part three.
7 июля 2018 г., 15:47
В этот же день, капрал попросил ее зайти к нему в кабинет после завтрака, от чего сердце азиатки готово было выпрыгнуть из груди от волнения. Она смущенно прикрыла лицо шарфом и неуверенно постучалась в кабинет главнокомандующего.
— Сэр, Вы что-то хотели? — она неловко отвела взгляд, когда Ривай заинтересованно посмотрел на нее. Его лицо не выражало ни гнева, ни раздражения, ни усталости. Его лицо вообще не выражало никаких эмоций.
— Я истратил всю заварку своего чая, поэтому завари мне новый, пожалуйста, — девушка еле кивнула и ушла на кухню в поисках нужного сорта горячего напитка, а такому странному приказу Микаса и не удивилась вовсе.
Зайдя в кабинет с подносом, на котором стоял чайник с кипятком и заваркой, Микаса поставила все на столешницу и уловила знакомый аромат цветов. Приоткрыв шкаф, азиатка достала чистую белую чашку и принялась заваривать новую порцию, в тот момент, когда Леви смотрел на нее украдкой и продолжал записывать что-то на бумаге.
Когда Микаса аккуратно залила заварку кипятком, то она увидела рядом лежащие ножницы, лезвия которых были испачканы зеленым соком. Она аккуратно поставила чашку на поднос и принесла капралу, который увлеченно продолжал делать записи.
Микаса снова посмотрела на те ножницы и удивилась их состоянию, ведь Леви был чистоплотным мужчиной и такой дерзости себе не позволял. Но когда Аккерман заметила срезанные шипы от роз в корзине для мусора, то все стало на свои места.
Аромат душистых роз.
Испачканные ножницы.
Срезанные шипы.
В один момент все кусочки пазла соединились воедино и она удивленно ахнула, закрывая рот рукой. Леви лишь удивленно покосился на нее, в то время, как девушка обдумывала все происходящее.
— Эти розы просто превосходные, но перестань это делать, пожалуйста, — она печально улыбнулась, — Мне это не нужно, а ты попросту тратишь немаленькие деньги. Сейчас идет война с титанами, миллионы людей и солдат погибают, — девушка снова вздохнула, — Сейчас просто всем не до этого, извини.
Понимание всего сразу отдалось легкой болью в висках и яркому румянцу на щеках. Какая же она глупая.
Глупая-глупая-глупая.
Нагрубила просто так Жану, когда тот, о котором она мечтала ночами сидел рядом и слушал все обидные слова, понимая, что речь идет о нем. Какая же она мерзкая.
Мерзкая-мерзкая-мерзкая.
— Аккерман, — Ривай отложил документы и строго взглянул на нее, — Тебе плохо? — но заметив, куда смотрит Микаса, то замолчал и что-то прошипел, сжимая в руках перо. Он ругал себя за такую оплошность и невнимательность, из-за которой сам попался с поличным.
— Сэр, — она медленно повернулась к нему и счастливо улыбнулась, — А Вам нравятся белые розы?
— Нравятся, — Ривай издал смешок, прикрывая лицо рукой из-за неловкой ситуации, — Но больше всего мне нравится их дарить тебе.
