Полет в страну фантазии

      Над болотом клубился густой туман. Видимость была настолько, отвратительной, что, ежели протянуть вперед руку, едва ли увидишь собственные пальцы.       — Они что, издеваются что ли? — посетовал на горькую долю Иванушка, на свой страх и риск перепрыгнув на очередную кочку.       Сафьяновый сапог ушел в трясину по голенище и зачерпнул бурой холодной водицы.       Выругавшись крепким бранным словцом, молодец кое-как вызволил ногу из трясины и обреченно побрел дальше.       Пути-то домой без стрелы нет.       — Коли не найдешь ты ее, Ваня, — сказал в напутствие старик-отец. — Так и не возвращайся вовсе.       И брови еще так грозно сдвинул. Сразу ясно стало: без стрелы да без невесты и близко на порог не пустит.       «Сгинуть мне что ли прикажете в этом проклятом болоте?» — с тоской подумал Иван, едва волоча ноги.       Вечерело. Сырость здешних мест пробирала до костей — пообносившийся кафтан ни капли не грел ни тело, ни душу.       «Вот предстану я перед невестой в этом убожестве, так она и слышать от меня ни о какой женитьбе не захочет…» — с тоской думал Ваня, ощущая, как самодовольно хлюпает в сапогах вода.       «Вот братьям хорошо! Один свою стрелу метко направил в соседний двор. Так и женится теперь на купеческой дочери, что глазки ему через забор строила. Вот это благодать! И второй ведь хорош. Хоть специально ни на кого он видов не имел, а только ухитрился ж как-то попасть к боярину на лужайку.       Там-то Марфа-Прелестница ее и подобрала. И брату так улыбнулась, что и в их скорой свадьбе нет сомнений» — Иванушка не без зависти вздохнул. Доля старших братьев прельщала его куда больше собственной. «Эх, угораздило же меня, дурака, в лес свою стрелу пустить. Думал, найдет ее там нимфа какая, или русалка, или, может, кудесница на худой конец. Экзотики мне видите ли захотелось! А на деле… Самому бы найти эту проклятую стрелу, да живьем ноги отсюда унести»       Где-то совсем рядом дурным голосом крикнула птица.       Иванушка навострил уши и остановился, прислушиваясь.       Звук был странный и будто бы квакающий, но ни одна уважающая себя лягушка не станет брать такие высокие ноты. Да и летать в этих краях лягушки не то чтобы обучены. Чудно как-то.       Задумавшись о земноводных, Ваня сделал еще несколько удручающе бесцельных шагов и остановился, как вкопанный.       На чахлое скрюченное от нелегкой жизни деревце присело очень странное существо и изо всех сил захлопало перепончатыми крыльями.       Оправившись от испуга, молодец вытаращился на сознание во все глаза. И было от чего.       Вполне утиная небольшая голова с неожиданно плоским и широким клювом крепилась к туловищу без таких формальностей, как наличие шеи. К месту, где у нормальной утки расположены оперенные крылья, у этого существа перья пропадали напрочь, вытесняясь зеленой увлажненной слизью кожей. Она полностью покрывала все тщедушное тельце твари, уступая клочок пространства только пернатому утиному хвосту. Сидела же эта зверушка, непринужденно цепляясь одной рыже-красной утиной лапкой за ветку, а в другой перепончатой конечности она сжимала…       — Это что, моя стрела? — не понял Ваня.       — Ага, — отозвалось существо на чистейшем русском языке, и тут же квакнуло совсем по-лягушачьи. Звук был точь-в-точь, как Иван услыхал несколькими минутами ранее.       — Спасибо! — просиял молодец, потянув руку к стреле. — Я и не чаял ее найти. Вот уж подсобила ты мне, лесная невидаль!       — Не так быстро, Ванечка, — молвило тут существо дивичьим голосом, отведя лапку со стрелой в сторонку. — А как же предложение руки и сердца? Сватовство по всей форме, а? Порядки у вас что ли изменились в царстве? Ты расскажи, коли так. Мы в глуши чай живем, новые веяния до нас медленно доходят.       — Ты это что ж, диво, замуж за меня что ли хочешь? — икнул Ванечка, да так и сел в лужу в самом что ни есть буквальном смысле.       — Все замуж хотят, — пожало крыльями создание. — Вот и я остепениться решила, часики-то тикают. И о детях пора подумать. Молодость-то так скоротечна…       Птицелягушка все болтала и болтала, но сознание Иванушки уже решило, что дальше без него разберутся, и покинуло молодца на произвол судьбы.       Честно сказать, это оно зря.       Лишившись последнего, Иван живо принялся тонуть в болоте, даже и не подозревая о своем бедственном положении.       Хорошо, что птицелягушки обладают дюжей физической силой, не то уже никогда не сформировалась бы в обществе такая необычная ячейка, как их будущая семья.       — Ничего, стерпится — слюбится, — вздохнуло существо, вытащив Ивана на большую кочку по-суше и пытаясь сделать ему искусственное дыхание рот в клюв. — Раз его стрела ко мне попала, то это судьба. А от судьбы, как говорится, не уйдешь.