Блудная семья

Семья Блучевых всегда отличалась большим семейным древом. Так, у Георга было три дяди по линии папы, две тети и один дядя по линии мамы. К сожалению, или к счастью, уже следующие поколение не познало как это, иметь много дядь и тёть. У них был только один дядя (по крайней мере точно живой) и его имя — Святослав. У него было одно благо, которое не имели остальные, а именно спать допоздна. Все из-за специфики его работы, ибо сидеть днями на вышке по 18 часов в день это сложно. Ну, правда это был максимум, чаще всего это по 15-16 часов в день, но от этого работа не становится легче. Так вот из-за своих привилегий он никогда не ел со всеми. Валя готовила еду, а потом оставляла, чтобы либо сам Святослав забрал еду, либо дети ему принесли. Георгий, Антон и София уже ушли. Мама и Бен провожали их на крильце.  — Мам, а куда пошёл папа с братиком и сестрой на этот раз? — с интересом спрашивал младший Блучев у мамы, в то время как она вытирала ему рот от остатков еды. — И хватит мне вытирать рот, я сам могу – с этими словами он выхватил платок из рук Вали и начал сам вытерать, несмотря на то, что было уже все чисто. — Хихи, боже, дети не меняются, я в твоём возрасте вела себя точно также. Ты, небось, и с папой хочешь ходить на вилазки? — с маленьким смехом говорила мама. — Честно говоря, мне страшно выходить за пределы забора… но стрелять я умею! Хочу быть как дядя – смотря в пол говорил мальчик. — Понимаешь, у дяди Свята чуть другое положение… – потирая затылок говорила мама. — Это связано с его военными приключениями?! — с радостью говорил Бен, смотря на маму и в широкой улыбке показав место где выпал зуб, это был верхний клык. — Ну немного… а что ты про них знаешь? — мать пыталась говорить заинтересованным голосом, хотя её голова уже давно улетела в свои девять. " О, смотри, он рассказывал про его походы в польской армии на порты Финляди…" это все что раслышала Валентина ибо сама думала о другом. Её взгляд смотрел на трёх метровый забор который ограждал жилую от дикой зоны. Знаете, в пустоши есть поговорка: " Посмотри на лицо человека что перед тобой и ты поймешь сколько дерьма он пережил".Так вот держите эту фразу в голове. У Валентины были черные с белыми кончиками, запутанные волосы по шею. Имела густые брови, лоб прикрывала чёлка, скулы не виделялись, нос был с горбиком, глаза индиго, верхняя губа была тоньше нижней, под правым глазом был маленький шрамчик. Но то что кидалось первим в глаза это рубцы от ожогов на правой щеке. Данный шрам не то чтобы уродивал её, но все же в глаза бросался сильно. Нижние уголки губ были опущены, взгляд будто смотрел повсюду и одновременно в никуда. Голова была повернута на 90°. Волосы, слегка, лежали на трикотажном свитере, тёмно-алого цвета. Также она обнимала себя руками, будто питаясь согреться теплом настоящего от холода прошлого. Штаны были милитари, над левым коленом бинты. Такого же стиля были и ботинки Валентины, в каждом из которых виднелась рукоять ножа. Предупрежден значит вооружен. В её глазах читалась смесь из неподдельного страха и паники. И был только один маленький голосок который женщина могла слышать '¿Qué pasa, cariño? "*.Из транса мать вывел Бен, который тянул её за руку. Валя перевела взгляд на своё чадо. Ребёнок держался за её руку, его глаза были круглими, рот был в форме буквы «o». На секунду она осмотрела его короткие чёрные волосы. Синие глаза, белая футболка с чёрным воротником и чёрными подворотами, джинси и ботинки, скомканная салфетка в левой руке. Все обычное, но такое приятное. Валентина опустилась на правое колена и со словами «Todo bien!» обняла отпрыска. — Что ты сказала, мама? — с интересом спросил Бен. — Ой, прости, я сказала все хорошо.- мило улыбнувшись, поправив себя. За последними словами наблюдали Марко и Беляна. У первого на лице ничего отразилось, а Беляна закатила глаза. Сейчас, Марко держал тарелку с домашними пирожними, а в другой чашку чая. Первинница держала тарелку супа. Они пошли с крильца в сторону сарая, за которым была смотровая вышка. — Слышала акцент мадре? Забавно, да? — с улыбкой посмотрел Марко на свою старшую сестру. — Да, забавно…- тихонько ответила Белослава, смотря куда-то на забор. — Что-то случилось? — с интересов спросил Марко. — Ты знаешь что случилось. Она в этом регионе 14 лет, а все ещё выговаривает свои испанские словечки. – чутка бесилась Беляна, при этом треся тарелкой супа, к счастью, ничего не разлилось. — Слушай, тебе сложно в ней видеть маму и ты хочешь выругатся, но поверь, винить её за лексикон – глупо. Тем более кто отучил тебя от брани? Мадре. И по-моему, плохо винить её за то что она наполовину болгарка, наполовину испанка. Ну, родилась в Барселоне, ну говорила в детстве с испанцами, что тут такого? — пояснительним тоном, говорил третьяк. Беляна покраснела. — Согласна…– коротко, питаясь не злится, ответила Белослава. — Ты покраснела- с издевательским тоном говорил Марко. — Да знаю я! Постоянно с повода и без, краснею. Меня это бесит! — в этот раз без жертв не обошлось, пару капель супа было пролито. — Так, спокойно, уродка.- Марко попытался успокоить сестру. Беляна успокоилась, но румянец остался. — Уродка… Это ты к месту. –Беляна чуть ухмыльнулась. Беляна хотела продолжить диалог, но из сарая уже были слышны звуки гения в деле. Когда они вошли, за столом уже сидел седой человек в желетке, он в свою очередь рассматривал голову воришки изюма, не замечая племянников что зашли в сарай. — Дядь…-—подал голос Марко. Человек повернулся. — О, спиногрызы, вы принесли мне поесть? Как хорошо — После этого он схватился за голову одной рукой. — Дядь, ты опять в хлам? — спросила Беляна у Святослава. — Я клянусь, три бутилки випил, меня обычноо после пяти втыкает, а сейчас… Ну пиздец мне, пиздец печени. Я постарел, печень постарела, все ебать как логично! — Он встал со стула и когда говорил последнюю фразу развел руками. Сейчас он был в полном росте и даже випрямился. Сейчас, на дяде был в лиловой желетке, оранжевой рубашке с закатаными рукавами, крестиком под этой рубашкой, серых джинсах и в очень грязных ботинках. Волосы были растрепаными, средней длины, полностью сыдие. Форма лица треугольная с выраженными скулами и щетиной. Левый глаз был карий, правый был протезом, и был красным, сильно в глаза не бросалось, но все же. — Так, уродка принесла суп, а лохопендрик** принёс еее. Тесто с чаем! Во! — на минуту Святослав забыл слово пирожные, поетому решил сказать первое что пришло в голову и самое близкое к этому трудному слову. Он взял тесто с чаем и положил на стол, прямо возле отрубленной головы. Дальше он взял суп у племянницы. — Это ты серьёзно с уродкой рассказывал или ты придумал, а дядь? — поинтересовалась Беляна. — Я же говорил правда, так на Руси называли первого ребёнка в семье которому нужно было наследовать род, то есть стоял у рода, отсюда и название, Ферштейн? — Дядя сел и не смотря на родственников, говорил все это. — Ферштейн? Это что-то из твоей Польши? Польское слово? Или вольвиратское***? Постоянно забываю.– говорил Марко, смотря на то как дядя начал шаманить над головой, чтобы достать протез. — Нет, это слово немецкое, а теперь помогите Даше, в каких странах говорят по-немецки??? — с иронией говорил старик, беря в руку нож чтобы достать глаз. — Пруссия? — сестра начала строить догадки. — Пруссия и Неогермания, так ведь? — ответил Марко. — Пра-авильно! — подтвердил слова третьяка, попутно достав робо-глаз из черепушки. — RX-200… Херня… Только пастухам глаз заменить гадятся! Срань.– Святослав был недоволен таким подарком. — Так, папа сказал за Беном смотреть, я пошла.– и с этими словами Беляна удалилась из сарая, идти следить за братом или же в лучшем случае помытся. Марко не хотел идти за сестрой. Ибо несмотря на то что Святослав часто напивался, он оставался чертовски интересным человеком, который знал много чего. И неудивительно, на момент начала апокалипсиса, Святу был 21 год и сейчас ему уже 59 лет, на 8 лет старше своего брата. Он знал побольше Георгия, намного. Да и из своей жизни, знавал много интересных историй. — Дядь, расскажи что-нибудь.- сказал Марко когда сел на стул и попутно сидя на своих ногах. — Прятать петарды в туалете школы — очень плохо… Ой, прости.- только сейчас Свят понял в чем проблема. Святослав ходил в школу, а третьяк нет. — А это интересно. Что это такое школа? Я видел вывески на покинутых зданиях. Что это такое? — Заинтересовано говорил парень в очках, смотря будто на пророка. — Эх. Школа… Тогда все было проще. Родители давали еду, я был тупым спиногрызом, не имел проблем с алкоголем, родители говорили что плохо, что хорошо. Я думал, что в свои 59, буду сидеть на даче смотреть как играют мои внуки, бабка будет кричать, какой я бездельник и буду откалывать каламбуры. В итоге, я сижу в сарае, смотрю как мои племянники занимаются всякой херней, я один и откалываю каламбуры, класс. Ну вообще это было место где детей учили многим вещам, литературе, алгебре, геометрии… – Дядя отвлекся, протирая механический глаз от крови. — Алгебра? Геометрия? Чему учили на этих уроках? — в глазах Марко был неподдельный интерес к этим новым, для него, словам. — Ох ты ж блин, как бы тебе объяснить… Ты же знаешь как умножать, плюсовать, делить, отнимать? — Святослав полностью сконцентрировался на племяннике и на его вопросах. — Да –коротко и ясно сказал третьяк. — Ну это Алгебра, только в ней это все раз в 10 сложнее. Геометрия, там учили всякие фигурки и правила связанные с ними, типо у равнобедренного треугольника бедра ровные и так далее.– продолжал объяснять Свят своему племяннику. — Ясно, а урок стрельбы был? Хотя, конечно был. Тупой вопрос.- не понимая ситуации, говорил Марко. Святослав посмотрел в пол и задумался. — Нет, урока стрельбы не было повсеместно, тогда это не было необходимостью. – пытаясь говорить по короче, поправил дядя родственника. — Всмисле? А как же. Точно ты же говорил что тогда такого не было. Круто, наверное. – Тут уже третьяк понял в чем суть. — Если честно, раньше дети не любили школу. Сидеть по 7-8 часов в этой самой школе, домашнее задание, все дела. Но я уже по забывал кучу всего оттуда.– С мечтательным взглядом смотрел Свят в потолок. — Небойсь, помнишь все самое хорошее.– говорил Марко смотря в другою сторону сарая. — Только это и нужно помнить, всё остальное херня сывой кобылы.- он ригнул, и со словами " Так, а теперь нужно занялся делом" взял голову трупа и пошёл к печи. Святослав стоял возле печи в которой уже лежали пылающии угли от сожжённого тела. Вначале, он кинул хворост, а за ним уже и голову. Печь начинала издавать яркий свет в совокупности с потрескиваниями костей и древесины. Святослав взялся за свою голову одной рукой, смотря на огонь с растерянным взглядом. Со словом "Нет" он отстранился от печи, скрестивши руки. Святослав смотрел на огонь как заяц на волка, с ужасом, оторженнием и паранойей. В итоге, когда огонь вышел за пределы печи, Свят упал на задницу, как сумасшедший с криками " Нет, Нет! Не горите! Не горите! " начал махать руками будто питаясь отбиться от огня. Он отползал от печи, как мог. Свет печи жжег его глаза будто сейчас он смотрит в сам центр ада, а для него все так и есть. -Ангеле Божий! Хранителю мой! — начал читать молитву Святослав. Он чувствовал будто его глаза сейчас распыляют, а потом собирают и повторял цикл, и так ежесекундно. -Святый! Живот мой соблюди во страсе! — кричал Свят питаясь хоть как-то помочь самому себе. Глаз выдал ошибку, из-за чего мученик вспомнил это чувство. Он закрыл глаза. Стало хуже, будто у него этих глаз и не было. — Христа Бога! Ум мой утверди во истиннем пути! И к любви горней! — пытаясь прекратить пытку кричал Свят. Добавились крики, к несчастью, так знакомые Святославу. Он убрал дряхлые и тресущейся руки. Из глаза былись ключем сльозы. — Уязви (шморг) душу мою, (шморг)да тобою…- промовлял Свят смотря на пылающий город, покрытый огнём из которого виднелись фигури с протяннутыми руками, прямо в сторону него. Он просто смотрел, понимая свою беспомощность. Это понятно как можно изменить прошлое? После просто пустота и всего один плачущий человек. — Направляемь, получу от Христа Бога велию милость… — говорил этот мученик. — Дядь? Дядь?! Ты как? — Свят увидел Марко, который это и сказал. Он посмотрел на племянника, а потом осмотрел себя. Святослав был на коленях, возле него Марко, а печь закрыта и только отдавала лёгким теплом. Убрав рукой слёзы, он собрался и сказал. — Во старый дурень, забыл я ж боюсь огня. – оправдывался Святослав. — Не бойся, дядь. Я тоже боюсь огня, но не в печи. В ней огонь мне не страшен. А вот открытого огня, я тоже боюсь. Так что тут ничего страшного.- попытался успокоить третьяк дядю. — Спасибо, но сделай одолжение… Оставь меня одного, пожалуйста. — попросил Святослав у племянника. Со словами "Береги себя" Марко вышел из сарая, оставив дядю в раздумьях. Он вытащил серебряный хрест из-под рубашки и приставившы хрест ко лбу, закрыл глаза и продолжил говорить, все ещё сидя на коленях. –Слава Отцу и Сыну и Святому Духу. И ныне и присно и во веки веков. Аминь.– и люди из его воспоминаний ушло на покой до следующего раза