А все не так-то и хорошо
13 июля 2018 г., 17:27
Pov Женя
Мы вызвали лифт на 6-ой, как я понимаю, его этаж. Я чувствовал себя не в своей тарелке, Эдисон постоянно смотрел на меня, а я делал вид, что не замечал этого и розглядывал рекламу на стенах подьезда. Хоть я и не смотрел на Эда, но боковым зрением видел его пошлую ухмылку. Блять, что у него в голове!? Может мне не стоит оставаться у него ночевать, а то вдруг.. Так, я просто себя накручиваю! Он не может меня изнасиловать, мы же просто блоггер и зритель! Ну, или же те, кто могут стать хорошими друзьями.. Но никак не любовниками!
Спустя некоторое время, лифт наконец-то приехал на 1 этаж. Я первый зашёл туда, а уже за мной Эд. Лифт был достаточно новый, без надписей на стенах ( как это часто бывает ) и с хорошим освещением. Но стоило нам только тронутся, свет начал мигать, а сам лифт - скрипеть. Я посмотрел на Эда, а он на меня. Он сам, видно, был взволнован
*
Э- Жень, не переживай. Я сам не знаю, но его только недавно поставили...
Ж- Та я и не переживаю...
*
Стоило мне это сказать, как свет моментально погас, а сам подъёмник остановился.
Если сказать честно, я до усрачки боялся лифтов. Из-за одной истории, которая кончилась не очень хорошо.
*
В 1 классе у меня был ещё один друг, помимо Игоря, его звали Кирил. Он жил в 9-этажном доме, и я часто ходил к нему в гости. Так как мы оба были лентяи, поднимались на 8 этаж на патерностере. И один раз он остановился, но свет ещё мигал. Тот лифт был очень старый, и там даже не было маленьких дырок, которые выходят в шахту. Соответственно, доступа к воздуху у нас не было. Так мы просидели там больше 4-5 часов, без связи с внешним миром. Только спустя 5 часов нас спасли. Ну, как нас. Меня. Кирил задохнулся на моих глазах, его не смогли спасти ни на скорой,
ни в самой больнице. Когда я спрашивал про него, о ответ было только молчание. В школе нам так же не говорили про его смерть, но там он больше не появлялся, поэтому я уверен, что он не выжил.
*
Я очень долгое время старался забыть эту историю, но сейчас она опять вернулась, и, казалось, прочно засела у меня в голове, и не хотела выходить долгое время.
Я сел в угол лифта и положил голову на руки, еле сдерживая слёзы от воспоминаний, и того, что они могут повториться или на мне, или на Эдисоне. Он, вероятно, это заметил и сел рядом
Э- Эй, ты чего?
Ж- ...
Э- Ну по сидим здесь пол часика, в худшем случае два, и выйдем! Вдимо в доме просто пропал свет, и лифт автоматически остановился... Так, подожди, я сейчас телефон найду...
*
Он снял со спины портфель и начал рыться в нём, поставив на пол. Там было дохуя и больше вещей, как в женской сумочке, и наверное можно было найти абсолютно все. Через секунд 20 поиска, он достал телефон и включив фонарик, направил его на меня. Ну, а я, естественно, был весь красный из-за этой дебильной фобии, но пока не плакал
Э- Нуу, Жеень, ты чегоо? - он опять присел возле меня и при обнял за плечи - все же нормально, правда связи нет... Но это же ничего, верно? Нас и так выпустят от сюда...
Тут я уже не вытерпел.
Pov Эд
Я увидел, как его светло-карие глаза блестят от слёз. Он так старательно пытался сдержать их, сильно прищурив глаза. Его синие волосы упали ему на лоб, и он рвано втянул воздух ртом. Но и эта попытка была тщетна. Слеза покатилась по Жениной сухой щеке, направляясь к подбородку и оставляя мокрый след за собой
Э- Ну.. Жень.. Все хорошо..
Я обнял его сильнее. Я вообще, если честно, понятия не имею, что делать с людьми, которые плачут... Я просто боялся сказать что-то лишнее, что может зацепить его, как теперь оказалось, маленькое и очень ранимое сердечко, которое может розплакаться из-за того, что оно застряло в лифте. Я выключил фонарик, и после этого он уткнулся носиком мне в плечо
Ж- И-извении... - невнятно пробормотал Женя
Э- тише, милый, тише... - сказал я, не осознавая этого. Думал, он сейчас ещё больше розрыдаеться и оттолкнёт меня со словами " никакой я тебе не милый ". Но он ещё сильнее прижался ко мне, и через некоторое время успокоился, но оставался в этой же позе. Тогда у меня пропало желание "отиметь" его прямо здесь и сейчас - на моём плече повис маленький, 19-летний ребёнок, который хотел любви и ласки, и который нашёл её.