Колдун

Тони Старк никогда не любил колдунов Тёмный, пустынный мир. Уцелевшие фундаменты немногочисленных высоток, обломки кирпичей, различного рода бытовой утвари, одним словом, — мусор, устилающий ныне дороги когда-то такого роскошного в своём размахе города. Это больше не был Нью-Йорк, который знал Тони. Груда кусков привычной жизни, сваленная в самом центре — последствия вторжения одного из космолётов Таноса, призванных когда-то исполнять свою кровавую миссию, результат которой сейчас — налицо. Тёмный и пустынный, как этот мир, прогуливался когда-то столь амбициозный бизнесмен и изобретатель по улицам города, а точнее того, что от него осталось. А осталось от него действительно слишком мало: многомиллионное население мегаполиса теперь вряд ли могла насчитать хоть сто тысяч человек. После катастрофы многие, как и сам Тони, перестали видеть какой-либо смысл в дальнейшем поддержании никчёмного существования ранее процветающей планеты. Просматривая по утрам небольшие сводки, которые какие-то смельчаки ещё продолжали выкладывать, он понемногу переставал удивляться растущему количеству суицидов и несчастным случаев на производстве. Ни люди ни техника больше не способны были продолжать свой путь. Вскоре и это занятие потеряло всякий смысл, он был один. Более одиноким, чем любой житель необитаемого острова. Не осталось ничего, кроме изредка подбадривающего его Пятницы и огромной тучи воспоминаний, что каждую ночь врывались в измождённый последними событиями мозг гения, заставляя его переживать снова и снова ту же самую череду событий последних часов перед катастрофой. И рядом не оказывалось милой, заботливой Пеппер, которая смогла бы одним прикосновением отвести от Старка дурной сон. Был только он сам наедине со своей пустотой.

***

Изначально было лишь отрицание — Тони всеми силами пытался воссоздать тот мир, к которому он привык, дабы хоть как-то уйти от гнетущего его в глубине души чувства, не дать выйти ему наружу. Сутки за сутками проходили для него вокруг своих привычных предметов интерьера — огромного количества высокотехнологичных устройств, уцелевших лишь благодаря столь глубокому расположенных под землёй, в лаборатории Старка. Он мог изобретать новые приспособления, оружие — однако защищать было уже некого и нечего. Земля умирала, вопреки пророчествам мерзкого титана она начинала отцветать, как цветы при наступлении холодов. Только этот цветок грозился уже никогда больше не расцвести. Это был конец, глубоко внутри Тони знал это, но почему-то продолжал что-то делать, придумывать, всё ещё сопротивляясь жестокой реальности. Но она настигла и настигла самым ужасным образом. Это было то самое утро, когда пелена спала с глаз Железного Человека. Постель оставалась такой же холодной, вокруг ни души, он прошёлся по пентхаузу на кухню за порцией свежего кофе, но и там никого не оказалось. Это случилось через полторы недели после катастрофы, после того, как половины населения планеты не стало, после того, как не стало всех людей, кем так дорожил мистер Старк: Пеппер, с которой они так и не успели обвенчаться, Питера, который так безукоризненно верил своему старшему товарищу, Мстителей и Стрэнджа… Паника сильной волной накрыла мужчину, заставив уронить на пол чашку с только что сваренным крепким напитком. Ничего этого больше нет и никогда больше не будет. Не будет больше Железного Человека, не будет войн, нападений, больше просто некого защищать.

***

Он перестал спать. Часы для восстановления работы всего организма заменились редкими мгновениями забвения. Забвения, в котором он ходил по различным планетам, ужасаясь той атмосфере, которую он когда-то застал на Титане — полное отсутствие жизни — вот, чего добился Танос. Больше не было ничего, ничего кроме одного Хаоса повсюду, что распространялся огромной волной по всем мирам. Всё чаще эти видения возвращали его на Титан, в тот самый момент, когда битва уже была проиграна, а необратимый процесс запущен. Все новые знакомые Старка, Питер исчезали, словно за какие-то секунды, но он продолжал смотреть на всё это снова и снова, не отводя глаз, пока какая-то неведомая сила не заставляла его повернуться и взглянуть на ещё находящегося в его импровизированной Вселенной мужчину с посеребрёнными висками и облеченного в такой «преданный предмет гардероба», как когда-то окрестил его сам Тони. В голове проносились все их разговоры с того самого момента, как он появился ровно из ниоткуда, тем самым прервав такое спокойное утро и такой прекрасно начинающийся день, предвещающий не менее прекрасный вечер наедине с Пеппер. Ах, как было бы замечательно, выполни Тони это обещание… Хоть одно из огромного количества данных слов. Но он перечеркнул все планы, почувствовав такое знакомое чувство, леденящее кровь, — опасность. И принёс эту весть именно Он — Доктор Стивен Стрэндж, как он представился. Колдун… Высокомерный. Упрямый. Осыпающий слишком мудреными словами, как и все колдуны, — вот, каким запомнился он Старку в тот момент, когда отказался от уничтожения своего драгоценного камешка ради спасения всей Вселенной, и Тони ему поверил. Поверил, что это действительно может сработать. К тому же… Он уже упоминал о упрямости Стрэнджа? Два непомерных эго столкнулись в каком-то странном вихре эмоций и действий во время их первой битвы вместе. Каждый стремился показать, что он круче. Для Старка это было обычным делом, но и колдун не спешил отставать. Боже, какие же они были глупцы, наверное, это и называется — слишком поздно. Он спасал шкуру этого напыщенного мага и не один раз, чтобы, в конце концов, услышать фразу, которую он полностью опровергнет в последствии: «Если передо мной встанет выбор: камень, вы или вот он», — кивнул головой Доктор в сторону Паркера, — «я без колебаний пожертвую любым из вас». Предельно ясное утверждение, чего и следовало ждать от чародея, что пожертвует любым для сохранения ценного артефакта, Старк понимал его, ещё как. Цель у них была одна — предотвратить то, что сейчас стало с землёй. Но Он, не Тони, нарушил эту договорённость, обменяв такой необходимый в борьбе с злодеем камень на жизнь Тони! На никчёмную человеческую жизнь. «Но зачем было?..» — он не успел завершить свою мысль, встретившись со взглядом зелёных глаз, и вот удивительно — там больше не было того высокомерия и дерзости, только какая-то непонятная мозгу Тони теплота, теплота к незнакомому ему до этого дня человеку. Он спас его и не просил за это благодарности, всё сказали его глаза. Сердце Тони что-то сильно защемило, как только в голове промелькнул этот самый момент, чертов Доктор, чертов колдун! Дрожь пробила всё тело лежащего неподвижно до этого момента Старка, стало отчего-то невыносимо больно, в голове снова раздался этот размеренный, бархатистый голос, будто зовущий его во тьме этого ужасного мира, зовущий куда-то к другую, прекрасную Вселенную, где всё будет по-другому: «Тони…» Снова этот взгляд, на этот раз такой же тёплый, изумрудный, будто молящий о прощении, как в последний раз — перед тем, как исчезнуть навсего. Тони резко распахнул большие карие глаза, будто вторя ему: «По-другому не могло быть», — произнесли они в унисон, и где-то там, в параллельной Вселенной, мужчина почувствовал лёгкую усмешку на губах Доктора Стивена Стрэнджа. Тони Старк никогда не любил колдунов.