Враг

      Возможно, это было неоправданно глупо с моей стороны, но я не стал прятаться в четырёх стенах и тем более не стал подумывать о сборе чемоданов. Прошли две недели, и за это время я почти влился в компанию своих новых знакомых. Даже странный Костя, парень не от мира сего, изредка подавал голос в мою сторону и даже отвечал на поставленные мной вопросы. К слову, пел Костя просто улётно. Никогда бы не подумал, что у него такой сильный и красивый голос, учитывая, что в разговоре его едва слышно, и то, если напрячь весь свой слух.       Днём я помогал тётке по хозяйству, что было для меня в новинку, а вечерами пропадал на улице. Мы часто сидели всё в том же полуразваленном спорткомплексе. В хорошую погоду зависали в большой общественной беседке в парке, иногда ошивались рядом со школой на турниках. За эти четырнадцать дней Лекса я больше так и не увидел. Даже его наглая шестёрка, Васька, не появлялся.       Сегодняшний вечер выдался до безобразия жарким и безветренным, несмотря на то, что на часах давно перевалило за десять. Мы с Дюхой и Риткой сидели на школьной лавочке в ожидании Олега и Сони. Через одну скамейку от нас сидел Костя и как всегда бренчал, тоскливо перебирая струны гитары. Все вместе мы собирались в местный небольшой кинотеатр.       Когда на дорожке за кустами послышались шаги, мы все оживились, ибо париться тут уже всем надоело. Как оказалось, радовались мы зря, особенно я. — А кто это у нас тут? — Васька, как обычно, в своей прыгающей манере подходит к нам. — Отвали, — Ритка поправляет подол светло-розового сарафана и кривит губы. — Иди куда шёл. — А мне можно остаться? — из-за высоких кустов выныривает Лекс.       В белоснежной майке борцовке и спортивных трикотажных шортах до колена. Как всегда красивый и загорелый, несмотря на начало июня. На меня даже не смотрит. — Волков, ну чего тебе? Смотри, сколько лавочек пустых, — Ритка делает голос повежливее, но всё равно ворчит недовольно. — А мне ваша нравится, — Лекс подходит и становится вплотную к её голым коленям. — Красивое платье, Рит. — Спасибо, Волков, — Ритка, как истинная воительница, ни капли не ведётся на его комплимент. — Если вам так нужна эта лавочка, мы пересядем. — Сиди, Романова! — Лекс надавливает на плечо уже было поднявшейся Рите. — Я не к тебе.       И тут же, как будто я только что здесь появился, упирается злым взглядом в меня. Краем уха слышу, как Костя перестал издавать какие-либо звуки на своём инструменте. — Здравствуй, Принцесса, — цедит сквозь зубы. — Привет, Лекс…       Не успеваю закончить, потому что меня выхватывают с пригретого места, и я зависаю в воздухе, удерживаясь только на тонкой ткани футболки, которую сейчас нещадно сжимают в кулаках.       Хватаю его за запястья, пытаясь не задохнуться в вороте натянувшейся футболки. — Волков! — Ритка подлетает следом, видимо, желая поиграть в защитницы. — Романова. Сядь. Больше повторять не буду, — и тут же в сторону Дюхи. — Тебя, Андрей, это тоже касается. Не бойтесь, ничего я вашему мальчику не сделаю.        Меня опускают на землю и толкают в плечо. — Пошли, отойдём.       Плетусь за ровной спиной Лекса в сторону школьного сада и в который раз невольно восхищаюсь, как он всё-таки вырос. Я со своим ростом ему, наверное, в грудь дышать буду, а болтающиеся на мне футболки просто расползутся по швам на его плечах. — Тут ров, не свались.       Тут же смотрю под ноги, и что-то дёргается внутри. Прямо перед носом, в сантиметрах двадцати от носка моего кеда, выкопана траншея, которую в темноте и высокой траве почти не видно. Перепрыгиваю молча, хотя в мыслях говорю Лексу «спасибо». Он останавливается в самой гуще деревьев и резко разворачивается ко мне лицом. — Почему ты в посёлке? — спрашивает так буднично, как будто рассказывает мне, чем он обедал сегодня. — Я у Веры живу. У меня бабушка умерла в прошлом меся… — Меня не волнует твоя бабушка и твоя тётка. Я спрашиваю: почему ты в посёлке? Разве я не ясно тебе объяснил в прошлый раз? — Ты дал мне выбор, — глотаю комок в горле. — И я остался. — Знал, что ты идиот, но чтобы настолько… — Лекс делает шаг ко мне, и я вздрагиваю от резкого звука — у меня в кармане звонит телефон.       Выхватываю старенький смартфон и вижу на дисплее номер Олега. Ответить не успеваю, потому что мобильник тут же выдернут из моих пальцев и с неприятным скрежетом впечатан в ближайшее дерево. Кажется, в яблоню. — Мы не закончили разговор, — Лекс хватает меня за волосы и притягивает ближе к себе. — Я хочу. Чтобы ты. Уехал. — Я. Не. Уеду, — вторя ему, отвечаю с шипением, потому что слегка подвисать на собственных волосах — это больно. — Действительно хочешь остаться? Настолько смелый? Или настолько глупый? — и тут же отвечает сам себе. — Скорей всего, глупый. Не думаю, что у тебя прибавилось смелости за какие-то четыре года.        Моргаю, желая прогнать непрошеные слёзы от боли на голове и от сказанных им слов. — Пусти, Лекс… Больно, — не выдерживаю тянущей боли и прошу его. — Больно? — кажется, что он искренне удивлён. — Ты шутишь? — сжимает ещё сильнее пальцы в моих волосах. — Хочешь, я избавлю тебя от этой боли? — Да… — стону, уже не контролируя себя и балансируя на носочках, всё ещё со своими волосами в его руке. — С удовольствием, — он что-то достаёт из кармана и, слегка опустив меня, собирает у меня на затылке хвост из длинноватых локонов. — Не благодари…        И тут же становится легко. Меня больше не держат, Лекс даже отступил на шаг. В темноте вижу только его майку и что-то бледное, зажатое в его руке. Смотрю на это тусклое пятно в его пальцах и чувствую, как наползающая ночная прохлада щекочет мне затылок. Боюсь поднять руку и провести по волосам, убрать неприятное ощущение. Встряхиваю головой и несколько локонов падает на лоб и виски, на затылке по прежнему прохладно. — Дима!.. — слышится сквозь деревья со стороны скамеек. —Вали, Принцеса. Тебя твой оруженосец заждался, — Лекс отступает ещё на шаг, как бы показывая, что путь свободен. " И это весь разговор?» — немного удивляюсь в мыслях, в реальности же благоразумно молчу.       Не смотря на Волкова, иду на встревоженные голоса Олега и Риты за деревьями. Темно, как в колодце. Блин, даже посветить нечем! Мысленно прощаюсь с телефоном, искать его в темноте просто нет смысла, а завтра я даже не смогу найти эту чёртову яблоню, у которой мы стояли. Хотя, возможно, стоило бы попытаться.       Заставляю себя не думать о сжатой руке Лекса, из которой светлым пятном виднелись мои отрезанные волосы. Волосы — это не руки и не ноги — отрастут. Шагов через пятнадцать цепляюсь кедом за какую-то корягу и чуть не влетаю носом в землю. — Там ров, не свались, — слышу негромкое за своей спиной и с ужасом понимаю, что он идёт следом.       Естественно, чуть не ныряю в глубокую, заросшую травой яму, и только чьи-то пальцы, вовремя цапнувшие мою футболку сзади, спасают меня от возможности множественных переломов. — Говорю же: под ноги смотри, — дышит мне в макушку, подтянув совсем близко к себе и прижимаясь ко мне спиной. — Ты же хотел, чтобы я умер… — шепчу надрывно, понимая, что испугался не на шутку. — Это слишком просто, для такого, как ты. Я хочу поучаствовать… Посодействовать… Увидеть весь процесс, так сказать, — наклоняется совсем низко и почти касается губами мочки моего уха. — Не лишай меня такого удовольствия, Принцесса.       Вырываюсь, чувствуя, как трещит на моей спине ткань, которую он выпускает с некоторым запозданием. Наугад перепрыгиваю ров и, слава Богу, приземляюсь удачно — по ту сторону, а не вниз. — Олег, я тут! — выкрикиваю, едва начиная различать на краю сада его высокую фигуру. Рядом с ним пятно поменьше — сарафан Риты. Как только выхожу на свет от фонаря, девушка кидается ко мне. — Дима, с тобой всё хорошо? — Рита говорит на удивление тихо. — Ничего страшного, Рит. Просто поговорили, — жму руку подошедшему Олегу, который смотрит с удивлением. — Что с твоей головой, Димон?       Наконец-то решаюсь и провожу ладонью по затылку. Там короткий ёжик, который непривычно колет пальцы, сверху и по бокам головы волосы длиннее. Наверное странное зрелище сейчас я из себя представляю. — Да так, парикмахер попался криворукий. Не знаешь, где можно нормально постричься? — вовремя шикаю на Ритку, которая уже явно намеревалась вставить свои пять копеек и заявить, что в сад я уходил ещё с волосами. — Есть у нас одна дамочка. Сам у неё стригусь, — Олег машет Соне и Дюхе, сидящим на лавочке. — Если хочешь, завтра сходим вместе. Мне бы тоже подровнять. — Договорились, — чувствую, как меня берут за руку. — Сам-то хоть цел? — Ритка как бы случайно сплетает свои пальцы с моими. — Цел, только вот стрижку обновил, — улыбаюсь ей. — Не бойся ты так, Рит. Ничего он мне не сделает. — Я потому и боюсь, что знаю, на что он способен… — шепчет так, чтобы не слышал идущий впереди Олег. — Что вы так долго? — Дюха поднимается нам навстречу и тоже внимательно осматривает мои волосы, но от комментариев воздерживается. — Потеряшку искали, — Олег обнимает Соню и целует в волосы. — Ну что, в кино?       Когда мы с Ритой немного отстаём от идущей впереди компании, я негромко спрашиваю: — Олег не знает, что я с Лексом ушёл? — Нет. Не хотелось как-то до драки доводить. Олег же, он такой… Сказала, что ты отлить убежал, — на последнем предложении она немного смущается. — А Васька куда подевался? — А чёрт его знает. Вы как ушли с Волковым, так и он поскакал куда-то. Пытался к Косте докопаться, но ты же Костю знаешь. — Как танк? — несмотря на полный пипец на голове, настроение немного поднялось, как только я представил наглого Василия и Костю, которому весь мир по боку. — Ага. Точно. Как танк, — Ритка тоже улыбнулась и взяла меня под руку.       А я и не сопротивляюсь. Пусть себе берёт, если ей так хочется. Рита девушка хорошая и красивая, только вот не моё это всё. Она мне как друг нравится, очень даже, а вот мыслей изменить ситуацию в пользу каких-то отношений даже не возникает.       Вспоминаю, как Лекс прижал меня к себе спиной, когда поймал над ямой, и лёгкие мурашки расползаются по лопаткам и шее. Решил бы, что от ужасных воспоминаний, но понимаю, что нет, не от них. От воспоминаний о его прохладной коже, которая касалась моей горячей, о дыхании возле моего уха, о том, что он всё же не дал мне упасть. — Что вы там застряли?! — слышу голос Олега далеко впереди. — Не ори, может у них там любофффь… — тянет многозначительно Дюха.  — Вот придурки, — хмыкаю и смотрю на хмурую Ритку. — Пошли, догоним.