Звёздный мальчик

      — Как странно, — нарушает тишину Вася.       — Ты о чём, звёздочка? — спрашивает его Беличенко.       — Я живу у тебя на чердаке уже больше месяца, а твои родители так и не заметили этого. Как-то это странно, не думаешь?       — Да нет. Просто мы профессиональные ниндзя, — смеётся кареглазый.       — Дурак.       — Ну, и ладно. Зато профессиональный ниндзя. И в любую секунду могу напасть на тебя с щекоткой.       — Даже не думай об этом. Дам в нос, помнишь?       — Не думаю, что сможешь.       — Хочешь проверить?       — Хочу, — заключил Саша.       Беличенко действительно не верил в то, что Вася сможет его ударить. «Ничего страшного не произойдёт», — думает парень и начинает щекотать мальчика.       Вася хоть и меньше Беличенко, но бьёт его так, что носом идёт кровь.       — Вот чёрт! Извини, я не хотел.       Вся злость мальчика тут же исчезла. На смену ей пришло чувство вины.       — Ого, Вась. Так сильно врезал…       — Прости-и-и, — хнычет мальчик.       — Нет же, послушай. Это отлично!       — Неужели так сильно приложил? Ты начал бредить. Дай посмотрю.       — Да послушай же меня. Ты ведь можешь постоять за себя, если потребуется. Я же не всегда смогу быть рядом. А так, если кто-то будет тебя доставать, как я сейчас, так ты ему так же всеки, — смеётся Саша.       — Всё-таки, сильно… Сейчас принесу тебе лёд, бедолага.       — Какой ты у меня заботливый, Вась.

***

      — Привет, Сань, идём гулять сегодня? — интересуется Максим.       — Привет. Я сегодня не могу. Родители на пару дней уехали к бабушке. Я на хозяйстве.       — Понял, а что на счёт Васи?       — Не знаю. Если захочет, то пойдёт.       В голосе Беличенко слышались раздражение и злость.       — Не с той ноги встал, Саш? — мягко произносит пятнадцатилетний.       — Какая тебе разница? Сейчас позову Васю.

***

      — Привет, звезда, что там с нашим Беличенко сегодня?       — Привет, я и сам не пойму. Со вчерашнего дня ходит чернее тучи.       — Странно. Ну, ладно, ты гулять пойдёшь?       — Не знаю, стоит ли оставлять его одного в таком состоянии?       — Спроси у него сам?

***

      — Саша-а, — зовёт тот.       — Да, Вась?       — А мне нельзя погулять с Максом сегодня?       — Хочешь, иди. Чего меня-то спрашиваешь?       — А ты справишься тут, пока меня не будет?       — Не маленький. Идите уже.       Мальчик ничего не ответил, только последний раз окинул Сашу взглядом и ушёл.

***

      Беличенко, вот уже несколько дней подряд, говорит, что у него полно дел и он не может пойти погулять. Но когда двое друзей оставляют его одного, кареглазый не делает ничего. Причина, по которой он не хочет гулять вместе с ними была вовсе не в делах по дому. Саша чувствует себя т р е т ь и м л и ш н и м рядом с этими двумя. Его это начало раздражать, поэтому он сейчас сидит дома и злится, а не веселится с Васей и Никоном.       Вскоре, Макс стал заходить за одним только Васей. Просто он уже знал, что кареглазый не пойдёт.       Наконец, не выдержав этого снова, Беличенко звонит двоюродному брату и просит купить ему алкоголя. Такое он проделывает не впервые.

***

      Вася возвращается домой раньше, чем планировал. Что-то пошло не так.       Придя домой, мальчик ни где не может найти Беличенко. Он начинает волноваться.       Саша, тем временем, сидит на том самом месте, где полтора месяца назад нашёл упавшую звезду и допивает бутылку дешёвого алкоголя, что сильно жжёт ему горло.

***

      — Саша! Боже, наконец-то. Где ты был? — кричит Вася, когда кареглазый входит в дом.       — Гулял. Тебе же можно гулять с Никоном. Значит, и мне можно гулять с полторашкой, — отвечает ему парень.       — Господи, ты где набрался? И по какому это, интересно мне знать, поводу?       — Кажется, я сказал это минуту назад.       — Ты напился из-за того, что я ушёл гулять с Максом? Так себе повод.       — Всё, я ушёл, меня нет.       — Куда собрался?       — Не твоё дело, — огрызается Беличенко.       — Ещё как моё. Я иду с тобой.       Кареглазый проходит пару шагов до двери в свою комнату.       — Вот знаешь… Вася.       — Что знаю?       — Ты сначала говорил, что Никон какой-то подозрительный тип. Теперь снюхался с ним, да?       — Что ты несёшь? Ни с кем я не снюхался. Саш, тебе надо поспать. Повезло ещё, что родители уехали.       — Ты был прав тогда. Он плохой парень. Но не для тебя, как ты думал, а для меня.       — Хочешь выяснять это сейчас? Хорошо. Говори, я послушаю тебя.       — Знаешь, я специально говорю, что у меня много дел, а их нет.       — Вот как. Что у трезвого в голове, то у пьяного на языке, да, Саш? И зачем же?       — Потому что я терпеть не могу то, как Никон смотрит на тебя и всё прочее. Иногда, хочется ему за это врезать…       — Так ты ревнуешь, что ли?       — Знаешь, да. Да, я очень ревную. Терпеть не могу, когда он заходит за тобой. Обычно, я терплю это как-то, но не сегодня. Не сегодня, Вась.       — Ладно, дурачок ты мой, иди поспи.       — Сам иди поспи. Я пошёл к себе, — заявляет тот и запирается в комнате.       — Саша-а-а, а ты никого не забыл? — стучится в дверь мальчик.       — У нас все дома. Вы ошиблись адресом.       — Саш, не смешно. Я же беспокоюсь. Открой дверь.       В голове Беличенко что-то «щёлкает», и он выходит из комнаты, направляясь к гаражу.       — Ну, куда ты опять отправился, горе моё? — Вася последовал следом.       — Сам ты горе, Вась. Милое, но то ещё горе, — кареглазый рассмеялся от своих, слов.

***

      — Будешь спать у меня?       — Нет. Я же сказал, что спать не буду.       — Тогда, что ты задумал?       — Снимай футболку, — серьёзно произносит Беличенко.       — Зачем? Хочешь, чтобы я лёг спать?       — Снимай. Или я сам сделаю это.       — Вот дурак, а. Ладно, — мальчик сделал то, что просит кареглазый.       — Ладно, — повторяет Саша и смотрит в глаза друга.       — И что теперь?       — Я злюсь, потому что это любовь, Вась. А теперь, не пугайся.       Беличенко ещё с минуту стоит на месте, а затем подходит к мальчику и медленно касается его губ своими.       — Это называется «поцелуй», — улыбается парень и ложится на постель Васи. — Буду спать, уговорил.       Мальчик так и остался стоять на своём месте, осмысливая произошедшее. Он ещё не обдумывал то, что случилось на прогулке с Максом, а тут уже новый повод задуматься.       — Когда Саша проснётся, то забудет об этом. Может, оно и к лучшему. Но про Никона я всё равно ему расскажу.

***

      — Вася-я-я! Вась, ты где? — кричит кареглазый.       — Я здесь. Что случилось, Саш?       — Слава Богу, — выдыхает тот. — Я думал, что всё, что произошло с нами — сон. Не сон же?       — Нет, не сон, Саш. Как ты меня напугал.       — А-ай, — парень хватается за голову.       — Сильно болит?       — Раскалывается.       — Так я и думал. Держи, — мальчик протягивает кареглазаму стакан воды и таблетку.       — Спасибо, звёздочка.       — Не за что, Саш. Знаешь, мне нужно тебе кое-что рассказать.       — Я тебя слушаю. Нет, стой.       — М-м?       Беличенко сначала усадил Васю рядом, а затем притянул к себе и крепко обнял.       — Теперь, говори, — отстраняясь, говорит он.       — Только, пообещай мне кое-что.       — Что?       — Пообещай, что не будешь рвать и метать, когда я расскажу.       — Просишь невозможного. Ну, да ладно. Обещаю.       — Хорошо. Вчера, когда мы с Максимом гуляли, он совершал странные действия.       — Например? — уже начал «загораться» кареглазый.       — Ну, он постоянно касался меня, странно смотрел, тон у него был не такой, как обычно.       — Скажи сейчас только одно. То, что я так хочу слышать. Он трогал тебя?       — Да, но я ушёл.       — Прибью гада, — зло прорычал парень.       — Ты обещал.       — Ладно, рвать и метать я его не буду. Просто выбью пару зубов этому падлецу.       — Са-а-аш. Всё можно решить мирным путём. Просто поговори с ним.       — Я ни слова не скажу этому недоделку.       Са-аш, — Вася обнял кареглазаго, чтобы тот успокоился и пришёл в себя.       В эту минуту в дверь позвонили.       — Это он пришёл, дай открою.       — Сиди, Саш, я сам.

***

      — Ой, Вася, привет.       — Доброе утро, вы что-то хотели?       — Да, хотел извиниться. Прости, а? Я не хотел, чтобы всё так вышло. Думаю, нам стоит поговорить.       — Ладно, проходи.       — Вась, я хотел сказать, что ты мне сразу понравился. Как человек, как парень. Я ничего не мог с собой поделать.       — Если ты о чувствах ко мне, то, прошу простить, моё сердце принадлежит другому человеку.       — Вот как… Извини, тогда. Я правда не хотел.       — Всё нормально.       — Ну, мы, хоть, останемся друзьями?       — Прошлое остаётся в прошлом, Максим. Так что, если я всё же уговорю Сашу не бить тебя, останемся, — с улыбкой произносит мальчик.       — Спасибо, — тоже улыбается парень.

***

      — Знаешь, он извинился и признался в чувствах ко мне. Предлагал быть вместе.       — Он… И что ты ответил?       — Сказал, что подумаю, — соврал Вася.

***

      — А что такое «любовь»? — спросил Вася, когда Саша закончил с уборкой.       — Ну, знаешь, это довольно-таки не просто объяснить. Особенно мне. Чувство такое. Может, спросишь что-то другое?       — Почему особенно тебе?       — Ну и вопросы у тебя, Вась. Не мог чего попроще придумать? Потому что я никогда такого не чувствовал, ясно? — более грубо, чем хотел, ответил парень.       — Ясно…       В комнате повисла тишина. До того она была тяжёлой, что Беличенко стало трудно дышать.       — Говорят, любовь — это прекрасное чувство, когда ты «обретаешь крылья». Грустишь, если любимого нет рядом. Вы понимаете друг друга с полуслова. Заботитесь, помогаете, поддерживаете, утешаете, — на последнем предложении парень взял руки Васи в свои. — И даже если вы в ссоре, то тоскуете и хотите скорее помириться.       — Почему ты никогда не любил? — юноша меняет своё положение так, что оказывается в объятиях кареглазаго.       — Потому что не встретил того самого человека, с которым я бы разделил всю оставшуюся жизнь, — мягко произносит Саша, гладя первого по щеке.       — А я смогу когда-нибудь полюбить? — мальчик смотрит прямо в глаза Беличенко. Кажется, будто второй вот-вот заплачет.       — Уверен, сможешь.       — Ну, а как понять, что ты нашёл нужного человека? Что он именно тот? Твой? — Вася особенно выделил последнее слово.       — Не знаю. Люди как-то это определяют. Хотя, есть те, которые не редко ошибаются с этим, — юноша сделал паузу. — Разве, у тебя нет какой-нибудь космической интуиции?       — Нет, такого у меня точно нет, — улыбнулся тот.       — Звёзды такие красивые. Я люблю их, — снова пауза. — Я люблю тебя, Вась.       — Знаю. А я тебя, Саш. И очень хорошо уверен в этом. Без всякой космической интуиции, — после не длительных раздумий ответил тот.       Беличенко крепко обнял Васю, на глазах обоих выступили слёзы. Второй уткнулся Саше в шею, сминая в руках футболку (уже не просто) друга.       — Я сказал, что люблю другого.       — Что?       — Никону я сразу сказал, что моё сердце принадлежит другому.       — Да ты ж моя звёздочка.       — Что нам теперь делать?       — Жить, Вась, жить… Мы справимся, так ведь?       — Угу, справимся. Вместе.       Саша поцеловал своего звёздного мальчика в лоб и ещё крепче прижал к себе.       — Вместе… — шёпотом повторил кареглазый, будто находясь под гипнозом.