Three kings.

Время летит по венам, люди — стены. Поговори со мною, ночь — луна.

***

      О чем можно жалеть, будучи самым богатым и влиятельным человеком Сеула? Только о вечном одиночестве…       Да, Юнги страдал только от него. После событий из далекого детства, молодой мужчина не искал новых знакомств, да и о любви речи быть не могло. — Да и кому нужен такой брюзга? — вопрос Намджуна часто крутился в голове молодого главы северной банды. И сейчас ловко маневрируя между машинами, мужчина идет к своему парковочному месту, на ходу нажимая на кнопку снятия сигнализации. Глубокий вдох, и вот он уже крепко сжимает длинными пальцами руль и медленно трогается с места. В салоне разливается тихий мотив «Лунной сонаты» Бетховена и тихий рев мотора элитной иномарки. Мужчина предельно расслаблен и сосредоточен на дороге. На губах играет дежурная усмешка, а в глазах гнетущая пустота. Ты убил его… Резкое торможение, стиснутые в узкую полоску губы и сдавленные руками виски… Только не снова, не сейчас… 23 апреля…       Маленький мальчик сидит на коленях трупа, ещё вчера бывшего его старшим братом, и с совершенно ненормальной улыбкой водит пальцами по его разорванной плоти. Пальцы врезаются в уже начавшую разлагаться плоть, медленно смакуя подушечками пальцев уже в остывшее тело. Ребенку абсолютно наплевать, что в углу на него с ошалелым взглядом смотрит Юнгем и дрожащими руками пытается набрать на сотовом номер разблокировки. — Мелочь, ты в своём уме? Какого черта ты трогаешь его внутренности? — Юнгем понимал, что зря спрашивает у вечно молчащего ребенка, и совсем не ожидал услышать ответ совсем не детского голоса  — Он прекрасен когда мертв, не правда ли? — - голос настолько жуткий, настолько сухой и скребущий по ушам, словно скребущий по железной решётке когтями зверь. Юнги медленно слезает с коленей брата и идет в сторону его друга. Походка ребенка заметно отличается от повседневной, его качает из стороны в сторону, а на лице всё та же сумасшедшая улыбка и пустые глаза. Юнгем начинает неосознанно пятиться к двери, но не успевает и сделать шага, как Юнги хватает его за руку и сжимает пальцы с такой невероятной силой, что слышится звук ломающихся костей и дикий крик боли парня. — Твою же мать!!! Сука…отпусти меня тварь — попытка ногой ударить ребенка, выходит боком парню, его в буквальном смысле швыряют лицом в лужу чужой крови и давят на шею ногой с такой силой, что он начинает задыхаться.  — Ты не братик, с тобой скучно играть в прятки… Комнату наполняют звуки ломающихся костей и дикие предсмертные крики парня, что когда-то первым, превратил бедного ребенка в игрушку для плотских утех.  — Встретимся в Аду, тупая жирная свинья… — детский, пусть и хриплый от постоянного молчания голос. Уронив Юнгема на пол, точнее то, что от него осталось, Юнги пошел в сторону комнаты своих родителей. Больше его никто и ничто не удержит в этом доме. Теперь он свободен от прошлого и может жить как захочет. Пусть будет нелегко, пусть придется пережить много боли и унижения. Он готов. Теперь никто не сможет ему приказать, что делать и как ему жить.