Возможно...

      Холод. Холод это все, что было у нее, и все, что осталось в итоге.

"Зачем?"

      Эта мысль не покидала ее голову с тех пор как дверь была закрыта. Дверь «Сокола» ,как грань, разделила и без того никогда не слившееся бы. Глупо. Глупо, смешно и жалко было даже допустить мысль о своей удаче в попытке сменить сторону такого как он.       Кайло Рен никогда бы не изменился, ему слишком нравилась эта болезненно мучительная вязкость тьмы – думала Рей, его хорошо выдрессировали.

«…у него должны были быть веские причины для ненависти, это все Сноук, он взрастил в Бене – Кайло Рена. Черт, ну почему я опять пытаюсь его оправдать? Нет, тьма это его выбор. Он сам избрал свой путь.»

      Рей раздирали на части эти противоречивые мысли, каждую ночь с того самого дня она думала о нем, о своих ошибках, и пыталась выжечь надежду на спасение его души. Пыталась, но не могла.       Понимание, что та самая наивная надежда никогда бы (возможно) не оправдалась – мучало ее не хуже Сноука, и сейчас, ворочаясь уже битый час на жёсткой койке, она отчётливо ощутила проигрыш и отвращение от собственной глупости и слепоты. И что казалось самым противным, так это то, что она не заметила как игрались с ней. Там, у Сноука, когда она была готова умереть и взывала к Бену, когда перед последним вздохом пыталась запечатлеть в памяти его отрешенное, как тогда казалось, лицо, его глаза и губы...за тягу к которым она часто пристыжала себя – он откликнулся. Ни Кайло, а он, Бен. И на секунду она поверила ему, поверила в правдивость того видения, того, что он будет здесь, с ней, рядом.. на светлой стороне, что вся эта война закончится, наконец. А что ты получила, глупая? Саднящую рану где-то глубоко, уязвлённое самолюбие и сомнения в правильности этого треклятого разделения на стороны. Почему нельзя изменить "порядок"? Кто вообще придумал делить людей на белое и чёрное? Сила? Разве, как раз эта трещина между всеми нами не приносит все беды и смерти...? Разве в вечной борьбе и есть тот самый пресловутый баланс?

***

      Уход Люка подкосил не только ее, но больше Лею. Его смерть, почти разбитое ( почему же почти?) Сопротивление, окончательная потеря сына и не зажившая рана от потери Хана. Все это подорвало ее здоровье, с каждым днём она все хуже выглядела, ночью из ее каюты доносился не прекращающийся кашель. И во всем Рей винила себя, это она осмелилась поверить этому мужчине, это она видела в его бездонных глазах искру надежды, искру Бена. Ей хотелось верить и она видела то, во что верила. Форс бонда не было уже около 2-х недель. Ну и отлично, черт подери этого ублюдка. Сейчас ее как и остальных волновало состояние Леи – последние три дня она находилась в коме, состояние ухудшалось с каждым днём, никакие из имеющихся лекарств не помогали. По взял всю ответственность за командование на себя, было решено затаиться на Внешнем Кольце и копить силы, непонятно только для чего, но По был бы не По если бы не был одержим своим слепым героизмом и чувством справедливости. Если бы силы позволяли он бы мчался первым надрать задницы этим монстрам.       Как-то сидя и обедая скудными пайками, что оставались на Соколе, видя упадок энтузиазма у всех уцелевших, По решил поднять всем настроение, пытаясь в очередной раз отшутиться:       – Я не договорил с той рыжей цыпочкой, хм, она уже соскучиться успела, не хорошооо, – протянул По.       Финн, от сравнения Хакса – повернутого и неуравновешенного цепного пса Ордена с вполне безобидной «цыпочкой», тогда от смеха чуть не одарил своим полупережеванным хлебом всю близлежащую площадь, Рей же лишь слегка улыбнулась, сил и настроения для чего-то большего не было, последнее время ей снились только кошмары.       Вскоре, впрочем, кошмары воплотились.       Он пришёл к ней как полагается тени, бесшумно и со спины. Запах, запах крови и ощущение кожей чего-то холодного.       Рей не была готова к этому, кошмары измотали ее, все что творилось сейчас вокруг – гнуло ее спину, и сейчас его появление, как лезвие, рассекало чуть затянувшийся рубец где-то в области грудины.       – Ты...! – Рей пыталась вложить в этот шёпот - шипение всю ярость, но сама слабо поверила в свой угрожающий тон. Несмотря ни на что, девушка все же испытала облегчение где-то очень глубоко внутри – он здесь, он жив.       Кайло же стоял неподвижно, как статуя. Даже не моргая, он словно провидение Силы увидел воочию. Она не могла не отметить про себя его исхудалый, побледневший вид, глаза были красными, под ними залегли глубокие тени, волосы были местами слегка спутаны, но это ничуть не претило его виду, наоборот, придавало некий шарм бунтарства и мальчишества. Но в остальном, что-то изменилось, появилась какая-то болезненность и еле заметная одержимость в его глазах.       – Я смотрю власть тебя поистрепала. Неважно выглядишь, – уже спокойнее, но с явным презрением в голосе произнесла Рей.       – Могу сказать то же и тебе, – его губы дрогнули в усмешке.       – Мне твоя жалость не нужна, катись к черту и Орден прихвати!       – Хах, – Рен наконец отвёл глаза и присел на край своей постели. – Ты ничуть не изменилась, все такое же упрямство. Я думал, смерть Люка заставит тебя прислушаться к моему совету отпустить прошлое. Все старое умирает и...       – ЗАМОЛЧИ! Ты, ТЫ забрал у меня все, что было мне дорого и продолжаешь это делать! Дело не в Силе, дело только в ТЕБЕ, это ты зло, это ты причина всего что происходит!       – Разве? Ты уже передумала "исправлять" меня? Сдалась? Неужели? Не разочаровывай меня, мусорщица.       – Я... – ответом ему была лишь натянутая тишина, злость била через край. Она стояла и со всей оставшейся силой сжимала кулаки. Он попал а точку. Она хотела сдаться, но не могла. Из-за ее то ли природного упрямства, то ли... желания помочь ему, Бену, и все ещё теплящаяся вера и надежда? Нет, вздор! Это просто долг, долг переманить врага на свою сторону.

«Тебе не надоело? Метаться как раненая птица в клетке? Рей»

      От мужчины не утаилось ее смятение и, встав со своего места, он медленно направился к Рей, которая все так же прожигала взглядом пол. Сейчас была очередь для его наступления.       – Рей...Мое предложение ещё в силе, я прощу тебя за предательство и угон одного из наших шатлов, хочешь, я даже на время мог бы забыть о вашем…Сопротивлении, дать вам время, сколько пожелаешь, – он приближался как дикая кошка, тихо и плавно, подкрадываясь к своей жертве. – Либо, я даже великодушно мог бы вообще забыть о вас, только если ты будешь рядом со мной и перейдёшь на мою сторону. Так что?       Рей наконец посмотрела на Кайло и такое резко возникшее желание запустить что-нибудь потяжелее в этого человека никак не хотело ее отпускать, однако, под рукой ничего подходящего не наблюдалось, да и смысла не было, перед ней была лишь проекция, бред воспалённого мозга и глупая шутка Силы.       – Уходи, – чуть слышное шептание сорвалось с ее искусанных и сухих губ. Голова гудела, резко подступившая тошнота и резь в горле и глазах доводили до исступления. Ноги окончательно подвели и девушка начала буквально сползать по стене, Кайло еле успел подхватить Рей за локоть, чтобы та не ударилась головой об угол столешницы. Неосознанно, рефлекторно, с запозданием понимая, что он чувствует ее, крепко сжимает своей большой мозолистой ладонью живую горячую плоть.

«Наконец»

      – Не прикасайся ко мне, уйди, – оглушающая слабость не давала ей встать на ноги, сказались бессонные ночи и нервное перенапряжение.       – Уйди из моей головы…пожалуйста.       «Пожалуйста». Что-то напоминает, не правда ли?       Кайло, молча проигнорировав все попытки высвободиться из его рук, подхватил ее и, осмотрев каюту, уложил на койку, девушку трясло, она сжимала края его камзола и просто беззвучно плакала, опять. И снова причиной был он.       – Я не отказываюсь от своих слов, Рей… тебе нужно время и я его тебе дам, – он убрал прядь волос с ее влажного лба и невольно задержался у ее скулы, нежно, насколько он мог, очерчивая ее. – Мы оба знаем, что грядут перемены, это неизбежно. Ты хочешь прекратить войны? Для этого нужна власть, я обучу тебя и дам все что пожелаешь…       – Все, чего я хочу, я никогда не смогу получить, я не отступлюсь, я всегда буду ждать Бена, но не тебя.       – Глупо, – он нехотя убрал свою руку с ее щеки, едва касаясь уголка губ. Взгляд по прежнему смотрел с какой-то мольбой и холодом одновременно, его осунувшийся силуэт, сейчас сидевший на краю постели, напоминал съёжившегося дикого зверя, загнанного, но смертельно опасного.       – Это самая долгая наша с тобой связь, ты не находишь? – ухмыльнулся он, – Сейчас я даже могу видеть твоё окружение, немного, смог прикоснуться к тебе...во второй раз, – его губы дрогнули в привычной ему манере, он хотел что-то сказать, но осекся.       Рей отвела взгляд и теперь рассматривала металлический каркас своей кровати.       – Я найду тебя, Рей, я всегда тебя находил…– уверенность и твердость в его голосе не заставляли сомневаться в его словах.       – Возможно, но не сейчас, – Рей посмотрела ему в глаза, вложив всю скорбь и боль в этот взгляд, понимая, что не в силах разорвать эти цепи, сковавшие, как она считала, только ее саму.       Связь исчезла так же внезапно, как и появилась, оставляя после себя только тишину, пустоту и ощущение от его прикосновений, его запах, но они будут недолгими, это Рей усвоила отлично, как и то, что намерена идти до конца. Она сможет, дождется, она вытянет его из этого дерьма. Ради себя, ради него. Ради них обоих.