Как я Слендермена повстречала

Нет, не эта, у неё нёбо чёрное, она когда вырастет, она тебя сожрёт, так что не лезь, блядь! — Я не буду брать эту, она пиздит много, а другую пусть блондинки на своих гелевых когтях носят. — Ты, блядь, тупая? Это вообще кошка! Мы стояли на рынке около продавщицы, она торговала животными. Бабушка давно хотела завести щенка, чтобы в более подходящем возрасте он охранял дом. Вот только выбор щенка был очень сложен. Я хотела немецкую овчарку, а Вика обычную дворнягу. В общем, в итоге победила дружба… Да, продавщица дала нам пизды и нам пришлось взять то, что хочу я, ведь бабушка моя, деньги мои и вообще я старше на два месяца, так что пусть эта ценительница чистого нёба идёт нахуй. Нам вытащили щенка, мальчика, породы «немецкая овчарка». Я взяла его на руки, он был маленький и лёгкий. Нам сказали, что ему всего месяц, то есть бабушке придётся его кормить молоком ещё месяц, примерно. Короче, мы продавщицу настолько заебали, что она нам не дала никаких рекомендаций, а просто отдала щенка, лишь бы мы отъебались. Потом мы пошли с Викой домой. Щенка несла я и за час мы дошли до дома. Опять же, нам нужно было пофоткаться с щенком. Фотки я решила выложить в инстаграм, когда приеду домой. Дома бабушка затискала бедного щенка до смерти, ну… то есть до полусмерти. Посидели немного, подумали и решили, что щенку нужно имя. Имя выбирала бабушка. Спустя минуты две размышлений, она заявила это: — Куда, сука, ссышь?! Мы с Викой посмотрели туда, куда смотрит моя бабушка и увидели, как щенок ссыт около кресла. Мы с Викой засмеялись, потому что это была и вправду комичная ситуация. Бабушка побежала к креслу, а щенок испугался и забился под диван. Мы тоже подошли к креслу. Мда… Щенок, а ссыт, как полноценный взрослый пёс. — Всё зассал. — промямлила бабушка, а потом я увидела, как будто в её глазах сверкнул огонёк. — Зассал… Сал… Мы назовём его Сал. И тут Вика улыбнулась во весь рот. Боже, нет! Она показала знак мира, то есть, показала два пальца и вдохнула в лёгкие много воздуха. — Салли-зассали! — громко сказала Вика и, блин, меня это выбесило. Просто, о! Жопа горит!!! Она и так достала меня со своей игрой «Sally Face», так ещё теперь у нас будет жить Салли-кромс кхм… Салии-зассали. Отлично! Что ж, это самое время, чтобы пойти и вызвать Слендера. Я сразу же, не теряя время, предложила Вике вызвать Слендера. Видели бы вы её лицо. Это чистая, неподдельная радость. Мы позавтракали и с корзинками выдвинулись в лес. *** — Как думаешь, в нашем лесу Слендеры обитают? — спросила я, чем отвлекла Вику от поисков грибов. — Без понятия. Хотя, я точно знаю, что у тебя в подвале обитает, какая-то херня, — ответила Вика и нагнулась, чтобы взять гриб. У меня в корзинке всего пять грибов, а у неё чуть ли не полная корзинка и на протяжении всей нашей прогулки она злорадствовала. Что ж, не буду её расстраивать. Пусть бабушка скажет ей, что она набрала полную корзинку мухоморов. Может быть Вика и отличница, но поганки и мухоморы в её голове до сих пор выглядят, как грибы с ярко-красной шапкой в белую крапинку. Может быть и так, но ведь не все мухоморы и поганки красные. Я хотела улыбнуться, но задумалась о сегодняшней ночи. Так долго я об этом думала, что волей неволей в голову полезли и другие деревенские легенды, на подобие проклятого дома, деда-людоеда и… моста смерти. Да… мост смерти — это самая распространенная легенда в нашей деревне. Этот мост находится в лесу, в том в котором сейчас ходим мы. Легенда гласит, что тот, кто вступит на этот мост вскоре умрёт, хотя я более чем уверена, что единственные, кто умирает на этом мосту — это наркоманы. Это же простая недостройка! А почему бы и нет? Слендера мы всё равно не найдём, а вот мост, я думаю, Вику очень заинтересует. Правда, я ума не приложу где этот мост. Да и искать его не безопасно, заблудимся ещё. Хотя, наш лес не такой уж и большой… А, к чёрту! — Вик, а как на счёт того, чтобы найти мост смерти? — спросила я, после чего поняла, что моей подруги рядом нет. Я стала оглядываться, паника нарастала. Вот только вдалеке я увидела спину подруги, она стояла на месте. Я подбежала к Вике и уже хотела настучать ей по башке, как вдруг поняла, что она не настроена разговаривать. Я посмотрела туда, куда сейчас так усердно вглядывалась эта красноволосая бестия. Вдалеке был он, мост. Теперь мне стало понятно, почему люди говорят, что туда трудно пройти. Чтобы зайти на этот мост, нужно пройти какие-то фабрики, а дальше я не знаю. Мы с Викой даже раздумывать не стали, сразу двинулись к фабрикам. Теперь у нас была новая задача — не попасться в руки правосудию, а то мало ли, заметут ещё. Хотя, я сомневаюсь, что эти фабрики рабочие. На удивление, нас никто не поймал и вообще никого мы не видели. После фабрик мы попали на чей-то огород. Мост был уже близко, пройти два забора и мы на месте. Вдалеке был виден деревенский туалет, справа частный дом и ещё дальше поворот налево. Туда то мы и хотели пойти, но… Всё произошло очень быстро. Вика пнула меня в бок локтём и стала спиной, спотыкаясь отступать назад. Сначала я не поняла, что произошло. Первая мысль — охранник. Хотя, какой охранник, ведь мы уже не на территории фабрики. Потом я подумала, что Вика собаку увидела, но потом я посмотрела в сторону сортира. Там, выглядывая из-за сортира, кто-то стоял. Почему-то я не видела лица, не обратила внимания, но я точно помню, что на нём, а я уверена, что это был мужчина, был костюм. Ну, то есть: белая рубашка, чёрный пиджак, чёрные брюки. Галстука, вроде не было. Я тоже стала сдавать назад, а Вика тем временем отдалилась от меня на метр. В этот момент я была готова сделать всё, чтобы исчезнуть из этого огорода или стать невидимой. Всё это время мы смотрели на этого мужчину, но не на его лицо. Я не знаю, почему я не могла в этот момент посмотреть на лицо человека. — Не трожь мой сортир! — раздался голос и он был мужской. Несмотря на весь страх, мы с Викой заржали от этой фразы, выданной странным человеком и рванули обратно к лесу. Мне казалось, что он гонится за нами, хотя, я уверена, что на самом деле он и не пытался за нами угнаться. На фабрике так никого и не было, а желание попасть на мост смерти у нас мигом пропало. Половина поганок у Вики из корзинки повылетали, а я уже давно свою корзинку посеяла, скорее всего обронила на огороде. Бежали мы не оглядываясь, изредка останавливаясь, чтобы отдышаться. Нам было всё ещё смешно, но мы были решительно настроены обсудить всё лишь тогда, когда окажемся дома. Выбежали мы из леса на какой-то тропинке. Только, когда мы добежали до деревни, мы поняли, что это тропинка вела от остановки в нашу деревню. Почему-то нас не смущало то, что мы могли заблудиться. Добежав до ворот дома бабушки, Вике стало плохо. Ей всегда было очень сложно пробежать три круга на физкультуре, но сейчас она, кажется, пробежала целый марафон. Я позвала бабушку и мы целых полчаса откачивали Вику нашатырём и ледяной водичкой. Она была такой бледной. В последний раз я её такой видела на медкомиссии, когда мы сдавали кровь. Бабушке мы ничего рассказывать не стали, по ушам получить не хотелось. Но она всё равно поняла, что мы куда-то влезли. Возможно, когда-нибудь я расскажу ей об этом, но точно не сейчас. Про корзинку наговорили, что, вроде бы в реку я её уронила, когда мы с Викой решили скопировать видео «Это фиаско, братан». В это она была готова поверить, ведь ко мне в голову часто приходят такие идиотские мысли и её это не удивило. Но вот адекватный ответ дать не смогли на счёт того, почему бежали. В десять вечера спать пошли. В комнате я уже узнала, что Вика тоже лица разглядеть не смогла, но в отличие от меня, ей стало плохо ещё тогда, когда она этот мост увидела, будто, что-то говорило ей: «Не иди туда». Списали всё на то, что это другая деревня или частный сектор и что в этом доме живёт, какой-то дурачок, помешанный на своём сортире. Но ведь, какое совпадение: траурный костюм, лица не видно, высокий. Да, он был выше сортира. Я уверена, что Вика видит в этом случае паранормальную хрень, но чтобы меня не пугать и не казаться идиоткой, согласилась с моей гипотезой. Мы легли спать. Решили спать вместе на одной кровати. Вика уснула сразу. Уж не понимаю, как она это делает, но факт есть факт. А я в эту ночь уснуть так и не смогла. Всё думала об этом «дурачке». Думала о ночном инциденте в моём подвале. Даже думала о Викиной истории про пугало. Я всегда росла спокойным ребёнком. Никогда не жаловалась на монстров под моей кроватью или в шкафу. Я подметила, что вся фигня у меня стала происходит только тогда, когда я познакомилась с Викой. У моей подруги тоже никогда не было проблем со страхом, но она как будто притягивает к себе все необъяснимые инциденты. Например, узнала бы я, что по нашему подвалу, кто-то ходит ночью, если бы не Вика? Нет, конечно. А ведь мне и бабушке здесь ещё жить. Уж не знаю почему, но чем больше я расту, тем больше я начинаю бояться всякой ерунды, а ведь всё должно быть совсем наоборот. Через пять дней я вернусь домой и надеюсь, что однажды я не услышу в своей спокойной и такой родной квартире чужие шаги или, не дай Бог, увижу чьи-то тени…