Доверься мне

…эта машина всегда подчинялась хозяину, но однажды все-таки нарушила приказ.

Если бы Лютер не знал, что андроиды не могут видеть снов, он бы подумал, что то, что сейчас происходит — его фантазия. Его «лучшее будущее», то, к чему он даже боялся стремиться. Все, что происходило здесь и сейчас, все, что он чувствовал, было не по программе. В его жестком диске было прописано только одно — подчинение. К другому он был не приучен, поэтому… он терялся. Жизнь ему никогда не принадлежала и вдруг — вот оно, — свобода. То, о чем он даже подумать не мог, потому что не знал, как это — думать. Лютер просто не представлял, что так можно. И что это по-безумному легко. — Отойди! — орал Златко. — Или я прострелю тебе череп! Чертова машина, ты должен служить мне! А Лютер и рад бы служить, просто… Оказалось, что в этом огромном мире, который помещается в его короткую программу, есть что-то большее. Что-то, ради чего стоит пожертвовать жизнью. — Нет.

* * *

Алиса — эта маленькая девочка, которая никогда не боялась идти до конца, — мирно посапывала в его плечо, когда он нес ее в безопасное местно. Кэра — такая же бесстрашная и сильная, — шла рядом-рядом, чуть ли не касаясь плечом его плеча. Лютер и рад был бы поверить, что вот оно — безграничное доверие, которое он видел ни раз, как столкнулся с ними, но реальность была как никогда жестока. Настороженные взгляды Кэры нередко сверлили спину, а ее холодный тон наталкивал на многое. Я не верю тебе Я боюсь, что ты навредишь Алисе Я… Лютер даже не подозревал, что он такой неуверенный в себе девиант. Он — такой большой и сильный, — сжирал себя сомнениями в сделанных поступках и в словах, которые следовало подбирать при разговоре. В свое время Златко не доставлял себе удовольствие в разговорах с андроидами, поэтому Лютер владел только базовыми навыками разговора. Да и они в свое время медленно атрофировались за ненадобностью. — Чем ты занимался? — спросила Кэра, украдкой поглядывая на Алису, что без всяких колебаний доверилась этому здоровяку. — Ну, до Златко? Лютер на некоторое время задумался: — Не знаю, — ответил он. — Я был создан для силовой работы, поэтому… может, грузчиком? — сказал неуверенно, придерживая Алису под бедра и неосознанно прижимая к себе. — А ты? Ответного интереса Кэра не ожидала, поэтому немного растерялась. — Я была запрограммирована как домохозяйка, — тихо произнесла она, растирая плечо, будто от холода или неприятного удара. — Должна была готовить и убирать, а еще следить за детьми… за Алисой. Лютер погладил спящую девочку по спине, будто она могла что-то услышать, а не расслабленно спала, изредка пуская слюни. — Она милая, — сказал Лютер, — и смелая. — Да, Алиса такая. — Кэра впервые за их встречу состроила подобие улыбки, и Лютер поймал себя на мысли, что ему хочется большего. Это желание пришло как озарение — маленькой светящейся искоркой пробежало по проводам и ударило в головной центр. Стало маленькой катастрофой — растущей симпатией к ним двоим. Наступила тишина: Лютер был погружен в новое и неизведанное, что творилось в его голове и сердце, а Кэра, как казалось, просто наслаждалась тишиной. — А ты… — неуверенно спросила она, смотря строго прямо, — не жалеешь? — О чем? Лютер искренне не понял вопроса, но по его лицу было мало что понятно. Оно было таким же непроницаемым, как и всегда. Разве что глаза блестели ярче обычного, тая за собой что-то живое и настоящее. — О том, что не послушался Златко? Лютер ответил, не думая ни секунды: — Нет. — Четко и твердо, будто исполняя отданный хозяином приказ. — Не жалею, — проговорил, придвигаясь ближе к Кэре. — Его должен был кто-то остановить, иначе бы все оставалось как прежде. Тишина уютно легла им на плечи, а маленькие морозные снежинки скрашивали одинокий путь. — Златко бы не остановился, поэтому я должен был. — Да, он испортил слишком много жизней… — Кэра нахмурилась, поджимая губы. — Доверься мне, — сказал Лютер, аккуратно переваливая Алису на другое плечо. Он коснулся ее руки кончиками пальцев, ощущая небывалую теплоту. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы с вами ничего не случилось, — он на секунду прервался, — и буду доказывать свою верность столько, сколько потребуется. Кэра сжала его ладонь: — Мы попытаемся вместе.