте, посмотрите свои комнаты, переоденьтесь и спускайтесь. Лика проводит, а то старик Кричер уродлив.       — Эх, на кого же госпожа оставила бедного Кричера? — раздался скрипящий голос из ниоткуда. Я могла почувствовать его магию, но очень неточно. Хм.       Сириус закатил глаза и подошёл к Люпину о чём-то поговорить.       Наши вещи отлевитировали, а перед нами оказалась домашний эльф-девочка и, сказав: «Юные волшебники, пожалуйста, следуйте за мной», повела нас на второй этаж. Везде убрано и красиво.       Наши комнаты были рядом и отличались лишь расцветкой. Думаю, это гостевые комнаты. Моя была в синих цветах, а у Гарри — в оранжевых. М-м-м, цвета родного факультета.       Я шустро переоделась, заново сделала высокий хвост, а то прошлая причёска сильно пострадала за сегодня, и вышла из комнаты одновременно с Гарри. Он выглядел радостным. И причина его улыбки не осталась тайной:       — Лили, представляешь, у меня на тумбочке был альбом с фотографиями мамы, папы и их друзей! Целый альбом, представляешь?! Еле оторвался. Но я много не смотрел! Мы вместе посмотрим…       — Конечно! А ещё лучше выйдем с ним к крёстным, а они уж нам и истории интересные расскажут.       Весьма хороший ход, дядя Сириус, он уже чувствует себя более свободно и ближе к незнакомому, но доброму крёстному.       Обед прошёл вкусно. Мы с Гарри наслаждались, прислушиваясь к историям Сириуса и Люпина. Они в основном вспоминали молодость и школьные годы, а на предложение посидеть за совместным просмотром альбома Сириус дал согласие, даже не дослушав:       — Конечно! Я уж думал и не попросите! Только до пяти.       — А почему? Чай пить будем? — уточнил Гарри. О да, традиция англичан пить чай в пять часов пополудни известна всем.       — Не-ет, Гарри. — Вот улыбался он, а спустя секунду уже выглядел как бедный пёсик под дождём: — Домашнее задание делать буду.       — Э?       — Домашнее задание?! Ты же взрослый! — не поверил Гарри, вытаращив глаза, которые из-за линз были вообще огромные.       — Ну, твой крёстный крутой, Гарри! Слушай и внимай! Я единственный и неповторимый Лорд Блэк в Великобритании!       Значит, его не отсекали от семьи?! Это многое объясняет. К слову, что-то было в законе про Азкабан и Лордов, хм.       — Как мистер Малфой, да?       — И мадам Долгопупс, — дополнила я брата.       — Эх, Лорд да Лорд, а вот писанина и ответственность за предприятия — мутотень та ещё. Хорошо, что я только считаюсь Лордом. Пусть братишка мучается, его там мама подстрахует. А я что-то вроде главного тут, в Великобритании. Знали, что даром мне это не надо.       Десерт мы ели под непрерывные стенания и жалобы на работу с документами и разговорами с рабочими. Так и осталось впечатление, что он бы с радостью кинул всё это и побежал бы работать в Аврорат либо обучился бы на дуэлянта, ведь он периодически напоминал, что он сильный маг и мы можем брать у него уроки.       Пока Гарри побежал за альбомом, я всё же спросила то, что меня так беспокоило:       — Дядя Сириус, а в Азкабане плохо? Вы не выглядите как жертва тюрьмы, а ведь пробыли там целых десять лет…       Он, пока усаживался в кресле, скривился, поведя плечами, будто холодок пробрал, и что-то пробормотал под нос. Матерится, что ли? Кажется, он не настроен отвечать.       Зато ответил Люпин, старательно избегая Блэка взглядом:       — Он был в Азкабане. Но это нельзя назвать пребыванием в тюрьме таким, каким это могут представить себе другие. Обычно преступники, попавшие туда, должны отсиживать своё время в холодных, практически пустых клетках, мимо которых с определённой периодичностью проходят дементоры. Чем страшнее преступник, тем чаще мимо него проходят дементоры. Но что насчёт Бродяги, — Люпин почесал подбородок, думая над словами, — можно сказать, что он жил жизнью принцессы в старом замке.       — Заткнись! Это был ад! Сплошные книги по магии и политологии! Гадские книжонки по этикету десятков, ****, стран! Я чокнулся бы быстрее, чем с дементорами по соседству! У всех матери как матери, а у меня ******.       — Сириус, дети.       Я, сидящая на диване, и только что пришедший с альбомом в руках Гарри смотрели на него в шоке, в то время как Люпин негодовал. Сириус выглядел как побитая собака.       — Прошу прощения, эта тема… О, Гарри! Ты наконец принес её! Ну давай-давай открывай! Мы сейчас с Лунатиком расскажем интересные истории!       Он очень старался сменить тему, ну, а мы были не против. Я и Гарри сидели на правой стороне дивана, слева к нам подсел Люпин, а Блэку пришлось вытягивать шею, чтобы получше увидеть колдофото или обычную неподвижную фотку.       Время пролетело незаметно, и Сириусу пришлось отбыть на «домашнее задание», я ушла делать реальную домашку, чтобы каникулы провести без волнений и невыполненных дел, а Гарри остался разговаривать с Люпином. Альбом отложили для совместного просмотра.       Так и повелось. Ели мы все вместе, за исключением Люпина, который приходил только на ужин. Время от завтрака до обеда мы проводили в компании Сириуса: обычно это были магические игры, маленькие уроки для волшебников, походы на Косую Аллею и совместные полёты на мётлах (оказывается, если пройтись дальше по Косой Аллее, то можно прибыть на среднего размера стадион для полётов). После обеда у нас у всех были домашние задания, а после ужина, когда с нами был Люпин, мы смотрели альбом и слушали истории их детства и юности.       Мы активно проводили каникулы, и это было интересно! Когда со всем моим домашним заданием было покончено, я отправилась в библиотеку. Глаза разбегались от разнообразия, но я пошла к разделам Артефакторики и Зельеварения.       В один из таких дней ко мне присоединился Сириус. Гарри через камин отправился к Уизли, так что в доме мы остались одни.       — Хей, Лили, а, Лили?       — Что такое, дядя Си?       — Вот ты учишься-учишься, почти не развлекаешься. Я, вон, братца твоего поспрашивал, и он говорит, что ты всё время учишься, только иногда гуляешь с ними и играешь. Тебе не скучно? Ты же детство своё тратишь!       Я отложила книгу. Я побыла ребёнком, пока была в приюте, и позволяю себе ребячество рядом с крёстным, типа обнимашек и сидения на руках. Меня не очень привлекают магические игры. Взрывной дурак заставляет чувствовать себя в напряжении, плюй камни, которые плюют в тебя, вообще мерзость, квиддич слишком травмоопасный. Хотя полёты мне нравятся. Общаться интересно, но если темы нет, то я и не навязываюсь. Когда есть выбор между возможностью почитать книги по интересной тебе тематике и шатанием в течение дня с надеждой, что случится что-то весёлое, что я выберу? Конечно, первое. Хотя с загадками по школе от директора это стало на порядок занимательнее, это да.       — Мне интересны зелья и артефакторика, так как я хочу связать свою профессию с этими дисциплинами. Они сложные, но многогранные. Обучаться им долго, и это требует усилий. Когда, если не сейчас?       — Эх, ты как Ведьмочка. Она тоже зубрилой той ещё была. До того, как встретилась с нами! Этот мир был нов для неё, и поэтому она училась, плюс ко всему боязнь того, что, не научившись всему, она останется за бортом Магического Мира… Но ты понимаешь, жизнь магов длинная. Чтобы не чокнуться, нужно оставаться в какой-то мере ребёнком, Лили. Тот же Косой Переулок, бесчисленное множество шутливых чар, зелий, соревнований и конкурсов со странными правилами и заданиями… Всё это не зря, понимаешь?       Интересно, но не зацепило, дядя. Кажется, он тоже понял.       — Тебе не скучно в школе? Подожди-подожди, я перефразирую вопрос. — Он посмотрел на меня серьёзно. В этот момент я почувствовала, что именно так выглядел бы папа, будь он у меня в какой-либо из жизней. — Тебе весело в школе? Спустя десять лет тебе было бы вспомнить что-то о школе с улыбкой на лице?       Весело? Я пашу как нюхлер у жмота, чтобы не отставать от среднячков в классе! Я хочу иметь будущее! Но… Теперь, когда у меня есть знания за всю программу от Тома, пусть и пятидесятилетней давности, у меня появится время. Вряд ли программа сильно поменялась. Основы-то остались, а мелкие поправления доучу. То есть, по сути, моё время в школе теперь будет занимать только выполнение домашнего задания? Да и некоторые предметы просто скатаю: у нас впечатляющая когтевранская библиотека с выполненными заданиями, чтобы у учеников оставалось время на пополнение знаний в интересующей их тематике, а не той, что в программе.       Ну, с Амуром можно чаще гулять и заняться наконец более тщательной дрессировкой. Питомец не игрушка, нужно брать за него ответственность. Вот только он очень воспитанный и умный, а потому я даже не знаю, чему учить его, кроме новых слов. Да и то, если они ему не понравились или не используются часто, он их попросту забывает. Погулять с ребятами? Наконец выяснить, что случилось с Теддом? По-любому я оставлю время на чтение и практику зельеварения, но до нормальных зелий в одиночку меня никто не допустит, только очки факультета заберут. Если получать только высшие оценки по Зельеварению, то можно быть допущенной до общественных зельеварен в одиночку, те, у кого оценки ниже, могут зайти только с кем-то, у кого высокий балл, и то учитель об этом узнаёт. А то, что Снейпа отвлекать лучше не стоит, знает каждый, так что зельеварни не особо пользуются спросом. Но варить что-то рангом выше, нежели позволяет мой курс, нельзя — если узнают, доступ будет закрыт.       То есть практика тоже спорный вопрос, не говоря уже про артефакторику, учителя для которой у меня не будет. Придётся самой, по книгам, а это дело опасное. Иллюзии и Окклюменция давно застопорились. Точно! Окклюменция! Её же можно изучить как нормальный маг, а не кое-сяк, как у меня.       — Лили?       — А? Ах, да. Я не знаю. Кажется, нет?       — Это нормально, если не знаешь. Тут нужно вдуматься и поразмышлять. Если что, обращайся! Я был так называемым заводилой нашей компании и самым главным артефактором, ну, вместе с папкой твоим. А потом должность заводилы забрала Ведьмочка, и всё…       — Мама? Заводила? — Нежная и милая Лили?       — О-о-о да, той ещё озорницей была! До поры до времени притворялась книжным червём, а когда раззадорилась, просто ух девчонкой стала! Нам даже пришлось с шуточками быть поосторожней, мы ей все в пари продули, а она запретила «издеваться над сирыми и убогими». Тю.       — Ого. — Я думала, изначальная Лиля-заводила была в папку, а оказывается, ею вполне может быть и мама!       — Вот к тебе Пивз пристаёт?       — Мм? Пивз? — Если подумать, я никогда его не видела, только слышала иногда его голос издалека. В основном выслушивала проклятья всех на него, но сама его не видела, не говоря уже про шалости в мой адрес. И Гарри никогда не говорил ни о чём таком. — Нет. Я его даже не видела.       — Во-от! Представляешь, какая у тебя была грозная мама, если Пивза запугала? Директор с преподавателями не смогли! А она запугала. — Отчего-то голос его был полон гордости, будто это сделал он, а не его подруга. — Как Пивз потом сказал: «Настоящая ведьма!»       После этого разговора я надолго задумалась о своём будущем времяпровождении в школе. Учиться всё время не вариант. До этого я часто меняла вид работы, чтобы не свихнуться от количества того, что нужно выучить и запомнить. А сейчас и не знаю, как быть…       Сириус пару раз поднял вопрос о шалостях и вредностях в школе, но ни я, ни Гарри не ответили так, как он того хотел. Мы его сильно огорчили, в то время как Люпин был нами доволен. Дядя Си обозвал нас заплесневелыми от скуки детьми-грибами и ушёл отпрашиваться от семейной встречи на Рождество всех членов рода Блэков. Они хотели, чтобы он прибыл в основную резиденцию, а не ограничивался одними лишь письмами. Он хотел отпраздновать с нами, что очень грело. Забота, семья. Это будет тёплое Рождество.       Не утратив надежды подбить меня на шалости, он однажды подошёл и начал увещевать:       — Ты же хочешь стать артефактором, да?       — Ну-у да.       — Да! Кхм. Но знаешь ли ты, что клиенты могут попадаться самые разные. У них могут быть как адекватные запросы, так и абсурдные. Вот захочет издающий неприличные звуки коврик, что ты сделаешь? А ничего, потому что никогда не делала! Или сделаешь, но потратишь много времени, а так практика! Полезно же. Да и создашь ты артефакт или амулет какой. И что с ним делать? Выкинуть? Жалко. Продавать? Не факт, что купят… — под конец он уже стал вспоминать что-то своё. Кажется, это личный опыт.       — Аргумент, — пришлось согласиться мне, но сразу я не решилась стать соперником по шалостям для близнецов Уизли. — Но что за коврик?       — А, друг как-то просил пердящий коврик.       — Кхе-кхе, — я не могла не закашляться от подобного.       Прошло немало времени, которое я потратила на размышления. То ли из-за того, что меня назвали заплесневелой, то ли аргументы сработали, то ли я всё же решилась что-то поменять, но я подошла к Сириусу с просьбой.       — Я хочу попробовать… повеселиться. Но чтобы не опасно и не обидно. А в идеале требовало не заклинаний, а артефакторики или зелий.       Он засиял улыбкой радости. Гарри чаще разговаривал с Люпином, отчего мы с Сириусом были не у дел. И вот сейчас он нашёл чем заняться, так ещё и чем-то забавным. Его воодушевление понятно. А у меня, как я думала, его не было и оно не появится, однако думала так только до того момента, пока процесс не пошёл. Тогда я тоже загорелась вдохновением и желанием творить. К тому же Сириус научил, как правильно создавать шутки, что процесс их создания не так прост, что захотел, сделал и использовал. Не-е-ет.       Сначала идея. Мы придумывали разные задумки. Записывали их, а потом обсуждали. Когда составили список, чего бы хотелось сотворить, то составляли другой список на каждую поделку. Одну задумку мы сделаем вместе, а остальные из списка уже я сама, в Хогвартсе. Список Подготовки заключался в том, чтобы узнать, а что, собственно, нужно для того, чтобы создать забаву. То есть, к примеру, чтобы создать мини-НЛО, которое будет светиться и летать коридорами в ночи, пугая гуляющих учеников, нам нужно найти соответствующую руну или цепочку рун, хороший для зачарования материал, который лучше всего принимает магию полёта (например, для метлы подойдёт не каждый вид дерева, ведь магия левитации может плохо взаимодействовать с материалом). Ну, а для долгого использования нужно заготовку замочить в зелье. Да и можно сварить зелье для яркого света, чтобы не рисовать ещё и руну для освещения. Я новичок, так что могу запороть НЛО.       Значит, Идея, Подготовка, Исполнение, Проверка и Скрытие. Третий и четвёртый процессы понятны, а вот последний означает, что на заготовку нужно наложить чары или обмыть её зельем, которое сотрёт следы магии и вообще улики авторства. Сириус учил меня ей долго, но, как и прежде, чары у меня шли туго. За каникулы уже не успею.       Мы закончили нашу объёмную поделку, я закрепила иллюзию, а Сириус наложил то скрывающее от улик заклинание. Зелье-аналог для нашего творения не подходил: случился бы конфликт зелий — этого и того, что мы использовали для самого артефакта.       После проверки нашего творчества Блэк был безумно рад, так, словно снова стал ребёнком, и со счастливой улыбкой начал предполагать, как все отреагируют. Смотря на него, я и сама не могла не улыбнуться.       Если подумать, я так отпрактикую создание артефактов, что, возможно, когда-нибудь воплощу свою давнюю мечту создать крылья. Летать на метле круто, конечно, настоящая ведьма, даром что с белым пёсиком, а не кошкой, но вот летать на крыльях, чувствовать их взмахи за спиной и рассекать небеса, хоть на минутку представить себя настоящим ангелом, спустившимся с небес… Может, эта маленькая и смущающая мечта и зародила во мне интерес к артефакторике…       Мы показали наше изделие Гарри с Люпином. Гарри засмеялся, показав большой палец, а вот Люпин надулся.       — Да брось, Лунатик, они же дети! Должны веселиться! Побыть серыми взрослыми с кучей работы они ещё успеют. А если нет, я поделюсь бумагами для работы, мне не жалко!       Мой крёстный повздыхал и провёл беседу про опасность и вред другим. Я кивала, успокаивая его. Я знаю. Мне не интересны злобные или обидные шутки.       Процесс создания поделки был захватывающим, я чувствовала себя невероятно живой! Да и это такая практика, что по зельям, что по артефакторике. Дядя Си обещал присылать книги по артефакторике для начинающих и найденные конспекты его семьи. У Блэков часто появлялись люди с даром к данному виду магического искусства, так что подобных книг было много, что не могло не радовать. Он обещал помогать мне и часто переписываться ради помощи. А за это просил по максимуму описывать смуту и реакцию на поделки. Я, естественно, не против, а очень даже за.       Каникулы пролетели вмиг, и мы вновь засобирались в школу. Заботливо упакованная поделка ждала своего часа сиять. Списки с будущими поделками тоже не забыла уложить. Чемоданы сложены, домашнее задание выполнено, время проведено отлично, можно в путь!