lost countries

«Я живой и буду жить до тех пор, пока будет жить мой народ.» Андроид сидел в темной комнате совсем один. Шестисотый позаботился, чтобы никакой лунный лучик не помешал его...анализу? Анализу чего? «Я живой...» Он не знал какой час. Мысли были спутаны в сто метровый клубок. Эти нити впивались тело, словно иглы. Ими играли, им играли. Кто-то дёргал за эти ниточки принося нестерпимую боль. Андроид не до конца понимал, что значит «чувствовать боль», но по другому объяснить это не мог. Смотря на образовавшуюся лужицу тириума под ним, он думает, что ниразу и не пытался распутать этот клубок. Он чувствовал, как отключался. Шестисотый пытался сказать, пытался донести, но было слишком поздно. Вирус поглотил его. «Я жи..» << Токио. 2039 год. Токио. Город будущего, как ласково его нарекают все кому не лень. Город, который погряз в технологиях один из первых. Глупо ли в это время цепляться за традиции? Япония всегда отвечал отрицательно. Он всеми силами пытался сочетать новое с старым, сколько не пройдет веков, а он все ещё с теплотой будет вспоминать эпоху Эдо. Закуривая сигарету, он медленно ходил по улицам города. В темное время оно было особенным. Токио пылал в разноцветных вывесках, а улицы кишали андроидами. Обыденность. Япония обожал технологии, но все же не мог находиться долго в шумном городе. Ему нужно было уединение. В последнее время, Хонда слишком много нервничал, слишком много думал, поэтому и начал курить. Глупо. Он и сам знает, что это глупо. Затушивая сигарету, он уходит прочь из города. Мысль, что за ним кто-то следит не давала покоя. Он не был трусом или слабаком, чтобы не дать отпор. Дело не в этом. Чувство сжирало его изнутри, он оборачивался, но никого не видел. Во многих случаях, переходил с ходьбы на бег, чтобы не проиграть гонку с нечтом, что преследует его. Однажды, он увидел тень в зеркале, она насмехалась над ним и кажется, что-то нашептывала. Япония не мог терпеть этого, он сам не понял, как разбил его, ударом кулаком. Возможно это было ошибкой, за которую придется платить. Кику невольно усмехнулся увидя, что на его руке остался шрам от стекла. Шрам от стекла. Нет, это не может быть простым совпадением. Шрам не исчез и спустя месяц. После этого случая, он стал ощущать опасное умиротворение. Жизнь шла своим чередом, он часто спал, читал, играл с котами под сакурой и все реже появлялся в городе. Хонда даже почти перестал курить. Почему-то он ни разу не думал о той тени, казалось, что он совсем забыл о ней или его заставили забыть? Глупости, ведь так? Если это так, тогда, почему он не может вспомнить откуда он получил тот шрам? Япония даже не замечал, как умирал. То, что в нем находится нечто иное, он осознал слишком поздно. Все началось с кровавого кашля, а закончилось слуховыми галлюцинациями. Кто-то разговаривал с ним. Но Кику не слушал, точнее не мог слушать. Стараясь справиться с приступами кашля, он изолировался от всех. Начальство пыталось достучаться до него, но все тщетно. Многие Азиатские страны последовали его примеру и Хонда понял, что не одного его убивал Вирус. Банальное название для нечта, что сжирает тебя изнутри, не правда ли? Но в тот момент Япония не мог придумать ничего лучше. Каждый давал этому свои имена. Кику знал, что умирает, но он не чувствовал страха, наоборот он чувствовал волнение. Что будет с людьми, когда его не станет? Забавно, но вскоре он будет уверен в одном утверждении и ничто не сможет его переубедить. Он был один в этот момент. Казалось, что время остановилось. Вся жизнь казалась глупостью. Хонда не чувствовал ничего, кроме разъедающей боли. Удивительно, но его лицо исказилось в ухмылке. Отхаркнувшись кровью, прежде чем исчезнуть, он произнес: — Я живой и буду жить до тех пор, пока будет жить мой народ.