Безупречный кавалер

Размер: 1010 слов Пейринг/Персонажи: Рокэ Алва, Ричард Окделл Категория: преслэш Жанр: модерн!АУ Рейтинг: G Когда Алва входил в класс, умолкали даже второгодники на задней парте. Когда Алва вызывал к доске, все колебались, сочувствовать жертве или радоваться за нее. Алва выпивал все соки, но вытряхивал из опрашиваемого столько знаний, сколько бедняга и сам не подозревал. Когда Алва входил в учительскую... При этом он совершенно не рвался стать директором школы. Он и завучем по воспитательной части-то становиться не хотел. Всё это с большим удовольствием рассказали Ричарду молодые учительницы в первый же день его практики. Кажется, они все, как одна, были влюблены в Алву. Секс-символ школы, по их же рассказам, никого не выделял, вел себя одинаково куртуазно со всеми. И при этом был холост, приезжал на работу за рулем черного «мориска», одевался с иголочки и пил на скромных учительских застольях, почти не пьянея. Непонятно, как этого блестящего кавалера занесло в школу. С чего вдруг он решил преподавать историю? И почему именно под его крылышко угодил Ричард? Требовательный из него куратор, наверное! По каждому пункту методплана будет три шкуры снимать. И ведь, по словам тех же учительниц, никогда практикантов не брал. Да даже госпожа Вейзель, наверное, была бы приятнее. На свой первый урок он шел как на каторгу. Девятый класс. Некоторые выглядят даже старше него самого. Эвакуироваться через окно было никак нельзя. В углу сидел Алва, скучающе листал учебник и даже не смотрел на него. Ричард набрал в грудь побольше воздуха и принялся рассказывать про Эрнани. Факты не меняются от того, перед какой аудиторией находишься. Выбора нет. Надо проводить урок. Ученики тихо перешептывались, но умолкали, когда взгляд Алвы принимался сверлить им спины. — ...Семидесятая страница, параграфы с первого по пятый, — Ричард записал домашнее задание на доске. Вовремя. В коридоре задребезжал звонок, прерывая его пытку. Кажется, Ричард запихал свои вещи в рюкзак быстрее, чем ученики. Только перед сном он понял, что забыл дать Алве на подпись план сегодняшнего урока. Ладно, завтра, завтра. На стоянке перед школой черного «мориска» не было. Ричард понадеялся, что Алва доберется ко второму уроку, сел в учительской рисовать плакат. Непонятно, почему родной факультетский методист не принимал плакаты, отпечатанные на компьютере. Застрял как раз где-то во временах Эрнани. Благо, собственной кровью учебные пособия рисовать не заставлял. Ко второму уроку Алва не появился. Зато появилась взволнованная Вейзель и отправила затыкать своим телом амбразуру. Алва заболел, урок вести некому. Ричард панически прижал к груди учебник. Замещать? Без подготовки?! Надо же, и блестящие кавалеры болеют, — философски думал он, выбравшись из автобуса на нужной улице. Во время уроков его вроде как не съели, и теперь он хотел съесть Алву. Можно было и позвонить! Все болеют, со всеми бывает, но практиканта можно было бы и предупредить! Вейзель удивилась, но дала адрес, посоветовала купить апельсинов. Поэтому в одной руке Ричард сжимал пакет с угощением, другой — придерживал рюкзак. Совать туда фрукты и мять тетрадку с планом урока не хотелось. Идти в гости тоже не хотелось, тем более, начал накрапывать дождь, но Ричард упрямо свел брови и пошел быстрее, пока не передумал. По лицу Алвы было сразу видно, что он действительно болен. Красный распухший нос, такие же красные глаза, хриплый голос. — Пришли убедиться, что я соблюдаю постельный режим, а не махнул в Алвасете по горящей путевке? — Здрасте, — Ричард вспыхнул. Молча протянул апельсины. — Очень трогательно, — усмехнулся Алва, — ну что ж, проходите. Он отступил от двери, пропуская. Ричард неуверенно вошел, огляделся. Свежий ремонт. Небольшая, но светлая квартира. Диван наспех прикрыт большим черно-красным пледом. Гитара в углу. С кухни умопомрачительно тянуло глинтвейном — пожалуй, самое то при простуде. — Ну что ж, слушаю вас, — Алва указал ему на кресло. Ричард неловко сел, наблюдая, как Алва выкладывает апельсины в вазу. Оранжевый бочок блеснул в теплом свете лампы. — Я... вот план вчерашнего урока... хотел, чтобы вы посмотрели. — Я уже посмотрел вчера — на сам урок, — пожал плечами Алва. Положил в вазу последний апельсин и чихнул. — Вам же плохо! — спохватился Ричард. Вскочил. — Может, надо сбегать в аптеку? Я могу... — Успокойтесь, Окделл. Я пока что не помираю. Где ваш план урока? Я подпишу, или что там надо с ним сделать? Кто меня сегодня замещал? Ричард смущенно зарылся в рюкзак, буркнул едва слышно: — Я. — В самом деле? И как всё прошло у десятиклассников? Что Колиньяр? — Отвечал у доски. Я поставил «удовлетворительно». Алва с интересом посмотрел на него, хотел сказать что-то еще, но зашелся в приступе кашля. — Нет, ложитесь сейчас же, — решительно велел Ричард, — план урока подождет. — Решили заодно сдать зачет по оказанию первой помощи? «Решил вернуть вас в режим безупречного кавалера». Ричард засуетился, пихнул рюкзак в угол, побежал вымыть руки. Алва наблюдал за ним с легкой усмешкой. Ну вот, он настолько вежливый, что даже ни слова не сказал про глинтвейн. Медбрат из Ричарда был неопытный, но упорный. Малинового варенья в доме Алвы не оказалось, зато нашелся мед, Ричард влил в кружку двойную порцию, принес в комнату, поставил на подоконник рядом с разобранным диваном. Положил рядом найденную на кухне пачку одноразовых платочков. На этом запал кончился. Он сконфуженно сцепил руки за спиной: — Это ничего, что я хозяйничаю? — Право же, еще неделю назад я задавался вопросом, зачем всё-таки взял практиканта. — Вы... — вспыхнул Ричард. — Спасибо, — перебил его Алва. — Вы же не думаете, что я... — Нет, я не думаю, что это вы ради оценки, — он еще и телепат. — Хорошо... Только как же вы закроете за мной дверь, это вам придется снова вставать... — невпопад спохватился Ричард. — Вы спешите? На улице дождь усилился, как я вижу. Ваш драгоценный план урока может намокнуть. Налейте себе — и садитесь. Возможно, вы хотите есть? Помню себя студентом... — Алва хмыкнул, покачал головой, — что ж, всё, что найдете в холодильнике — в вашем распоряжении. — Потом, — Ричард собрался с духом, — а пока, раз уж у вас есть время, согласую с вами завтрашние темы. Алва откинулся на подушки и прикрыл глаза ладонью: — Я начинаю вновь задаваться вопросом недельной давности. — Моя матушка, — пробурчал Ричард, — всегда говорит, что во время болезни надо думать о чем-то другом. — А, так это этап терапии? Ладно, что с вами поделаешь, несите учебник, раз твердо решили поднять куратора и со смертного одра. — Спасибо, — Ричард обрадованно нырнул обратно в рюкзак. Алва сделал несколько глотков и как бы невзначай проронил: — Кстати, раз уж школа ни дня не может без меня пережить, собственную незаменимость надо делать как можно менее обременительной. Я не возражаю, если вы и завтра зайдете со своими тетрадками.