my best enemy

я открыл глаза и уперся взглядом в белые стены. пахло лекарствами, всё тело горело. на лоб опустилась чья-то прохладная рука. ладонь была очень жесткой, как будто она вся покрыта рубцами. я пошевелился. –тс-с, тихо, — прошептал такой мягкий и родной голос, — я здесь. –где ты? –рядом, совсем рядом. не волнуйся, скоро полегчает. я снова провалился в чёрную пустоту. когда открыл глаза – увидел девушку в белом халате. она держала в руках капельницу. –проснулся? — улыбнулась она. –что со мной случилось? – спросил в свою очередь я и прислушался к ощущениям. в спине кололо, но жар спал. –ты в городской больнице. тебя доставили сюда с острым пиелонефритом. довольно запущенная форма, судя по анализам. –пие...что? –пиелонефрит. инфекционное заболевание почек. сопровождается частым и болезненным мочеиспусканием, а также болью в районе поясницы и спины. –но у меня нет проблем с туалетом! — поспешил поделиться я. –ну, у каждого проходит по-своему. врач завтра утром посмотрит тебя. он сегодня уже был, но ты спал из-за высокой температуры. –долго я тут лежу? –нет. тебя днём привезли, а сейчас шесть вечера. врач уже назначил общее лечение, противомикробное и жаропонижающее. также придётся сдать кровь на анализ, без этого лекарств мы тебе не подберём. я молчал, память постепенно возвращалась ко мне. –эм...а когда меня везли на скорой...кто-нибудь ехал со мной? — спросил я, вспоминая чьё-то присутствие. –этого я не знаю, — покачала головой медсестра. — но потом приехала твоя мама. она совсем недавно ушла, но скоро снова придёт. еле встав с кровати, я понял, что меня переодели в домашнее. мне стало стыдно — ведь наверняка меня переодевала мама, а я уже не маленький. осмотрелся. палата была рассчитана на четверых, но пока здесь было только двое — я и ещё какое-то непонятное тело на кровати напротив. вышёл из палаты. здесь были только столы и лавочки, а в углу стоял телевизор. рядом — соседняя палата, такая же, как моя. внутри никого не было. я прошёл в кабинет №5. кровь сдавать оказалось делом не очень приятным, но было терпимо. после наведался врач. он сильно ругался на меня, словно я отдувался за всех, более менее, взрослых подростков в мире. –знаю я вас. джинсы с подворотами, куртки по пузо — и идут, а на улице минус десять...а потом — цистит, который перерастает в хронический пиелонефрит, и лечатся потом всю жизнь. я молча кивнул и виновато опустил глаза. не стал объяснять, что джинсы с подворотами я не ношу, куртки у меня по колено, а пиелонефрит начался всего-то от пятичасового сидения на ледяных перекладинах на морозе с друзьями. после я отправился на завтрак, где встретил проснувшуюся соседку по комнате. –привет, я нелли. — улыбнулась она мне. –исак. — ответил я. в столовой пахло хлоркой и едой, естественно. бойкая повариха стояла возле тележки на которой находились огромные ведра. возле нее уже образовалась очередь. я протянул ей свою тарелку, и она плюхнула туда шматок серой массы, кинула сверху жёлтый прямоугольник масла, налила в кружку чай и дала в руки каменный пряник. мы с нелли присели за«наш столик» . –от этой еды мы подохнем быстрее, чем от наших болячек. — произнесла моя знакомая, с отвращением смотря на жалкое подобие еды в её тарелке и тяжело вздохнула, но всё-таки решила попробовать на вкус. после первой ложки этой «каши», меня чуть не вывернуло прямо там. спасибо хотя бы, что чай был приемлемым. я бы продолжил водить вилкой по непустеющей тарелке, но вспомнил кое-что: –нелли, ты здесь давно? –уже неделю как. –ты видела, как меня сюда принесли? –обрывками. я от лекарств такая сонная... –а кто меня принёс? ты не запомнила? кто-нибудь был в палате из посторонних? –как же, запомнила! парень тебя на руках нёс. такой красивый: высокий, волосы красиво уложены, глаза голубые. фигура — ух-х-х. у меня, как его увидела, сразу сон пропал. я сделал глоток из кружки. так, значит, меня сюда принёс эвен. а потом он, наверняка, ушёл и больше не приходил. –а это кто был? твой парень? просто мечта...везёт тебе. «ты явно ему не обрадуешься», – про себя подумал я. я не стал отвечать на ее вопрос, а нелли продолжила дальше про что-то весело щебетать, но я её не слушал. все мысли вертелись вокруг найшэма. пытался представить, как падаю, он подхватывает меня, несёт на руках, едет со мной в машине скорой помощи...но не мог. это просто не укладывалось у меня в голове. все ужасные вещи, которые он делал, вся боль, которую он мне причинил, — всё не могло забыться в один миг. я потряс головой. я не должен расслабляться. не должен верить этому парню — он чудовище. и мне нужно постоянно помнить об этом. 2 WEEKS LATER когда меня выписали и я оказался дома, пришлось много заниматься — нужно догнать одноклассников по всем предметам. спустя несколько дней я опять появился в школе. на алгебре и биологии меня спрашивали, ведь надо отрабатывать пропуски. на удивление, ответил я неплохо и заработал нормальные отметки. но осложнение после этого ние..кхм, и бронхита дают о себе знать: стоило мне не надеть один раз шапку — я снова слёг. дни были серы и обычны. после того, как мои друзья возвращались из школы, они звонили и сообщали мне задания, а я их делал. но в один день всё пошло совсем не по плану...

***

я готовил себе обед, мысленно проклиная своего учителя по норвежскому. задание по прелмету состояло в том, что каждый должен был написать сказку. сказку, чёрт возьми. он учит уже совершеннолетних людей. как бы мне сейчас не хотелось списать, мистер люпсен* контролирует все интернет-ресурсы и сверяет каждую работу, так что слизывание не прокатит. писательским талантом я не был одарён, воображение у меня, честно говоря, небогатое из чего я изрёк, что хорошей отметки мне не видать. мои мысли прервал дверной звонок. «кого там могло принести?», подумал я и поспешил открыть дверь. на пороге стоял...ЭВЕН БЭК НАЙШЭМ?! –привет, — поздоровался он. — как ты? –п-привет. херовенько, если честно, — ответил я и посмотрел на него в ожидании какой-либо реакции. несколько минут мы простояли. я дверном проёме, он в подъезде и просто разглядывали друг друга, словно в поисках каких-то изменений. –так и будем стоять в подъезде? — засмеялся он, — может, зайти предложишь? –прости, ещё не полностью пришёл в себя после всего этого, — замялся я и отошёл от прохода, освобождая эвену дорогу. «стоп. ЧТО?! сейчас мы болтали как друзья, но...с чего бы это найшэму так передо мной распинаться? зачем он сюда вообще явился? забыл, кто мы друг другу? или тоже чем-то заболел?» я удивился, но решил просто наблюдать, что же будет дальше. –я, кстати, не с пустыми руками, — послышалось откуда-то из кухни. –и чем ты решил меня, — начал было я, и увидев ЭТО замер, —...отравить эвен принёс собой мои ЛЮБИМЫЕ вафли. мало того, сверху я увидел карамельный топинг, несколько ягод малины и ломтики бананов. –неужели ты сам это сделал?, — с подозрением усмехнулся я, — добавил туда мышьяк? –заткнись, вальтерсен и ешь, пока не придушил, — жуя ответил мне найшэм. –ооо, узнаю старину эвена, а то подумал, что ты тоже какую-то инфекцию подхватил, — рассмеялся я. эвен замолчал и продолжил есть вафлю. мне даже показалось, что он на меня обиделся. –эй, не обижайся, просто обычно...мм, ты себя так не ведёшь, и мне даже показалось, что ты действительно болен. щёки найшэма пылали как ягоды рябины. казалось, у него температура. по привычке я приложил свою ладонь к его лбу, от чего тот легонько вздрогнул. мы уже расправились с вафлями, мои руки стали неприятно липкими и я отправился в ванную, чтобы помыть их. перед тем, как включить воду и позволить ей литься из крана я услышал, что эвен с кем-то тихо разговаривает. я бесшумно двинулся обратно и услышал слова, поразившие меня до глубины души. –да, исак, ты был прав, я болен. болен чем-то пострашнее рака, вича, проказы. я болен тобой, будь ты проклят, вальтерсен! — говорит себе эвен. «он не знает, что я здесь» моя совесть велела мне вернуться в ванную, но любопытство одержало верх и я остался на прежнем месте. –каждый раз, когда ты смотришь на меня своими миндалевидными зелеными глазами, я еле сдерживаюсь, чтобы не поцеловать тебя. когда ты запускаешь руки в свою волосы, мысленно я трепещу от сумасшедшего желания, чтобы это были мои пальцы. мне хочется придушить всех твоих знакомых, которым ты говоришь банальное «привет». и придушить тебя за это в своих объятиях. ты ненавидишь меня всей душой, как и я тебя терпеть не мог. но в тот момент, когда ты лишился чувств на моих глазах, я почувствовал что-то...совершенно непонятное. как будто бы шаровая молния залетела ко мне в сердце и разбила всё на миллион осколков. как будто бы...бóльшая часть меня откололась и исчезла, оставив меня в чёртовом одиночестве. как будто бы...я люблю тебя и боюсь потерять? я вздрогнул. я отказывался верить в это. и моё сердце просто трепетало...от счастья? –каждую ночь которую ты проводил в этой больнице я приходил к тебе. знаешь, медсестры готовы на всё за два франка. — пошутил он. — только вот ты об этом, мой мальчик, никогда не узнаешь. ты найдёшь себе нормальную девушку, крутых друзей. а я...я буду всегда любить тебя, идиот. я не понимал, что со мной происходит. разве возможно в один момент обнаружить, что всё то время, которое ты мог потратить на поцелуи и объятия — ты потратил на злобные оскалы и пререкания?! и понять то, что за ненавистью к этому парню всегда скрывалась своеобразная, странная и непонятная никому кроме нас двоих любовь? –и я тебя всегда буду любить, придурок! я сам не заметил, как сказал это и «вылез» из своего укрытия, представ перед эвеном. найшэм был в шоке. он вскачил с дивана, и хотел было оправдываться передо мной, но не успел. прежде чем он смог открыть свой рот, я заткнул его поцелуем. я постарался вложить всю нежность и любовь, которую чувствовал в буре, которая прямо сейчас происходила у меня внутри. во время нашего поцелуя я сделал очень важный вывод. «для того, чтобы любить и быть любимым не надо рассуждать часами и искать логику в этом. надо ЧУВСТВОВАТЬ каждой частичкой себя, каждой клеткой, каждым сантиметром тебя. и лишь тогда ты будешь счастлив как я...»

***

мы лежали в обнимку на моём диване. глупые, но такие радостные. –эй, малыш... –эвен, хватит так меня называть! –хорошо, хорошо. ну так о чём я тебя хотел спросить, — сказал найшэм, при этом привставая и опираясь на локоть. — ты же знаешь задание по норвежскому? –я, в отличии от некоторых, удосужился узнать. –я знаю домашку, умник. научись не перебивать старших... — начал он, за что получил подзатыльник. –ауч, больно между прочим. –нечего было провоцировать! –ладно. уже придумал о чём напишешь? я подумал несколько секунд и сказал: –да. напишу про моего лучшего врага... после данной реплики я уткнулся носом ему в плечо, замолчал. эвен пустился в размышления и догадки, но ничего не спрашивал у меня. • конечно же, я пошутил по поводу этой сказки. до сих пор не нашёл то, о чем мог бы настрочить хотя бы одну страницу А4. но одно знаю точно — у нас с эвеном бэк найшэмом всё будет хорошо. всегда.