Я прошу, оставь меня...

-Все! –Громкий голос капитана раздался по залу и давал понять каждому, что пора заканчивать и собирать мячи. -Даичи-сан, я могу не много задержаться? –Хината был очень вымотан и обилие пота давало это понять, но в его голове происходил полный хаос, который не давал бедному парню покоя. К сожалению, от этого беспорядка помогала только тренировка, как выяснил наш «пострадавший». -Шое, прости, но тебе тоже нужен отдых. – Лицо Савамуры было, как никогда серьезным. Брови нахмурились, а темно-каштановые волосы даже не смели спадать на глаза. -Хорошо! – Хината не стал делать еще одну попытку из-за отказа и отправился собирать разбросанные в основном им мячи. -Что же с этим ребенком? – Задался вопросом Даичи, но решил, пока этим не заниматься, а отправиться к остальным в их воняющую потом раздевалку. Собрав все мячи и убрав все на место, десятый отправился в раздевалку. Как только Хината открыл дверь его взору представился полуголый потный Нишиноя. Его кубики первым делам бросились в глаза юному мальчику и его чем-то начали соблазнять. «Какого? Почему мне вдруг резко захотелось смотреть и смотреть на чей-то мужской пресс?» - Желание поражало самого Хинату, и он был в полном шоке. - Так и будешь там стоять, фонарик? – Тсукишима вытирая свое тело полотенцем от пота, бурчал на маленького, практически ни в чем не повинного паренька. -Отъебись, не до тебя вообще! – процедил сквозь беленькие и всегда чистые зубы парень. -У нашего чертенка появились грубые словечки в словаре? Неужели мы стали, чаще читать? – Кинув полотенце на скамейку, Кей подошел к охеревшему от наплыва грубости Шое и стал смотреть свысока презрительным взглядом. -Чего?! –Вороненок, уже начал было возмущаться, но обнаженное тело собеседника начало вновь возбуждать его. -Да вы бесите! Успокоились, оделись, свалили. Это ваш план на ближайшее несколько минут и его вы строго придерживаетесь! – Рявкнул уже раздраженный Танака и кинув свое грязное от пота полотенце, вышел из не приятного по его мнению места. За ним последовали остальные и сильно были удивлены, когда наконец вышли на улицу. - Вот черт! – С очень сильной ненавистью к миру крикнул Шое и первым ринулся под ливень, дабы скорее уже оказаться дома. От чего-то он бежал сломя голову и пытался обходить лужи, но к его несчастью под его ноги попала трава. Он успешно поскользнулся и полетел лицом на асфальт. Единственно что он успел подумать так то, что это уже которая его неудача подряд. Вместе с этой досадой смешался и страх о предстоящей боли. Он даже не успел, что-то сказать, как упал на холодный, как лед и такой же мокрый- асфальт. «Больно. Мне больно. Помогите. Я устал. Я не хочу быть таким проблемным. Почему все настало в один момент? Мне больно. Ах, да, я говорю, это который раз.» – Его лицо начинало показывать, как он страдает внутри. Из глаз потекли вечно мешающие слезы. Они без звуков скатывались к новым ранам и не успев дойти до них, смывались большим количеством дождя. Именно в этот день началась сильная гроза. Она проявлялась в черных, как тень тучах; в частых мелькающих молниях; и, конечно же, в громких звуках грома. Эта погода заставляла думать не о самом приятном и тем более, когда ты валяешься на дороге под ливнем и чувствуешь больное жжение, как в груди, так и на лице. «В прошлой жизни я совершил ограбление банка или же я лишил кого-то жизни? Если нет, то за что мне, блять, эти страдания? Я еще ребенок и не готов к тому, чтобы страдать от не взаимной любви или от проблем с ориентацией.» – Боль не останавливалась и моментами даже усиливалась. «Ну, почему я засмотрелся на Нишиною?! Почему я возбуждаюсь, когда вижу чей-то зад только в нижнем белье из команды? Я уже, который раз ловил себя за этим занятием. Да, я смотрю, как тот же Кагеяма снимает свою потную футболку и медленно вытирает каждое место. Что грудь, что спина, все это у него выглядит лучше, чем у кого-то другого. Так, почему только МНЕ это нравится? Это доказывает, что я не гетеросексуален и мне придется очень долго скрывать это, а тем более я не знаю, как признать в этом ему…» -Тут парень уже перевернулся на бок вытерев рукой заплаканные глаза попытался встать, но ноги его не слушались. Они стали ватными и на них стало сложно опираться. -Что опять? – Еще одну попытку парень смог встать и направиться в сторону дома. «Теперь я точно могу сказать, что люблю тебя, Кагеяма.» – Нельзя точно сказать, что больше всего испытывает Шое. Грусть, что не слышал сам Кагеяма, страх от не знания, как это объяснить другим или же счастье, что он наконец определился почему его так влечет к этому чертовски классному связующему. Сквозь боль, он шел домой и улыбался и даже не знал, чему. «Если ты полюбишь кого-то, то ты должен в этом признаться, как бы ты этого не боялся. Ведь, если это реальна твоя любовь, то ты ее упустишь лишь из-за того, что боишься. Боишься, блять, просто сказать «Я тебя люблю». Что в этом сложного? Чего бояться? Хуже не будет. А может стать только лучше. Если ты серьезно боишься, что с тобой перестанут общаться, то значит, что это не твой человек и тебе не стоит с ним делить одну дорогу в будущее.» – Высказав свое мнение по поводу любви, парень слегка пошатнулся и открыл дверь в дом, где его ждала волнующаяся мама.