Глава III.
11 августа 2018 г., 08:37
Саша просыпается рано утром. Смотрит на настенные часы — девять утра. Обычно, в это время родители уже на работе. Не сразу поняв, почему тот спит на полу, Беличенко глянул на кровать и схватился за голову. Постель пуста.
Мальчик, вскочив со своего спального места, выбегает из комнаты.
— Вася! — забегая на кухню, окликивает он парня.
— Ой, извини. Ты так сладко спал, ну, я и не стал будить. Немного похозяйничал тут, — с виноватым видом, Вася кивает в сторону тарелки блинов на столе.
— Да это-то ничего. Родители видели тебя?
— Родители? — юноша слегка склоняет голову набок.
— Ну-у-у… Два взрослых человека, с которыми я живу, — поясняет Беличенко.
— Ах, они. Нет, не видели.
— Хорошо. Нельзя, чтобы ты попался им на глаза. А ты что, готовить умеешь?
— Умею, — кивает головой тот. — Правда, сам такого не ем. У меня вообще нет потребности в потреблении пищи.
— Так, значит, ты для меня это приготовил?
— В знак благодарности за то, что приютил меня. Это самое малое, что я могу сделать для тебя. А ты не замёрз? Дома ещё прохладно.
Саша сперва не понимает, что Вася имеет ввиду. А затем тот вспоминает, что сразу вылетел из комнаты, даже ничего не надев. Так что стоит сейчас в одном нижнем бельё.
— Чтоб тебя! — с этими словами парень убегает обратно в комнату. А Васю это очень смешит.
После завтрака Беличенко благодарит Васю, моет посуду, а затем проводит приятелю экскурсию по дому, попутно рассказывая о таких простых вещах, как друзья, семья, чувства и так далее.
— А-а-ай!
— Боже, ты в порядке? Лоб не разбил? Кровь не пошла?
— Нет, кажется. Но больно-о-о, — хнычет мальчик, прижимая руки ко лбу.
— Как же тебя угораздило-то? — принеся из холодильника лёд, интересуется Саша.
— Не зна-а-аю. Я просто шёл, а тут оказалась стена, хотя, я был уверен в том, что тут проход.
— Вась, а ты хорошо видишь?
— Не знаю. А как это определить?
— Идём со мной, — Беличенко тащит того за руку.
Так как у самого Саши зрение не сто процентное, у него есть табличка с буквами разного размера, чтобы проверять его.
Сделав вывод того, что Вася плохо видит, Саша даёт ему одни из своих очков.
— Ну как, теперь лучше?
— Гораздо. Я и не знал, что у меня зрение плохое. А так ты ещё лучше выглядишь. Спасибо тебе большое, Саш.
— Да не за что, Вась. Кстати, ты так часто зовёшь меня по имени, — переводит тему Беличенко.
— Просто оно мне нравится, — улыбается первый.
— Ну, как скажешь. Не хочешь ещё о чём-нибудь поговорить?
— Хочу. Мы можем стать друзьями?
— Конечно, если захочешь.
— А как понять, что я захотел?
— Думаю, тебе будет интересно говорить со мной о чём угодно. Или весело. Я точно и сам не знаю, как это понять.
— Хорошо. Я знаю. Хочу, чтобы мы были д р у з ь я м и. Ты интересный. И смешной, — Вася вспоминает, как Саша убежал в комнату одеваться, и снова смеётся.
— Чего ты смеёшься?
— Чтоб тебя! — сквозь смех, цитирует он в ответ.
— И ничего в этом нет смешного. То же мне, — Беличенко отворачивается, скрестив руки на груди.
— Са-а-аш. Ну Саша-а-а-а. Ну не дуйся. Это было так забавно. Пожалуйста, не обижайся. Что я должен сделать, чтобы ты перестал?
— Ничего.
— Александр, прекратите обижаться. Я ведь не хотел задеть тебя. Ну Саня-я-я-я.
— Хватит. Просто Саша.
— Просто Саша, улыбнись, — после этой фразы Вася лбом утыкается первому в плечо.
— Ты что творишь?! Лоб ещё не прошёл! — тот за плечи оттягивает от себя парня. — Сильно болит? — с сочувствием смотрит на друга.
— Уже вовсе не болит. А что такое «объятия»?
— Откуда ты только берёшь эти слова? Получаешь сигналы из космоса?
— Может быть.
— Ладно, тут проще показать. Не пугайся, только, — юноша аккуратно притягивает к себе Васю, заключая в объятия.
Второй утыкается носом в шею Саши, от чего у кареглазаго по всему телу проходят мурашки.
