Ирисковая магия

«Хочешь узнать, каково на вкус настоящее волшебство?»

      На кухне было слишком жарко, и не только из-за огненной магии. Щёки горели. Память подсовывала смущающие картинки прошлого, растягивая подробности и добавляя лишние детали. Долгий вечер. Встреча в баре. Диван. Фриск уже сомневалась в том, что происходило на самом деле, а что подрисовала её активная фантазия. Вот уже месяц прошёл. Она нервно сглотнула, прогоняя неловкую сухость в горле. Хотелось выйти на улицу и упасть в первый попавшийся сугроб. Но вряд ли бы это помогло. По крайней мере, не надолго.       Фриск искоса взглянула на того, кто, насвистывая, ловко управлялся у плиты. Сегодня была очередь Санса готовить. И хитрый скелет слово за слово уговорил её помочь с самыми скучными приготовлениями. Как всегда. Девушка усмехнулась себе под нос и сосредоточилась на чистке сладкого батата. Слишком тихо. Только звон посуды и шипение кипящей воды. Фриск убрала выбившуюся прядь за ухо, и нехотя погрузилась в мечты.       Чужие холодные пальцы вниз по спине, царапая кожу под свитером. Жаркое дыхание. Неразборчивый шёпот над ухом. Цитрусовый запах помещения, разбавленный алкоголем и клубникой. Поцелуи. А потом… Меттатон ворвался в VIP-зону бара так стремительно, что ни скучающая охрана, ни пьяная толпа не смогла его остановить. Фриск помнила, что мечтала провалиться сквозь землю, быстро отскочив от скелета и поправляя смятую одежду. Робот что-то строго говорил, указывал на бокал и угрожал Сансу последствиями. Шума было много. Девушка запомнила то, что дело касалось психоактивных веществ и того, что «монстры не должны выказывать уважаемой гостье свои самые отвратительные черты».       «Что человечество подумает о нас?!» — взывал Меттатон к справедливости, нервно поправляя очки на переносице. — «Она быть может наша последняя надежда на спасение. Инстинкты выживания монстров ужасны. Если тебе всё равно на возвращение, Санс, то постарайся хотя бы ради неё. Человека не должна коснуться эта грязь!»       Потом Фриск на сухую проглотила антидот и пришла в себя уже на привычном диване в доме скелетов. Накрытая одеялом и совершенно одна.       «А Санс с тех пор ведёт себя иначе. Тише. Сдержаннее» — подумала Фриск с некой обидой. Это театральное равнодушие напрягало куда сильнее привычных плоских комплиментов. За последними, к слову, она успела соскучиться.       — Эй, возвращайся к нам скорей, малыш! — Фриск испуганно отпрянула, чем заставила Санса ухмыльнуться. Он уже некоторое время водил у неё перед носом чашкой с ароматным чаем. — Крепко же ты задумалась. Явно о чём-то неприличном, а?       Скелет усмехнулся, а девушка уставилась в янтарного цвета напиток, не ответив. Вновь послышался скрежет посуды.       — Санс? — позвала она, решив узнать всё напрямую. — Это правда, что Гриллби подсыпал мне наркотик тогда в баре?       Санс развернулся на каблуках и кинул на неё долгий странный взгляд.       — Ага, — просто кивнул он, вернувшись к готовке. — Тебя это злит?       Злость? Фриск призадумалась. Нет, она не чувствовала ярости. Даже не было обиды. Только… Разочарование. Но не по этому поводу.       — Да не особо, — выдохнула девушка с видом побеждённого. Испорченный мир Подземелья влиял на неё куда больше, чем прилично было признать. Но его честность, пусть и за маской излишней откровенности, была хорошей чертой.       — Я знаю Гриллби много лет. Он действовал из лучших побуждений, — неожиданно продолжил Санс, не оборачиваясь. Фриск изумлённо смотрела на его спину, попробовав чай. Обычно скелет старательно избегал обсуждения того дня. — Только в своём стиле. Ему показалось, что тебе неуютно и неплохо было бы расслабиться. Перестать нервничать. Перед первым разом.       Санс сказал это таким нейтральным будничным тоном, что Фриск едва не поперхнулась чаем. Значит, всё было спланировано! Если бы Меттатон не помешал бы им тогда, то…       То что? Фриск заглянула внутрь себя и впервые за месяц осознала свои чувства. Сердце стучало. Ниже живота стало сладко тянуть. Она чётко поняла, чего хочет.       — Значит, вам нужна сексуальная энергия партнёра, чтобы выжить? — спросила Фриск, отходя от темы. Она дивилась собственной храбрости.       — Именно так, — подтвердил скелет, умело не выражая никаких лишний эмоций. — Это подпитывает наши души. Для удобства обмена энергией хороши такие бары, как у Гриллби. Даже такой аскеза, как Папирус, может найти там партнёра или нескольких, чтобы получить, что необходимо, и спокойно прожить пару недель. Некоторым нужно чаще, другим реже…       Фриск внимала каждому слову, стараясь не дышать. Ей казалось, что в этой лаконичной информации скрывается что-то особое, личное.       — Как-то так, малыш, — закончил Санс, устало облокотившись о кухонный комод. — Не особо радужно, да? Но такова природа, и выбора у нас нет.       — Санс, — прошептала девушка, удерживая зрительный контакт. — За месяц Папирус отлучался несколько раз. Почему ты всё время сидишь дома?        Скелет хмыкнул и угрожающе стал приближаться. Фриск сделала над собой усилие, чтобы не отшатнуться, когда увидела отблески лилового пламени в его глазах.       — Допустим, — тихо прорычал монстр, присаживаясь за соседний стул. — У меня есть причины.       — Но это делает тебе больно, верно?       Санс не ответил. Фриск почувствовала себя увереннее, рассматривая его с близкого расстояния. Смущаясь, она не замечала раньше, как сильно на нём отпечатывается усталость. Решимость разгорелась в ней с новой силой.       — Тебе нужна энергия, ведь так? — девушка взяла его руку и переплела пальцы. Они сохранили приятный жар от печи. — Позволь мне помочь. Если хочешь.       Санс наклонился ближе, изучая её лицо. Фриск нервничала, но не сомневалась в своем решении.       — Ты предлагаешь мне себя? — спросил он, коснувшись щеки. Кожа людей, гладкая и тёплая, всегда ему нравилась. Особенно, когда девушка начинала ярко краснеть.       — Да. Я хочу этого.       — Хм… Кто я такой, чтобы отказать леди, — Санс наклонился и лизнул её в висок. Затем тихо зашептал на ухо. — Сегодня. После работы. Я буду ждать тебя у себя, малыш.       И растворился, оставив после себя неприятную пустоту. Телепортировался он всегда неожиданно и молниеносно. Фриск подняла голову, заметив, что плита выключена. Папирус вернётся не раньше завтрашнего дня. Еда готова. Предвкушение накрывало с головой. Оставшийся день она могла полностью посвятить себе. Вдруг до Фриск дошло, что происходит, и она напряжённо встала со стула. Неопытность заставляла её чувствовать себя странно.       — Что же делать? — спросила она вслух и задумалась. Для душа было рановато. Для сомнений — поздно. Неожиданно на ум пришёл магазинчик Зайчихи у самого входа в город. Говорят, она продавала самые…любопытные вещицы во всём Снежнеграде. Фриск криво улыбнулась. С этого можно было начать. По-быстрому накинув куртку и схватив кошелёк, девушка покинула дом.       Время прошло незаметно. Сложив последние завязки на бедре в маленький аккуратный бант, Фриск нетерпеливо подошла к зеркалу. Зайчиха не врала — настолько банальное по мнению девушки сочетание глубокого чёрного и ядовито-малинового было ей к лицу. Фриск обвела взглядом изгибы своей фигуры, повернулась боком, спиной. Тонкий ажур, яркие шёлковые вставки, множество хитроумных завязок — монстры несомненно знали толк в нижнем белье. Вряд ли мастера ожидали, что их изделие окажется на человеческом теле, но смотрелось оно словно было сделано на заказ.       — Чудно, — пробормотала девушка, чувствуя, как постепенно прибывает паника. — Чудесно…       Санс уже вернулся. Не здороваясь, он сразу прошёл к себе, пока Фриск была в душе. Девушка слышала его шаги, скрип мебели и шорох из комнаты, но вот уже час, как всё прекратилось. Он ждал?       — Всё в порядке, — слабо улыбнулась Фриск, показав отражению палец вверх. — Нужно сохранять решимость! Ну же, самоубеждение, работай…       Пол под обнажёнными ступнями казался в разы холоднее, как снег. Фриск так и не смогла придумать, что накинуть сверху, и пошла в одном белье. Хорошо, что на втором этаже не висели фотографии. Девушка чувствовала жгучий стыд, и лишние портреты едва ли добавили бодрости. Интересно, она выглядит достаточно привлекательно для монстра?       До комнаты оставался всего шаг, когда Фриск наклонилась, чтобы негромко постучать. К её удивлению, дверь вечно закрытого убежища с лёгким скрипом отворилась сама. В комнате царила темнота. Девушка переступила с ноги на ногу, сжала пальцы в кулак и осторожно зашла внутрь. Дверь тут же захлопнулась, и на миг Фриск почувствовала себя загнанной ланью в ловушке. Но затем…       Кристаллы, перевязанные серебристой бечёвкой, вспыхнули красными и синими тонами. Фриск моргнула несколько раз и восхищённо ахнула. Необычные светильники были разложены по всей комнате, некоторые свисали с потолка. Свет, идущий от них то становился ярче, то медленно тускнел. Глаза быстро привыкли к подобному трюку, и девушка отметила, что в комнате довольно уютно. В полусумраке кровать казалась поистине огромной. Она словно бы занимала собой всю комнату. Фриск провела рукой по настилу и почувствовала приятный холодок. В центре ложа отчего-то находилось мягкое банное полотенце. Страх куда-то исчез, уступив место любопытству. На прикроватном столике возвышались неясные предметы, укрытые плотной чёрной тканью. Девушка потянулась к покрывалу, но её руку осторожно перехватили и, словно в танце, Фриск оказалась глаза в глаза с хозяином комнаты.       — Ну и ну, юная леди. Нельзя подглядывать. — шутливо пожурил её Санс, не спуская рук с талии. — Это секрет. Кстати, отлично выглядишь!       Фриск не нашла, что ответить, и молча уткнулась носом в меховой воротник на куртке скелета. Тот тихо усмехнулся.       — Ты уверена в своём решении?       Девушка кивнула. Тогда Санс слегка отстранился и снял куртку. Привычной короткой майки под ней не было. Зато стали видны чёрные кожаные ремешки, переплетающиеся с узором костей. Фриск позволила себе поглазеть больше обычного. В левой части грудной клетки она увидела пульсирующее белое перевёрнутое сердечко — душу. Это было так необычно, но вместе с тем Фриск переполнила непонятная гордость. Открыть свою душу человеку — явно непростой шаг.       Санс сел на кровать и поманил к себе. Фриск молча подошла и умастилась рядом. Матрас ей понравился — не слишком мягкий, но и не твёрдый.       — Давай начнём с главного, — сказал скелет мягко, но девушка напряглась. — Это твой первый раз, и я буду делать всё, чтобы тебе было комфортно. Запомни слово «бан». Используй его, если захочешь, чтобы я остановился. В любой момент, слышишь?       Фриск кивнула. Санс посмотрел ей в глаза и легонько толкнул в плечо:       — Эй, не стоит так волноваться! В первый раз всё будет очень ванильно. Не так, как я обычно предпочитаю. Просто сфокусируемся на том, чтобы доставить тебе удовольствие.       Девушка легла на кровать как раз на уровне полотенца по просьбе монстра. Ей хотелось бы начать с поцелуев, но скелет явно знал, что делает. Или это было для него не важно? Смотря на него снизу вверх было сложно догадаться, что он сделает в следующий миг. А Санс тем временем отвернулся и что-то достал со столика.       — Раз наркотики не по твоей части, то как насчёт этого? С закрытыми глазами чувства станут намного ярче.       Фриск не возражала, и скелет неторопливо завязал ей глаза чёрной ленточкой. Стало темно. Только вспышки в такт кристаллам. Она почувствовала себя беспомощной и стала прислушиваться ко всем ощущениями, но скелет не спешил действовать. Руки, заложенные за голову, тоже не добавляли храбрости.       Вдруг что-то невесомое коснулось кожи выше пупка и медленно поднялось вверх. Захотелось увернуться, но не ничего не вышло. Кожа покрылась мурашками, а касание уже очутилось в другом месте, обрисовывая силуэт лодыжки. За ней так же последовала волна мурашек и странного предвкушения. Фриск расслабилась и доверилась невидимому для неё пёрышку. Игра в ощущения оказалась забавной и непредсказуемой. Предугадать следующее действие было невозможно. Поэтому, когда перо прочертило полукруг под грудью, смущения уже не оставалось. Только интерес — где же будет касание в следующий раз? Прочертив линию рёбер, перо зашло на бок, спускаясь к бедру. Но коснуться его оно не успело — переметнувшись на другую сторону, касание поднялось от края завязки трусиков по всему телу до запястья. Фриск улыбнулась от приятной щекотки, как неожиданно над левым ухом послышался вопрос:       — Красное или синее?       — Синее, — расслабленно протянула Фриск, совсем позабыв, ради чего тут находится. Она чувствовала присутствие монстра, но оно перестало нести тревогу.       Но тут в ямку между ключицами упало что-то ужасающе холодное. Девушка от неожиданности дёрнулась, подавляя позыв стереть это с себя. Из-за этого капля ледяной воды вышла за пределы углубления и поползла ниже. Это было настолько сковывающее и внезапно, что Фриск даже не заметила, что лёгкие узелки быстро развязали. Верх от комплекта мягко был расстегнут и исчез. Новая мучительно холодная капля попала как раз в ложбинку на груди. Но тут девушка ощутила живое тепло. Капля холода скользила вниз, а вслед за ней кто-то слизывал влагу, согревая кожу жарким дыханием. Это было куда острее предыдущих невесомых касаний. Фриск приподнималась навстречу долгожданному теплу и отстранялась обратно с каждым новым всплеском холода. Твёрдое и холодное достигло ареолы её груди, заставив ойкнуть. Вычертив спираль и плавясь, кубик льда достиг соска, который стал твёрдым от перепада температуры. Тепло двинулось к нему. Фриск смущённо закусила губу, когда язык повторил движения ледяного кубика. Другая грудь так же была атакована холодом.       Следующий странный вопрос раздался с правой стороны:       — Здесь становится жарковато, ты так не думаешь?       Фриск показалось, что её облили кружкой раскалённой лавы. Вокруг стало сильно пахнуть ирисковыми конфетами, разогретыми до состояния пара. Она закричала, когда пылающая смесь полилась на грудь, живот, ниже. Трусики были развязаны и спасены от сожжения, но нежная кожа отозвалась болью. Санс любовался, как грудная клетка человека расширяется и спадает от судорожных вдохов, голова то запрокидывается, то мотается из стороны в сторону. На деле всё было совсем не так уж страшно.       — Когда глаза закрыты, чувства обостряются, малышка, — прошептал он, нежно поглаживая раскрасневшуюся щёку девушки. — Я предупреждал.       Фриск замерла и прислушалась к ощущениям. Пальцы Санса на щеке, тёплые. Раскалённая ирисковая лава не такая уж и горячая. Но тело словно сковало. Как в легендах, когда люди превращаются в золото от прикосновения божества. Ослушаться приказа и опустить руки, чтобы проверить догадку? Фриск этого не хотелось. К тому же с каждой секундой чувства становились всё более и более приятными. Пользуясь замешательством девушки, скелет перенес руку ей на плечо, потом соскользнул на талию и достиг внутренней стороны бедра. Тело рефлекторно подалось навстречу, и пальцы быстро отыскали клитор, дразня его невесомым прикосновением. Фриск осознала, что происходит, и смущённо свела ноги. Другая рука монстра вонзилась острыми пальцами в застывшую смесь из ирисок и воска, принявшись сдирать её с разомлевшей кожи живота. Девушка зашипела от боли и удовольствия, больше не мешая второй руке мягко касаться её чувствительного места.       — Хороший человек, — похвалил Санс, справившись с воском. Благодаря полотенцу кровать не пострадала от мелких крупиц. — Ты заслужила десерт.       Фриск была на грани и полностью перестала сопротивляться игре. Она только разочарованно застонала, когда пальцы медленно отпустили клитор, а Санс встал с кровати. Но долго ждать не пришлось — губ коснулось что-то мягкое и липкое. Фриск приоткрыла рот, впуская сладость, которая тут же растаяла, оставив после себя терпкий клубничный привкус. Язык монстра неспешно изучал её, пока последние ноты привкуса конфеты ещё звучали. Тут Фриск почувствовала, как её запястья над головой медленно сковывает лента или ещё что. Боли не было, но и пошевелиться она не могла.       Санс оторвался от её губ и, не теряя времени, укусил за мочку уха. Девушка запрокинула голову, и монстр провел языком по её шее, спускаясь к ключицам. Потом по грудине, одновременно играясь с сосками пальцами. Остановился он на выступающем крае лобка и выжидательно закусил кожу на нём. Фриск только кивнула, и тот, оставив поцелуй на месте укуса, перешёл к клитору. Девушка стыдливо отвернулась, не в силах бороться с собственным телом. Руки крепко связаны. Глаза закрыты. Чувства переполняли, и она нервно закусила край наволочки, чтобы не закричать на весь город. Сансу льстило произведенное впечатление. Тело человека само выгибалось навстречу его движением. Вверх и вниз, надавливая сильнее на особо чувствительные точки. Девушка вздрагивала, зная, что близка, и дрожь нарастала от приподнятой дугой спины до кончиков согнувшихся пальцев ног. Ещё миг — и жаркая волна накрыла с головой, заставляя биться в сладкой конвульсии. Скелет не спешил прекращать движение, пока они не стали болезненными из-за первого оргазма. Затем на вершине этой неприятной пытки зародился новый огонь, другой, более сильный. Фриск позабыла про приличия и громко застонала, чувствуя себя полностью счастливой. Санс отстранился.       Пока девушка приходила в себя, скелет прибрал полотенце, снял магические веревки и ленту с глаз. Несколько минут спустя они уже сидели на кровати, откинувшись на подушки. Фриск перевела дух, и сейчас боролась с накатившей усталостью и сном. Только её беспокоила одна деталь.       — Тебе понравилось? — спросил Санс отдалённо. — Ты как-то задумалась.       — Очень, — выдохнула Фриск, заставив себя встретиться с ним взглядом. — Только вот думаю о тебе. Кажется, удовольствие получила только я.       — Не глупи, малыш, — засмеялся Санс, разрушив серьезную атмосферу. — Мне всё понравилось. Энергии, полученной за этот вечер, мне хватит надолго. У тебя очень сильная душа.       — И всё-таки… — Фриск нерешительно теребила покрывало.       — Всё-таки что?       — Можно в следующий раз я сделаю что-нибудь приятное лично для тебя?       Санс ухмыльнулся и свалил девушку вниз, чтобы закутать в одеяло.       — Я думаю, мы обязательно что-нибудь придумаем…       Перед тем, как уснуть, скелет поймал себя на мысли, что не ошибся.

«Люди всё-таки умеют удивлять.»