Спина к спине

- Ты чего, брат? - Дин. Мне нужна помощь. - Конечно, старик. Где ты? Прошло всего пару часов, однако Бенни они показались вечностью, вернувшись в этот мир он обрел не только все его краски, дыхание ветра, обволакивающие звуки, дразнящие запахи, но и звериный голод, который с каждым вздохом становилось сдерживать все тяжелей и тяжелей. Послышались уверенные шаги, поступь Дина заставила сердце биться чаще. Бенни нервно сглотнул и постарался придать своему лицу беззаботный вид. Тем не менее его, словно, окатили кипятком, когда он учуял запах своего друга. Охотник, которому он доверил свою жизнь, охотник, который застрял в чистилище как и все отвергнутые Богом твари. Они успели породниться, выбираясь из этой бесконечной тюрьмы. В отчаянной борьбе за свободу они, словно, приросли к спинам друг друга. И теперь, очутившись на воле, каждый из них ощущал лишь холод и пустоту позади. Бенни покрылся испариной, казалось, что его кровь кипит, в глазах застыло выражение загнанного зверя. - Вот все, что смог достать. - Спасибо, брат. Дин отвернулся, смотреть, как Бенни присасывается к пакету с кровью, было неприятно и от чего-то неловко. - Ты снова меня спас, Дин. - Ты ешь как свин, пол морды в крови. Сказав это, Дин рефлекторно попытался стереть с лица друга остатки его еды, как если бы это был измазавшийся Сэм. Бенни прошиб пот, когда он вдруг осознал, что трется о руку Дина как бездомный щенок, требующий ласки. Глаза Дина стали огромными, словно блюдца от сервиза на двенадцать персон с зеленой каемочкой. - Ты реально оголодал, брат. Мог бы и раньше позвонить. Скоро бросаться начнешь. - Не боись, не сЪем. - излишне весело сказал Бенни. Однако место где прикасалась рука Дина зудело, настойчиво требуя ее, эту самую руку, вернуть обратно. - Ну и в дыру ты залез, тебе надо работу найти, здесь жить не возможно. - Так и сделаю, брат. Осторожно! Там коробки! - закричал Бенни, но было уже поздно. Дин неуклюже взмахнув руками, как-то по-детски рухнул на те самые злополучные коробки. Послышался звук бьющегося стекла, от которого у обоих остановилось сердце. Бенни подскочил к шипящему от боли Дину, пытаясь понять на сколько тот пострадал. И в следующее мгновение он учуял запах крови своего друга. Этот запах сводил с ума. Еще в чистилище он возбужденно сглатывал, пытаясь не дышать, когда Дин получал очередной удар, вспарывающий его кожу то тут, то там. Сейчас же этот запах подернул разум багряной дымкой. - Э-э. Бенни, ты не поможешь мне? - послышался голос из вороха коробок. - Если я попытаюсь выбраться сам, то из меня выйдет свеженький такой фарш. Переборов себя, Бенни с легкостью поднял Дина, будто бы это не здоровый мужик, а маленький мальчонка, угодивший в беду. Бережно положив его на собственную импровизированную лежанку, Бенни стал его осматривать. Левая рука и весь левый бок с бедром были в крови, с осколками застрявшими в мясе. Дин шипел, матерился, однако прекрасно понимал, что ему сейчас предстоит. - Очешуенно! Знаешь, я как никогда рад, что ты сыт. У тебя нет чего-нить выпить, желательно крепкого. Крепкого, алкогольного и много. Бенни заржал. Дин удивленно на него уставился, требуя прояснить ему, что здесь смешного. - Ты только что разнес своим задом к чертям собачим несколько коробок превосходного бурбона. Можешь себя вылизать. Дальше следовал такой непереводимый мат из уст Дина, что Бенни решил, не искушая судьбу, поискать уцелевшее богатство. Через шесть минут семиэтажного мата и шуршания помятых коробок, Бенни удалось достать три целехонькие бутылки первоклассного бурбона. Тирада Дина заткнулась на месте. - Пей алкаш, не обращай на меня никакого внимания. Чем Дин с удовольствием и занялся. Боль от каждого движения отдавала сотнями игл в мозгу, однако горящая глотка и взрыв в желудке несколько притупили его страдания. Бенни немного подождал, пытаясь усилить контроль над собой. Ему хотелось вылизать Дина, присосаться к нему и не отпускать, чувствовать его тепло, которого так не хватает. Заглянув в глаза другу и получив доверчивый кивок, Бенни принялся вытаскивать стекла. Каждый вынутый осколок оставлял после себя небольшой ручеек крови, который через несколько минут иссякал. Сосредоточенный Бенни не замечал, что Дин пристально следит за ним, подмечая, как у того слегка дрожат губы, которые он часто облизывает, как возбужденно раздуваются ноздри и лихорадочно горят глаза. Дин понимал, какому испытанию подвергает своего друга, и где-то на краешке сознания чувствовал опасность. "Сорвется". Промелькнула мысль и он лихорадочно пытался сообразить, что делать, если это действительно произойдет. Все что ему оставалось делать сейчас, так это послушно сидеть, терпеть и надеяться, что друг выдержит. Тем временем Бенни закончил с осколками и принялся стягивать с Дина одежду. - Эй, ты чего? Я так сразу не готов. А как же первое свидание, цветы и конфеты. - Тебя надо перевязать, а то устроишь здесь потоп. А вместо конфет у тебя бурбон, который ты успешно уничтожаешь с превеликой скоростью. - проворчал Бенни. Стянув рубаху с майкой, он понял, что сил не осталось. Ему одновременно хотелось бежать куда глаза глядят и вжаться в эту плоть, что когда-то была его убежищем, которое доставило в этот мир. Забытые ощущения, запахи. Бенни задрожал. - Э-э. Брат? Бенни? - судорожно позвал Дин, встретившись с глазами зверя. "Хана" подумалось Дину. Он ничего не успел сделать. Бенни одним еле уловимым движением закинул крепко зажатые руки Дина тому за голову и связал его же майкой. - Бенни, постой! Это же я, друг. На мгновение ему показалось, что Бенни отпрянет от него, однако тот медленно провел шершавым языком по рваным ранам на ребрах. Вскинув голову Бенни посмотрел в глаза Дина и хищно облизнулся. "Он не обращается" - мелькнуло в голове Дина. - "Почему? Ведь он должен обратиться, чтобы укусить." - Доверься мне, мой друг. - зашептал Бенни ему в ухо, опаляя дыханием. Затем он прокусил свое запястье и прислони его к губам Дина. - Пей. Пожалуйста. - Ты спятил?! Это яд для меня. - ошалело закричал Дин. - Я не желаю тебе зла. - Тогда отпусти. - Нет, я слишком устал. Устал от одиночества. Устал быть без тебя. - как-то тихо прошелестел Бенни. Дину казалось все происходящее бредом. Бенни лизнул свою руку и, надавив ему на рот, скользнул внутрь своим языком. Мягко лаская язык Дина, Бенни расстегнув его джинсы, начал их стягивать. Медленно, чтобы не причинить излишней боли. Вкус крови Бенни был терпким, Дин пытался сплюнуть, но этот вкус успел наполнить его всего, спускаясь ниже в глотку, вызывая жар. Этот жар волной прошелся по телу, выворачивая руки и ноги. Голова отказывалась соображать, жар усиливался, пульсировал, сердце стучалось о ребра, а дыхание сорвалось. Бенни восхищенно наблюдал, как Дин неимоверно изгибался, напрягая каждый мускул своего превосходного тела. Не удержавшись, он скользнул языком по шее, гладя его бедра. От чего Дина выгнуло дугой, каждое прикосновение Бенни, словно разряд тока по оголенным нервам. Низ живота нестерпимо горел. - Что это? Что ты со мной сделал? Что со мной? - Верь мне. Я не причиню тебе вреда. - прошептал Бенни в ответ, вызывая очередную волну дрожи. - Ты что, решил меня обратить, придурок?! - Нет. Все будет хорошо - убаюкивал Бенни, поглаживая его бедра, вылизывая раны. - Почему ты не кусаешь меня? Ведь у тебя жажда? - Да жажда, только другого рода. Когда я был в тебе, что-то поменялось. У меня жажда, которую я не могу утолить, у меня душащее чувство одиночества, которое не отпускает меня, пока тебя нет рядом. Ты наркотик для меня, Дин. Я хочу прикасаться к тебе, я хочу чувствовать вкус твоей крови, я хочу быть в тебе. Это все ты виноват. Ты свел меня с ума, ты сделал меня зависимым от тебя. Дин с ужасом смотрел на Бенни, рот которого был в его крови, а по щекам лились слезы. Впервые, он не нашел слов. Бенни был для него всем, когда они были в чистилище. Апатичный Кас, орда тварей и крепкая надежная спина Бенни, его успокаивающее дыхание рядом. С ним, казалось, Дин чувствовал себя в безопасности средь этого кошмара. И сейчас, в столь мозговыносящей ситуации, Дин чувствовал абсолютно необъяснимое доверие к нему. Бенни что-то шептал, гладил, умоляюще тыкался в уголок губ Дина, надеясь хоть на малейший ответ. -Я так не могу, Бенни. Ты мой друг. Ты мне как брат. Да, черт побери, ты же мужик. - гневно вскричал Дин, испепеляя взглядом. - Ты хочешь, чтобы я умолял? Ты будешь презирать меня, если я унижусь до этого. Доверься мне. Бенни сполз в ноги к Дину и стал поглаживать внутреннюю сторону бедер, заставляя Дина стыдливо сжимать губы, чтобы удержать предательский стон. Однако, когда рука Бенни легла на его стоящий колом член, Дин не сдержался и чувственно выматерился, посылая Бенни, его кровь и весь этот неправильный дебильный день обратно в чистилище. Бенни усмехаясь способностям Дина к словотворчеству, продолжил стягивать с него трусы. Член Дина задорно выскочил из них и шлепнул того по животу. - Что же ты творишь, Бенни! - уже безнадежно простонал Дин, когда его друг мягко обхватил его член и, оттянув крайнюю плоть, скользнул языком по головке. Второй рукой он продолжал гладить грудь Дина, оглаживая ребра, обводя напрягшиеся соски, спускаясь к бедрам и, занырнув за спину, он ухватился за упругую ягодицу и начал слегка ее оттягивать. - Ей, ты сдурел! Какого хрена ты туда лезешь? - Тш-ш-ш. Ты же чувствуешь. Моя кровь уже начинает действовать. Расслабься, не бойся. - Я не боюсь, придурок! Я просто не хочу, чтобы меня трахнул мужик! - Ага, еще и кровосос, ты забыл. - усмехнулся Бенни, заглатывая член Дина глубоко в глотку, скользя по нему языком и массируя мошонку, отчего у Дина посыпались искры из глаз и завертелись звезды. - Какой ты кровосос? Ты х**сос! - простонал Дин.