Королева порока

Лондон 1763. Из-за неимения нормального источника дохода, каждая третья женщина зарабатывает на жизнь, продавая себя. На сырых, старых, грязных улицах городка каждый пройдоха — от вельможного лорда и до обычного пьянчуги — может скрасить своё время за компанией куртизанки ценой от нескольких шилингов до десятков фунтов. Буквально на каждом переулке, в ущелине или же площади можно без трудностей лицезреть жриц любви. Шарлотта Уэллс из числа тех женщин, которые знают, как распоряжаться своим телом, и использовать это во благо для своего кармана. В симпатичном доме на площади Сент-Джеймс, сделанном в тёмно-бежевых оттенках, лежит в уютной кровати и дожидается своего содержателя милая пташка. Возлюбленные сливаются после долгой разлуки в сосуде страсти, не ведая о том, что за входной дверью уже стоит пташка помладше, дожидаясь помощи от сестры. Дверь с лёгким скрипом открывается, и на порог выходит угрюмый лакей, чьё лицо выражает полное безразличие ко всему и неприязнь ко всем. Светловолосая кроха по имени Люси бежит от беззакония над проституцией, в надежде скрыться у сестры. — Я пришла к Шарлотте, — голос хриплый, с отдышкой от недавнего побега. Томас не отвечает на произнесённые слова, лишь только отстранённо отходит в сторону, дабы пропустить нежданную гостью в помещение. Темноволый мужчина заходит в комнату, даже не удосужившись постучать, тем самым застав голубков в совершенно непристойном виде. — К мисс Уэллс пришёл гость, — оповещает громко, смиренно опустив взгляд и нервно потирая руки. — Её сестра. Брюнет спокойно зашёл в комнату своего хозяина, без малейшего стука. Ну, или же эти двое были слишком заняты получением удовольствия в компании друг друга... Томас давно привык видеть этих извращенцев в самых изощрённых позах, а уж про то, как он из раз в раз слышит их истошные стоны, находясь у своей комнаты в закоулке дома — в особенности, стоны мисс Шарлотты — лучше вообще не говорить. Одна мысль при виде этого — мерзость. — Люси? — спрашивает участница представления, расположившаяся под своим партнёром. После вопроса та стремительно встаёт с постели и бежит поприветствовать свою дорогую гостью. — Будь проклят, Хэксби! Почему не сказал ей подождать? — разъярённо кричал хозяин дома, раздосадованный тем, что не смог завершить дело. Слуга в ответ лишь отстраненно поднял брошенный в него ананас и приступил к выполнению своих рутинных обязанностей. Семейство Хэксби служило у этой семьи с самых истоков, можно сказать. Ещё прадед Томаса, Шелдон Хэксби, был первым дворецким дома. И по сей день близкие, родные и самые дальные родственники работают не покладая рук. Томас Хэксби всегда был скуд на эмоции. И, тем более, на общение с женским полом, отчего во всей округе пошли слухи, будто тот является девственником. Он не пытался себя оправдывать, даже игнорировал эту клевету, но в глубине души прекрасно знал — все они абсолютно правы. Жизнь бедного затворника завершала весь образ несчастного мужчины, чьей судьбой будут распоряжаться до конца его дней. *** — Я приготовил новый экземпляр... контрактов... мой господин, — удивлённо произноснёс лакей. Когда он зашёл в комнату, то застал нанимателя у зеркала в женском корсете и с накрашенными губами. Хэксби уже много повидал в своей жизни, но, чтобы состоятельный мужчина, чьё положение в обществе весьма высоко, наряжался как самая настоящая женщина — это что-то из ряда вон выходящее. Даже подумать страшно, как долго он этим занимается... — Вы будете нести ответственность за её долги, — продолжил брюнет, как будто ничего не произошло, устремив взгляд в пол. — И за содержание. Хочу сообщить Вам, это опустошит Ваши средства, — без какого-либо намёка на сочувствие. — Хочу быть единственным её хозяином. Хочу, чтобы Шарлотта Уэллс стала моей, — не унимался аристократ-трансвестит. Одержимость в голосе слышалась отчётливо. Томас стоял в стороне и всё не мог понять, почему господин так к ней привязан... — Тяжелая неделя выдалась для мисс Шарлотты. — Различные бумажные страницы, исписанные чернилами, перебирались ловкими пальцами. — В последнее время была на содержании баронетта Хакхеда... — Она держала курс на мероприятие во вторник, — отрешенно проговорил Джордж, взяв в руки доставленные бумаги. — Была на маскараде в среду. Она говорила, что жила как монашка! При этом выходила каждый вечер... Ты знал! С каждым клочком информации в руке мужчина становился злее, рассерженнее. Перевёл взгляд на слугу, который, в свою очередь, сделал виноватую гримасу. — Почему не сказал, чёрт побери? *** — Я одна живу как монашка... — досадно передразнил куртизанку Джордж. — Не смей приходить сегодня в театр. Апатчица, ты не заслуживаешь жить. Разгорячённый любовник решил устроить пассии очередную сценку прямо перед дверью. Шарлотте такое постепенно надоедало. Завершив свою тираду, он лишь расстроенно, почти с детсткой обидой вышел из дома, даже не удосужившись закрыть дверь. Шарлотта Уэллс в то время недоумённо смотрела на предъявленнные улики её "жизни монашки". Ей и в голову не могло прийти, как он мог догадаться о её похождениях в ночное время суток, да и кто, собственно, этот наглец, который раскрыл все карты её содержателю... Не будь Говард таким извращённым придурком, со склонностью изображать женщину, который из раза в раз получает полное удовлетворение самых грязных желаний от своей мисси, быть может, он бы наплевал на всё и просто выбросил её на улицу. На что, в принципе, имел полное право... Но он решил не заморачиваться. Да и зачем лишние проблемы, если под твоей рукой всегда есть отличная искусительница, готовая на всё? *** Сразу после Джордж поехал на очередной закрытый аукцион, дабы испытать удачу и посмотреть на "новый товар". Быть может, кто-нибудь ему даже приглянется. Прогулка увенчалась удачей, ведь он смог отхватить себе лакомый кусочек, а именно — девственницу Люси, младшую сестру развратной Шарлотты. За малышку пришлось отдать двести фунтов, что было вдвое больше предложенного, однако, в этот раз покупатель был уверен в том, что цель оправдала средства. По возвращению домой Уэллс обливалась слезами при одной мысли, что младшую сестрёнку будет трахать её же содержатель. Она узнала об этом, когда узрела картину собственными очами. Что может быть противнее и тошнотворнее? Шарлотта не знала ответ на этот вопрос. Зато была уверена, что даже в самые жалкие моменты своей жизни она легко может встретить малость подвыпившего симпатичного ирландца, который пробует себя в её профессии. "Предложение всё ещё в силе", — говорит он и предлагает себя за бесценок. Идиот... А она в ответ платит ему два пенса за компанию этой мерзкой ночью. Прогулка холодным и неприветливым Лондоном, что может быть лучше?