Three kings.

Почему так невыносимо больно прикасаться к тебе? Наверное потому, что я боялся сделать все ту же ошибку, и теряю тебя, Я старался возвратить те незабываемые дни, стать ближе друг другу, Ты держишь мою руку, ничего не спрашивая, Даже если завтра ты не будешь любить меня, я должен буду любить тебя, как люблю сейчас, Даже если ты не увидишь меня завтра, я должен буду любить тебя, как люблю сейчас.

***

[Девятое марта, половина десятого утра.]

      Солнечный и радужный Юг Сеула. Солнце припекает, хоть и на улице только март месяц. Все спешат по своим делам, морской воздух приятно ударяет в нос и треплет волосы прохожих. Пахнет цветами и любовью. Первой любовью, что принесла одну лишь боль.

***

      Я уже забыл сколько раз проверял целостность своего букета, и сколько раз осматривал свой внешний вид в витрине, одного из местных кафе. Руки предательски подрагивают от нехороших мыслей, что посещают мою детскую голову. Мысли, что она не придет. И так и есть, Сону опять опаздывает, и я как последний влюбленный идиот, стою у кафе, сам не зная на что надеясь. Глупо или нет, но я сам навязался ей в школьном кафетерии. Глупый, пухлощекий мальчишка, что так глупо влюбился в первую красавицу из параллельного класса. Почему-то я уже на все сто процентов уверен, что она не придет. Наверное, стоит просто выкинуть букет и пойти домой, предаваясь глупым страданиям, читая книги о любви. Открывается дверь магазина игрушек и из него выходит Сону в обнимку с Чонсу, что держит, видимо, купленного для неё медведя.       Ощутил ли я разочарование или гнев? Сам не знаю, но чувства что накрыли меня с головой, не давали даже вздохнуть полной грудью. Я задыхаюсь, ноги сами несут меня по переулкам, куда подальше от этой картины. Вы спросите от кого я убегал? Наверное, от себя прежнего. Очки летят в стену, дыхалка сбивается, упираясь лбом в кирпичную кладку стены, я медленно сползаю на колени, пачкая в грязи новые джинсы. Сил нет, слёз тоже нет. Я просто сижу на земле, зарываясь коленями в грязь, с приоткрытым ртом в немом крике боли. Тут рядом что-то упало, словно огромный мешок картошки уронил кто-то. Поворачиваю медленно голову и вижу парнишку, лицо превращено в какое-то сплошное месиво, про зубы я культурно промолчу, пожалуй. Чувствую, как мурашки огромным, ледяным скопом бегут по моей спине. Понимание того, что я только что увидел то, чего видеть в принципе не должен был, кроет похлеще любой наркоты. Глаза сами расширяются, но страха нет. Не знаю, откуда во мне столько смелости, но я встаю с земли и смотрю туда, откуда упал этот парень. На пожарной лестнице стоит парень, со волосами цвета вороного крыла. Руки по самый локоть в крови, предположительно того, что лежит у моих ног. Фарфоровая кожа, красиво переливается в бликах света, что пробиваются в кирпичной кладке. Таких парней обычно снимают в кино или они становятся кумирами молодежи, в каких-нибудь попсовых группах. Красивый и опасный.

«Вот так, на осколках разбитого сердца, я встретил свою истинную любовь.»