Bomb

Гулкие шаги эхом раздавались по коридорам больницы. Не на это рассчитывал Шото после длительной командировки. На обратном пути он сквозь сон услышал о беспорядках с каким-то злодеем и, что, конечно, Кацки с ним разобрался. Узнав, что хотел, Шото удовлетворенно соскользнул обратно в уютную дремоту. А когда приехал, то его огорошили новостью о попадании Кацки в больницу. Тут же туда примчавшись, Шото вкратце узнал от врача об ожогах на ладонях. Он облегченно выдохнул, услышав, что руки полностью восстановятся и никаких негативных последствий для чужой причуды не будет. Дойдя до палаты Кацки, Шото сделал глубокий вдох, готовясь ко всему. Когда он зашел, его взгляд тут же зацепился за сгорбленный силуэт на койке. Кацки сидел с угрюмым выражением на лице и перебинтованными ладонями и каждым пальцем по отдельности. Это радовало. По-крайней мере, он не будет сильно ограничен. От звука открывающейся двери Кацки дернул головой, бросив злобный взгляд. При виде Шото, он немного смягчился. Шото без промедления прошел в палату, остальные койки которой пустовали. Ему стало любопытно, выдали ли Кацки пустую палату специально или это просто удачная случайность, и уселся на стоящий рядом стул. – Привет, – сказал Шото, внимательно наблюдая за каменным выражением лица Кацки. Тот лишь дернул головой в ответ, и всё. На Шото он не смотрел – недовольно сверлил взглядом свои забинтованные ладони. Тишина давила на уши. Каждый удар секундной стрелки, словно гремел в пустой комнате. Заметив, что Кацки начал с силой сжимать кулаки, Шото аккуратно, но твердо накрыл его ладонь своей. – Не надо. Руки только начали заживать. Вскинувшись и сбив ладонь Шото, Кацки злобно прошипел: – Заткнись. Он выглядел так, словно вот-вот взорвется. – Какого хрена я все ещё торчу в этой вонючей больнице, – угрожающе тихо начал Кацки. – Ты пострадал в битве с одним из злодеев, – ровно ответил Шото, осторожно наблюдая за реакцией Кацки. Тот бросил на него полный ненависти взгляд. – Да, блядь, что ты говоришь! – выплюнул он. Кацки резко отвернулся от Шото, уставившись на стену с таким презрением, словно она была лично виновата во всех его проблемах. – Это было пустяковое задание, мелочевка, – прорычал Кацки. Его тело буквально трясло от еле сдерживаемого крика. Шото протянул ладонь, но Кацки вновь отшатнулся от неё, словно ошпаренный. – Этот уёбок с его уёбской кислотной причудой! – Бакуго. – Затормози я хоть на секунду, и от башки той малявки ничего бы не осталось! – Бакуго! – И теперь я тут торчу в этой треклятой больнице с этими треклятыми докторишками, трясясь, как слабак, над своими руками, своей причудой, своей геройской карьерой, словно… – Кацки! Кацки резко замолк при звуке своего имени. По именам друг друга они звали только когда были наедине. Как отрезвляющая пощечина это тоже работало. Пару раз сжав кулаки, Кацки всё же расслабил руки, устало опустив их, словно они были тряпичными. Взгляд всё еще зло сверлил стену, но напряженные плечи немного расслабились. Наблюдая за всё еще взвинченным Кацки, Шото аккуратно взял перебинтованную ладонь в руки и поднес к своим губам, легонько целуя костяшки. Кацки вздрогнул всем телом, бросая возмущенные взгляды на Шото, но ладонь не выдернул. Переплетя их пальцы, Шото прямо взглянул в горящие глаза Кацки и придвинулся ближе. Кацки сократил оставшееся между ними расстояние. Поцелуй вышел тягучим, размеренным. Так они целовались после долгой разлуки. Их языки нежно гладили друг друга, углубляя поцелуй. Так они целовались, когда кто-то из них получал ранения. Наконец оторвавшись, Шото коротко выдохнул. – Ты никогда не исправишься, – заключил он, сжимая ладонь немного сильнее. Кацки криво усмехнулся и с вызовом взглянул на Шото в ответ. – И не мечтай. Длительная разлука, мучительное незнание по дороге в больницу, напряженное ожидание вердикта врача, напрягающее поведение Бакуго, но вот, наконец, снова появилась знакомая родная ухмылка – и всё скопившееся внутри напряжения и страх вмиг схлынули. Голова шла кругом от облегчения. Шото бесконечно сильно хотелось взять Кацки прямо здесь, прямо сейчас, на этой больничной койке. Пока тот уязвимый, с задетой гордостью, но упрямо держащий спину прямо. – И не думал, – выдохнул Шото, мягко повалив Кацки на кровать, расстегивая бляшку ремня. – Эти тупые докторишки слишком паникуют, раз все еще держат меня здесь, – рыкнул Кацки, запуская руки под рубашку Шото. Тот мягко их перехватил и завел за голову, надежно закрепив своей ладонью. – Они всего лишь хотят убедиться, что с твоими руками всё действительно нормально. Шото опустился ниже, вновь приникая к губам Кацки в уже более жадном поцелуе, чувствуя ухмылку на чужих губах. Разорвав поцелуй, Шото дразняще прикусил его подбородок, выдохнув, когда Кацки гибко выгнулся в спине, прижимаясь ближе, торопя. – Мне на визит дали всего десять минут, – предупреждающе шепнул Шото в губы Кацки слегка дрожащим голосом. – Тогда хватит уже тормозить, – рыкнул Кацки, придвигаясь навстречу чужим прикосновениям.