Ночь Костров

      Тьма мягкой вуалью упала на землю, проводя границу между миром дневным и ночным. В этот день, первого мая, живые и мертвые, люди и нелюди праздновали Бельтайн. Развевались на ветру змеями пестрыми ленты, тревожно шуршала трава под поступью тех, кто выходил из туманных низин. Тех, кто жил средь непролазных чащоб таинственной Шотландии. Тех, кто выйдет сегодня из заповедных холмов. В эту ночь волшебные создания древних людских поверий будут мелькать неясными тенями в огненных бликах.       В свете праздничных костров под ритмичные удары барабанов и резкие посвисты флейт танцевали люди. Вино и мед лились рекой. Жертвенная кровь окропляла землю, служа платой за богатый урожай осенью и летом. В темно-золотом мареве из огня и тьмы неистово извивалась фигура юноши. И мужчины, и женщины провожали гибкую фигурку, трепещущую в шальном танце страстными взглядами.       Русые волосы взметались в такт резким движениям, мерцали синевой глаза, в них отражались звезды и пламя. Юношу звали Брет, он был сыном кузнеца и совсем недавно переступил порог своего совершеннолетия, распустившись, как цветок дикой розы.       Из теней за плясками людей следил и Майский Король – могущественный фэйри. Дерзкий танец Брета и огонь его молодости разожгли и покорили Лорда. Лорд иногда, приняв облик ребёнка, выходил на праздник. Было что-то такое притягательное в этих примитивных танцах, слегка горьковатой для фэйри еде, шумных разговорах, смехе. И, конечно же, Брет. Этого юношу король знал с самого рождения. Главным образом потому, что одна из лесных фей, плененная красотой младенца, хотела подменить его на свое дитя. В последний момент Король отдал запрет на кражу. Сейчас были не те дикие времена, а люди становились все более разумными. С такими не следует идти на конфликт. По крайней мере, из-за детей.       По его приказу в хороводы танцующих смертных незаметно влились неописуемые в своей волшебной красоте юноши и девушки, медленно смыкая порочный и неотвратимый круг из пляшущих теней вокруг русоволосого танцора.       Ярко вспыхнули костры, вознося алые искры к звездному небу. Пары танцоров кружились все быстрее. Близился пик торжества…       Синие очи юноши быстрым взглядом скользнули по окружающим его танцорам. Эти мягкие улыбки, эти добрые глаза и волосы, мерцающие волшебным светом в ночи… На губах Брета мелькнула горькая улыбка. Он знал, кто танцует с ним, так же, как и знал, что ждет тех, кого фэйри завлекли в свой хоровод. Прикрыв веки и вернув себе насмешливую улыбку, юноша яростнее прежнего закружился в танце, отгоняя страх и печаль чувством легкости от бесконечного танца. Скоро, совсем скоро его кровь окропит эту благословленную землю. Безутешный отец не смог выкупить своего единственного ребенка у непреклонного старосты. Кровь Брета должна пролиться в Ночь Костров.       Поэтому он позволит празднику опьянить себя, танцуя в последний раз, отгоняя от себя ледяные пальцы смерти. В воздухе витал соблазнительный аромат дубового мха, роз и ландыша. Бельтайн гулял, Бельтайн пел!       Увлекаемый вереницей танцующих фэйри, Брет углублялся в чащу леса. Чудесные и коварные создания уводили юношу, околдованного их чудесным пением и игрой на флейте, подальше от людей. Он не успел удивиться, когда перед ним появился неописуемый красоты мужчина с кожей, бледнее лунного лика, блеском золотых волос и огнем фиолетовых очей.       Брет очень скоро догадался, кто же ведет его в упоенном танце, чьи сильные руки сжимаются на стройной талии. Партнеры по танцу то кружилась, словно мотыльки в лунном свете, то напирали, друг на друга в яростной атаке хищных зверей.       Юноша совсем не чувствовал усталости и был готов танцевать с Майским Королем целую вечность. Под волшебную музыку фэйри и человек кружились в полях вереска, подходя все ближе и ближе к заветным холмам. Чудесные создания больше не скрывали своих истинных сущностей. Радужно переливались тонкие перепонки стрекозиных крыл, щерили в хитрых улыбках заостренные зубы. Хрупкие фигурки беспрепятственно взмывают в воздух и продолжают свои древние пляски. Зачарованные неизвестным колдовством, играли лютни и натужно гудели барабаны и горны.       Изящный жест Лорда и танцоры замирают. Разгорячённый плясками Брет следил за действиями Майского Короля. Он принял из рук феи рог, наполненный напитком, сладким словно нектар, достойный самих богов. Мужчина протянул свою ношу юноше. Но тот лишь качнул головой, зная, что те, кто принимал питье или еду из рук чудесного народа навсегда оставался в их власти. Фэйри зароптали от такой дерзости и грозно сомкнули круг. Но Лорд что-то мягко пропел на своем языке и сам отпил из рога. Древние создания взволнованно притихли, следя за движениями своего венценосного черными очами, в которых кружилась первородная тьма…       Фэйри бросился вперед и словно змея впился губами в манящий рот юноши, отравляя человеческое тело сладким ядом, отрезая от прежнего мира. Синие очи распахиваются то ли от страстного поцелуя Майского Короля, то ли от терпкого напитка, что заставил тело содрогнуться и наполнил рот вкусом меда, оставляя хмельную горчинку на языке. Брет подался скрытому зову Лорда и обвил шею партнера по танцам, с упоением отвечая на поцелуй. Тревожно ёкнуло сердце. Но опьяненный юноша не обернулся, чтобы увидеть заостренные зубы, обнаженные в злобной усмешке. Фиолетовые глаза напротив синих яростно пылали вожделением, приковывая все внимание.       Майский Король повел свое смертное увлечение к входу в холм, в свои владение. И юное создание прижалось прекрасным телом к сильному стану фэйри, зовя, увлекая и пленяя. Можно ли оттянуть свой смертный час, заняв предводителя волшебного народца собой? Пообещав искушенному Лорду свое невинное тело и молодую душу? Суждено ли ему, Брету, стать одним из многочисленных пленников Заповедных Холмов?..       И вот открылись Врата из Весны в Лето и легла ненужная одежда на землю. Учащённое дыхание нарушало благословенную тишину этого зачарованного места. Под ласковыми пальцами чуть дрожала обнажённая спина Брета, стремительно погружающегося в омут запретного желания. Майский Король покрывал плечи и ключицы юноши легкими поцелуями, изящные узкие ладони скользили по длинной талии, плавно перемещаясь на бедра. Робкие пальцы зарылись в золотистые волосы, Брет тянулся к манящим губам фэйри, дерзко закидывая колено на его бедро, желая запомнить свои последние часы как можно ярче.       Серебристо засмеявшись, Лорд ущипнул маленький сосок своего любовника и вовлек в поцелуй, невыносимо нежно толкаясь языком во влажную глубину чужого рта. Сквозь поцелуй Брет улыбнулся и красноречиво начал теснить мужчину к его необычной кровати. И вот в горизонтальной плоскости пальцы юноши смело пробежали по напряженному достоинству фэйри, дразня розовую головку нежными массирующими движениями.       Мужчина выгнулся в ответ на ласку и утонул в синеве таких нежных и добрых глаз. Этот человеческий ребенок очаровал Майского Короля. Брет шумно и взволнованно вздохнул, в воздухе витал пряный аромат масла, призванного речитативным напевом мужчины. Человек предвкушающее задрожал, догадываясь, что сейчас произойдет.       Мальчишеское тело распласталось на травяной постели. Фэйри склонился над напряженным юношей и провел по нежной коже, кажущейся золотистой в свете тревожно трепещущих факелов, вниз, касаясь самыми кончиками пальцев. Полные губы успокаивающе коснулись внутренней стороны стройного бедра. Чужая ладонь бесстыдно скользнула к самому сокровенному, накрывая возбуждение Брета, заставляя чувственно изогнуться в спине и откинуть голову назад.       Его опытный любовник улыбнулся, видя столь сильный отклик своего смертного партнера. Гибкий палец скользнул в невинное нутро и тут же был обхвачен горячим жаром бархатных стеночек. Майский Король наклонился, вперед ловя полураскрытый рот своими губами, вовлекая задыхающегося от страсти юношу в ласковый поцелуй. Под нежными прикосновениями фэйри Брет горел и таял, желая того запретного и волшебного мгновения, когда их тела станут единым целым. В золотистом свете затрепетали их тени, одна накрывала другую собой. Юноша испуганно дернулся, ощутив плавное движение бедер Лорда и неприятную боль, отдавшуюся в пояснице.       Мужчина поцеловал свое смертное увлеченье в лоб, разглаживая залегшую меж тонких бровей напряженную складочку, замирая в узком жаре желанного тела. Вскоре дыхание Брета выровнялось, он открыл глаза и обнял сильную шею Майского Короля. Фэйри вновь качнулся в юноше, принося плавными движениями не только боль, но и постепенно разгорающееся удовольствие. И под далекие отзвуки флейт, глубоко под землей они начали свой страстный танец.       Нарушая тишину глухими бесстыдными стонами, Брет подавался навстречу яростным толчкам Лорда, извиваясь в его руках, искушенный грешным огнем. Нечеловеческая жажда и опаляющая страсть Майского Короля быстро довели юношу до края, за которым бились в яростном вихре неведомые ему доселе ощущения. И не удержавшись на острие ножа, сознание Брета низвергнулось в пучину наслаждения… А коварный фэйри не отпускал свое вожделение, продолжая любить его снова и снова, не зная об усталости и жалости, с неумолимостью дикого зверя.       И когда первый солнечный луч робко упал на покрытую росой траву, Майский Король растянулся рядом с изнемождённым юношей и притянул его к себе. Брет устало приоткрыл синие глаза и посмотрел на Лорда. Он знал, что волшебный народец не отпустит того, кто однажды спустился в Заповедные Холмы. Да и некуда ему было возвращаться. Суеверные люди не примут того, кто посмел вступить в круг волшебного хоровода. Он больше не принадлежал ни к одному из известных миров. И судьба его находилась в руках этого властного мужчины, прижимающего его к себе.       Лорд хитро улыбнулся своему любовнику, словно читая его мысли, и мягко провел по нежной коже его шеи, покрытой собственническими красными метками.       – Много лет назад одна из моих подданных хотела подменить своим ребенком прекрасное синеглазое человеческое дитя. Но я запретил, так сильно мне хотелось посмотреть, как будет расцветать этот смертный. И вот он ты, – нежный поцелуй мужчины согревающим теплом окутал губы Брета, внимательно прислуживающегося к мелодичному голосу, – Лежишь в моей постели. Все живое и мертвое рано или поздно приходит туда, где ему суждено остаться. Твое место здесь, подле меня.       Замысловатый жест гибких пальцев и одним из темных силуэтов отделяется от стены. Юноша вопросительно посмотрел на Майского Короля, слишком уставший для того, чтобы говорить.       – Твоя тень вернется в прошлое, в мир людей и ровно в полночь займет твое место. В нашем призрачном мире она тебе не нужна.       Повинуясь воле фэйри, тень стала становиться материальной, и вот спустя мгновение на Брета смотрел его двойник. Лорд поднес ладонь к лицу и дунул на только что рожденное сумеречное создание, оно послушно исчезло, переносясь в мир людей…       …В назначенный час жертвенный клинок вошел в шею Брета, сына кузнеца и кровь его окропила эти земли, благословленные на процветание.       А под толщей земли, в чреве Заповедного Холма остался жить Человек Без Тени, покоривший сердце Майского Короля.