Главная 'женская' роль

— Намджун~и, — протянула русоволосая, обнимая парня за шею, — Ты вчера не пришёл — пожаловалась, оставляя поцелуй на шее парня. — Прости, Ева. Сегодня приду, — Ким широко улыбнулся, поправил выпирающую прядь волос на голове Евы, после чего поцеловал девушку. Парень ещё раз улыбнулся и, сказав, что его ждут друзья, ушел, ощущая, как русоволосая проводила его взглядом. За первым же поворотом стояла привычная компания друзей. Юнги с Хосоком что-то увлеченно обсуждали, порой кидая удивлённые взгляды на довольно грустного Сокджина. Намджун задал немой вопрос друзьям, показывая на старшего Кима, что стоял прямо за спиной. Те мотнули головой, мол, не знаем, после чего прозвенел звонок, что требовал явки на следующий урок. — Увидимся, — кинули друг другу и лишь Джин, обернувшись, молча пошёл прочь. Шатен попрощался с парнями, после чего, вприпрыжку направился к кабинету физики. Чертовски хотелось узнать, почему у Кима старшего настроение не ахти. Хотелось, до свербежа в мозгу. Залетев пулей в кабинет, Намджун, по привычке, приземлился сразу за другом, на своё место. Благо они в одном классе и благо, что система не такая, как в Америке (на английском с теми ребятами, на физике с другими). Учитель физики, был не лучшим преподавателем. Глаза не видели ничего, что находилось дальше одного метра, но это не главное. У мистера Ли Луйшена слух ни к чёрту. Он не слышит того, что сам же и говорит, потому кричит, как оглашенный, а чтобы ответить на его вопрос, приходится кричать ещё громче. Старичку уже восемьдесят лет и все эти проблемы — детали понятные, но на замену ему некого поставить, да и жалко человека. Всем нужно на что-то жить. Учитель Ли молча зашёл в кабинет, оглядывая учеников (тобишь первые парты). Он приветливо улыбнулся, а затем начал рассказывать что-то, о грядущих лабораторных и контрольных роботах. — Джин~а, — сказал, практически не сбавляя громкости и не боясь быть пойманным, — Ну, Джин~а, почему грустный? Брюнет лишь повёл плечами, ловя на себе взгляды одноклассников. Он не помнит, как так получилось, что вот был он замухрышкой, и вот он — один из самых желанных парней школы. Когда ты часть одной из солнечных систем — это одно, но когда, в этой солнечной системе, ты и есть солнце — совсем другое, и, честно сказать, не всем это придётся по душе. Определенно, не придётся, если твои возможности ограничены. Спустя несколько минут на парту к Сокджину прилетает аккуратно сложенная вдвое бумажка. Сначала трогать её не хотелось вовсе, но любопытство взяло своё и, скрепя сердцем, старший разворачивает листок, читая следующие строки. «Напиши, что случилось. Я хочу поговорить». Не долго думая, старший Ким, взял ручку в руки и почерком ака «через жопу», написал ответ. "Нам действительно нужно поговорить. Если не скажу — умру. После этого урока, под трибунами (чтоб без лишних глаз)».

***

"Вчера он был. Почему же сегодня его место пустое? Заболел? Прогуливает? Зная его, это вполне вероятно, но… Чёрт! Необходимо знать точно", — весь урок думал Пак. Парень был уверен в том, что ему не хватает всех этих подколов и толчков. Скучать не приходиться, но разве всё это относительно не одно и то же? Закончился уже четвёртый урок, а мятный аромат всё ещё не расползся по кабинету, принося ожидаемое облегчение. Красноволосый такими размышлениями разозлил самого себя и, хлопнув ладонью по столу, тем самым привлекая к себе внимание одноклассников, которые сильно полюбили новенькую, пошел во внутренний двор, в надежде расслабиться. Спустя минуту, парень был уже в саду, в котором почти никого не было. Только Чим хотел присесть и отдохнуть, как почувствовал резкую головную боль. — Пак Ынха, — протянул знакомый голос за спиной, припечатывая девушку к стене, — отменный зад. Слышал ты была соответствующе номинирована благодаря ему. Чимин зло цыкнул и сделал попытку оттолкнуть идиота, что так нагло вторгся в его личное пространство и, слово чести, почти получилось, но парень, воспользовавшись ситуацией, развернул шатенку лицом к стене, прижимаясь пахом. От этого стало безумно неприятно. Красноволосый, как мог сильнее прижимался к стене, стараясь не касаться придурка, что зажал его. Несколько минут ушло на то, чтобы вспомнить, откуда Чимин знает этого извращенца. — Это же ты меня в грязь кинул позавчера, — предъявил обвинения Чимин. Блондин ухмыльнулся и сверкнул своими зелёными глазами. — Надеюсь, не сильно запачкалась, — шепчет в область шеи, — Я — Тейт Галлен. — Отпусти, кретин! — возмущается и получает сильный шлепок по ягодицам. — Знаешь, вообще-то я гей. До последнего так думал, пока к нам ты не перевелась. До потери сознания хочу тебя так, что тебе потерпеть придется. Тейт целует и сжимает бока одноклассницы, выбивая стон и заставляя рот приоткрыться, впуская чужой язык. Пак хотел укусить парня за него, но тот вовремя предупредил о последствиях, ставя ногу между ног «девушки». Чимину хотелось плакать, ведь его вот-вот нагнут… Нет! Ему хотелось заехать кулаком по этой самодовольной роже, но недельное существование в роли девушки дают о себе знать. Силовые упражнение парень не делает с того момента, как перешёл сюда, а ещё и стёртые в мясо коленки и ладони не позволяют дать достойный отпор. — Иди ебись с конём, — вскрикнул Чим через поцелуй, а затем, всё же решившись, укусил парня за губу. Тот отпрянул, прикладывая ладонь к поврежденному месту. — Сука! — закричал Галлен и замахнулся, чтобы ударить шатенку, но Пак увернулся, давая Тейту разрешение покалечить самого себя. Парень ударился запястьем, пытаясь выкрутиться, когда понял, что Ынха отошла в сторону, и вскрикнул. По взгляду блондина можно было понять, что-то безумно зол. Парень подошел вплотную к Паку сильнее сжал талию, поднимая руку всё выше и выше к груди. У красноволосого вся жизнь перед глазами пролетела, когда он вспомнил, что грудь-то не настоящая. — Я, конечно, не против оставить всё, как есть, — откуда не возьмись появился Мин, — Но оставить такое, — делает ударение на последнем слове, — Слишком низко для меня. Без обид, Тейт — добавил, ударяя парня по челюсти. Галлен упал, хватаясь за ушибленные места, а мятноволосый схватил одноклассницу за локоть и повёл обратно в здание школы. Подойдя к дверям, Пак поклонился в знак благодарности и пошёл на урок, не обращая внимания на Шугу, который шёл следом за ним. — Подкачай зад, — говорили они. Никто не попробует изнасиловать. Это же бред — убеждали они, — пыхтел себе под нос Чим, не особо взволнованный случившимся, вызывая улыбку на лице следующего за ним одноклассника. "С каких пор, такая реакция на юмор этой недалёкой?" — спросил сам себя сахарный принц. "Не заболел", — сделал вывод Чимин, из-подо лба глядя на причину своего беспокойства.