Область применения

      Это ж надо было так лохануться. Грузовики его не брали. Падения с 14-ого этажа обходились ушибами. Удары грабителей, с которыми он сражался, таяли синяками через пару часов. Ничего не брало. В результате он просто неудачно застрял ногой и потянул так сильно, что кость просто не выдержала и хрустнула.       Да, он сам сломал себе ногу. Что сломал — это точно. Он умеет различать вывихи и переломы. Увы.       — Идиот, — повезло еще, что смог уйти от того преступного элемента, иначе бы его прямо там и прибили. — Кстати, где это я? — парень обнаружил себя в каком-то порту, среди складских помещений всех мастей. Передвигаться на одной ноге было неудобно, так что он подполз к ближайшему закрытому складу-гаражу, сорвал замок и заполз внутрь.       — Да простит меня владелец.       Питер, сейчас более известный как Человек-паук, прикрыл за собой дверь, нашел выключатель, зажег свет и присел на старый потертый диван с выцвевшей тканевой обивкой. Стянув с себя маску, внимательно осмотрел свою левую ногу. Видимых повреждений не было, так что он провел крайне осторожную операцию по снятию обуви. Отек был налицо. Питер чертыхнулся и стал рассматривать окружающее пространство на предметы, которые могли бы заменить ему шину.       Оглянувшись, Питер сильно удивился. Он попал не в абы чей гараж. Судя по количеству металлолома, инструментов, а также по вполне однозначному костюму, висящему на строительных лесах, это был гараж Железного Человека, печально известного супергероя Нью-Йорка. Почему печально? Потому что большая часть операций с его участием заканчивалась ничем. Пусть никто и не знал его тайны личности, все всё равно тихо ненавидели того неудачника, который постоянно срывал операции птицам покрупнее. Лично Человек-паук с ним знаком не был, но и не рвался, если уж на то пошло.       — Это ж надо было так вляпаться.       — Это точно, мелкий, — испугав Питера, в гараж вошел его хозяин.       Питер удивился тому, что паучье чутье его не предупредило. Он чертыхнулся второй раз — теперь тайна его личности раскрыта этому человеку.       — Ну и что здесь забыл Человек-паук?       — Послушай, парень... — Питер натянул маску обратно, обернулся к нему и выставил руки перед собой, — кто бы ты ни был, мне не нужны неприятности.       — О, спорю, что именно так, — нагло ухмыльнулся мужчина, который даже на вид выглядел в два-три раза старше Питера. — Так поясни, зачем ты здесь? — Он стянул с головы кепку, провел рукой по шевелюре, приводя ее в порядок, и повесил головной убор на крючок у входа. Туда же отправилась потертая кожаная куртка. Выглядел мужчина внушительным: крепким и сильным, хотя и немного запущенным. Впрочем, трехдневная щетина, синяки под глазами и помятая рубашка лишь добавляли ему неописуемого шарма рабочего человека.       Раньше, чем Питер ответил, хозяин заметил его плачевное состояние. Точнее его ноги. Подойдя ближе, он присел перед Паркером на корточки, чем до усрачки напугал того.       — Без резких движений! — предупредил его юноша.       — Спокойно, Питер, — выпалил мужчина.       Тот снова чертыхнулся.       — Узнал-таки?       — О, ушлого отпрыска всемирно известной семейки Паркеров сложно не узнать.       Питер поник, но дернулся, когда мужчина потянул к ноге свои руки:       — Эй!       — Расслабься парень, я не причиню тебе вреда. — Он очень нежно коснулся кожи, взглянул на ногу ближе, прищурился и выпрямился, отойдя к верстаку. Он молча взял какие-то детали и начал сколачивать из них простое на вид крепление для его ноги. — Меня Тони зовут, — сообщил он вдруг, не оборачиваясь, — Тони Старк.       Питер нахмурился под своей маской.       — Надеюсь у тебя есть запасной прикид, потому что в этом тебе в больнице появляться нельзя.       — На углу Конгресса и Клинтона у меня есть рюкзак с одеждой.       — Отлично, где именно?       — Так я тебе и сказал, — едко заметил парень.       — Хочешь сам туда ковылять? — усмехнулся Тони. Он закончил деталь и подошел к его ноге. Питер снова напрягся. — Ох, да расслабься, не сдам я никому твою тайну личности! — И, начав прилаживать странный агрегат ему на ногу, тихо добавил:       — Как будто мне кто-то поверит.       Питер смутился и опустил взгляд, а потом и вовсе стянул с себя маску.       — А ты, — Питер попытался заглушить странную нервную тишину, во время которой Тони что-то прикручивал к его ноге, фиксируя резиновыми жгутами, — ты ведь Железный Человек?       — Ну, вроде как, — тот зафиксировал последний болт и отошел, критически оглядывая свою работу.       — Что это? — нахмурился Питер, глядя на приспособление у себя на ноге, больше похожий на орудие средневековых пыток, нежели на шину.       — Из-за твоего регенерирующего фактора нога начала срастаться неправильно. Придется ее тебе сломать.       — ЧТО?! — вскрикнул Питер.       — Ну или будешь сам объяснять врачам, как они профукали кривой перелом месячной давности, как ты его получил и как ходил все это время.       Он сдулся.       — Держи, — Старк кинул парню относительно чистое полотенце.       — Зачем?       — Закуси. Сейчас будет больно.       Паркер прикусил полотенце и приготовился. Тони нажал на спусковой механизм. Зажимы дернулись, пружины потянули на разрыв. Вообще, сломать ногу Человеку-пауку не так-то просто, но этот ботинок смог. Питер приглушенно заорал, разрывая пальцами обивку дивана. Тони взглянул на свою работу, проверил ногу и начал фиксировать адское устройство из положения "сломать" в положение "сохранять".       Отдышавшись, Питер с благодарностью принял из рук Старка бутылку с водой.       — Посиди пока, порегенерируй, я схожу за твоими вещами.       — Ближайшее дерево к памятнику. Там, на самой верхней ветке.       — Хорошо, пацан, — кинул ему Старк и, развернувшись, вышел из гаража.       Питер откинулся на спинку дивана и почти мгновенно отрубился, надеясь на то, что Железный Человек достаточно хорошо лазит по деревьям. В противном случае все не очень хорошо.              Естественно, Паркер выбрал самое неудобное дерево. Иначе бы он был полнейшим идиотом. Тони минут двадцать потратил на то, чтобы добраться до нижней ветки, а потом еще пять, чтобы забраться, отцепить рюкзак и вместе с ним благополучно вернуться на землю.       По пути он забежал в закусочную, взял пару бургеров, а также в бар, где его знали, за бутылочкой виски. Вернувшись обратно через почти час, Старк обнаружил Питера спокойно посапывающим у себя на диване. Картина была настолько умилительна, что он едва удержался от селфи. Вместо этого он громко закрыл дверь и произнес:       — Привет, арахнид. Заждался?       Тот подпрыгнул на месте и заскулил от боли.       — Что, еще болит?       — Я, конечно, быстро регенерирую, но не настолько.       — А жаль, — безразлично ответил ему Тони и кинул в него бургерами.       — Что это?       — Тебе нужны материалы на метаболизм. И я принес твою сумку. — Он осторожно поставил рюкзак рядом с диваном. — Надеюсь, у тебя завтра нет никаких важных дел, в противном случае, я не представляю, как ты будешь оправдываться перед врачами и родителями.       — С чего ты взял, что мои родители не знают?       — Шутишь? — усмехнулся Тони и вскрыл виски, делая пару глотков, — да тебе же восемнадцати нет. Они бы связали тебя по рукам и ногам и заперли в башне Паркер Инкорпорейтед. Особенно после того, как тебя чуть не взяли в Мстители.       — Я сам не пошел.       — Поразительная сознательность! — отсалютовал бутылкой Тони. — Ну так что, жрать будешь?       Питер нахмурился и принялся распаковывать бургеры, глотая их один за другим, почти не разжевывая. Старк лишь брови вскинул на такую прыть.       — Будешь? — предложил он Питеру виски.       — А как же восемнадцать?       — Должно же у тебя быть веское алиби, — пожал плечами Тони.       — Позже, — чуть помолчав, ответил Питер, — когда буду уходить.       — Когда будем уходить, — поправил его Старк. — Ты без денег и без мобилы.       — Вообще-то... — Паркер потянулся к своему рюкзаку.       — Я сказал — ты без денег и без мобилы, — настоял Тони. Питер нахмурился не понимая, но потом его лицо просияло озарением. Отговорка о том, как именно он повредил ногу и почему не позвонил домой сразу же, стала обрастать более правдоподобными подробностями. Например, ограблением.       — Один до больницы точно не доковыляешь. Особенно, когда кругом столько доброжелателей, жаждущих помочь отпрыску из богатенькой семьи, ради соответствующего вознаграждения.       — О, так вот зачем я тебе, — нагло оскалился пацан.       Тони пожал плечами:       — Начнем с того, что именно ты забрался в мой гараж. Закончим тем, что ты порвал мой любимый диван.       — Да ему лет больше, чем тебе! — попытался оправдаться Питер, неосознанно поглаживая прорванную пальцами ткань.       — А я и не спорю, пацан, — развел руками Старк.       — Зачем тебе такая рухлядь?       — Дорог, как память.       Питер непонимающе уставился на него.       — Мои родители сделали меня на нем.       — Фууу! — протянул Питер, дернулся и снова застонал.       — Потерпи, мелкий. А еще лучше ложись-ка спать. Через пару часов разбужу.       — А ты?       — Займусь костюмом, — Старк повел плечом в сторону строительных лесов, где на цепях была распята кожа Железного Человека. — Обещаю сильно не шуметь.       — Зачем ты вообще его делаешь? — Питер с опаской уставился в страшное забрало этого механического зверя.       — А зачем ты сигаешь с многоэтажек в центре Манхэттена? — пустился в рассуждения Старк, — зачем Капитан надирает задницу Гидре? Зачем Вдова рискует своим личиком на каждой мало-мальски крупной заварушке в большом яблоке? Зачем все остальные супергерои делают то, что они делают?       — Но ты ведь не супергерой!       Старк хмыкнул, взгляда не отвел, но глаза его значительно поблекли.       — Я имел в виду, что у тебя ведь нет суперсил! — начал оправдываться Питер, — у тебя нет подготовки, нет средств, нет ничего, что ты мог бы противопоставить реальной угрозе!       — У меня есть этот парень, — самодовольно кивнул в сторону костюма Старк.       — Но ведь... он же...       — Что?       Питер хотел произнести слово "бесполезен", но у него как-то язык не повернулся.       — Малоэффективен против опасных врагов.       — Ну, он способен защитить меня от выстрелов, катапультировать в сторону от взрывов, может поднять вес больше, чем могу я, а еще выглядит довольно страшно. Так что со всякой мелочью разобраться я вполне способен.       Питер заткнулся, пытаясь переварить сказанное. Впервые в жизни он встречал героя, который был им по призванию души, а не возможностей. Его внутренний герой кричал: останови его, разрушь его мечту сам, пока этот хороший человек не пал от руки какого-нибудь ублюдка.       Но сам Питер невольно задумался о том, как могло бы выйти, если бы они со Старком поменялись местами. Тот был бы наследником здоровенной корпорации, а Питер — всего лишь маленьким ничего не значащим парнем с потребностью защищать мир.       Он отмахнулся от этой мысли. Все есть так, как есть. От этого и нужно плясать.       — Если ты не намерен и дальше отговаривать меня от моего "бесполезного" занятия, я, пожалуй, продолжу им заниматься, улучшая эффективность своего костюма. А ты пока вздремни.       Питер хмыкнул и обреченно откинулся на диван. Сон не шел, было слишком много беспокойных мыслей по поводу будущих отговорок перед мамой и папой, а также перед тетей. За ними он не заметил, как Старк приглушил свет, вернулся к своему рабочему месту и, врубив настольную лампу, начал что-то писать и зарисовывать.       Тихий звук убаюкивал, на душе появилось чувство уюта. Не хватало только теплого пледа и какао, чтобы закутаться и слушать-слушать-слушать, как скребет карандаш по бумаге, слушать-слушать-слушать, как извилины в голове пытаются обдумать непосильную задачу. Питер так любил это. Правда, в последнее время отец все реже разрешал ему сидеть с ним в его лаборатории и просто наблюдать, или, пресвятые небеса, помогать!       От этой мысли улыбка натянулась на лицо, а рот быстрее, чем мозг успел подумать, произнес:       — Над чем работаешь?       — Над системой стабилизации.       — Стабилизации чего? — Питер подобрался с дивана и подтянулся ближе к столу, за которым сидел Старк.       — Репульсоров, — просто ответил Тони, а потом отвлекся от чертежей и уставился на Питера, — ты чего не спишь?       — Не спится, — пожал плечами тот.       Тони хмыкнул и вернулся обратно к работе.       — Репульсорные технологии достаточно неразвитый сегмент инженерии, — вдруг начал Питер.       — Ага.       — И в их построении есть много неразрешенных вопросов.       — Ага.       — Что делает их создание практически невозможным.       — Ага.       — А уж тем более использование.       — Ага.       — Как ты собираешься использовать то, что убьет тебя при первом использовании? Хотя, скорее, как ты собираешься использовать то, что будет весить примерно столько же, сколько и ты? И чем ты собрался питать свой репульсор?       Старк скосил свой хитрый взгляд на Питера. Тот, все это время недоверчиво смотревший ему в спину заметил это и удивленно подался еще ближе, забывая о своей ноге.       — Ты... только не говори, что ты разрешил все эти проблемы?       — Задачи, пацан, — поправил его Тони и широко оскалился. — Я расскажу, — он обернулся к Питеру всем телом, — но только если ты пообещаешь мне, что из твоих уст Паркер Инкорпорейтед не услышит об этих разработках.       — Обещаю! — тут же выкрикнул Питер.       — Поклянись именем Человека-паука.       Питер встрепенулся, поднял правую руку и торжественно произнес:       — Клянусь именем Человека-паука, что какие-либо разработки Тони Старка не будут переданы третьим лицам какими бы то ни было способами ни Человеком-пауком, ни Питером Паркером! Так достаточно?       — Ну, так как ты все еще несовершеннолетний, твоя подпись все равно не будет иметь юридической силы, так что положусь на твою честь супергероя. — Развел руками Тони. Он встал из-за стола, подошел к костюму, отсоединил от перчатки какую-то деталь размером с хоккейную шайбу и, сев на диван, протянул ее Питеру. Тот осторожно взял ее и начал вертеть в своих руках, рассматривая со всех сторон. Мысли и озарения, одно сменяя другое, бежали по его лицу, заставляя Тони самодовольно улыбаться.       — Ты в курсе, что ты гений?       — Ага. Папа часто говорил мне это в детстве. В первый раз, когда я из какого-то хлама спаял свою первую микросхему.       Питер не отвлекаясь вертел деталь.       — Мне тогда, кажется, лет пять было, — продолжил предаваться воспоминаниям Тони.       Питер оторвался от репульсора и уставился на него во все глаза. Не репульсор был его главной находкой. Этот мужчина.       — Что? — самодовольно улыбнулся Старк.       — Да вот вопрос на языке вертится, не знаю, как задать, — почти без ехидства проговорил Питер.       — Как есть задавай, сопляк.       — Как такие умные мозги застряли здесь, среди этого металлолома?       Тони хмыкнул. Встал с дивана, подошел к столу и, глотнув виски, изрек:       — Мой отец не захотел зарабатывать на том, что получалось у него лучше всего.       — М? — вскинул бровь Питер.       — На оружии.       — Но... при чем здесь ты?       — А при том, что я сын моего отца... отца, который не умеет договариваться с крупными людьми. — Старк нахмурился, припоминая. — Слышал когда-нибудь про Обадайю Штейна?       — Шутишь? Конечно!       — Так вот... мой отец перешел ему дорогу. А тот, в свою очередь, прошелся по всему нашему роду.       Питер с ужасом уставился на Старка.       — Я — единственный, кто смог выжить. Однако дорога в любой университет страны мне заказана, а людей без квалификации не берут на высокие должности... какими бы башковитыми они ни были. — Он с наигранной ухмылкой глянул на Паркера. — Ладно, хватит слезливых историй о моих потерянных корнях. Как ты себя чувствуешь?       Питер был настолько ошарашен сменой темы, что даже не сразу сообразил, что от него хотят.       — Я... нормально. Нога еще болит, но, кажется, по шву уже срослась.       Старк присвистнул:       — Сколько, говоришь, дней на полное восстановление?       — Дня три, чтобы боль полностью ушла.       — Мне бы твои способности, пацан. Ладно, переодевайся. — Он забрал из рук Питера репульсор и присобачил его на место.       Паркер осторожно стянул с себя костюм. Ловко лавируя на одной ноге, он обнажился до трусов, открыв довольно соблазнительный вид.       Старк мысленно шлепнул парнишку по сексапильному заду.       — Слушай, я с этой хреновиной на ноге не смогу джинсы надеть. Может, снимешь? — Питер обернулся к нему и заметил остатки горящего взгляда. Он привык к такому восхищению со стороны молоденьких девушек, ну, может парней, но вот взгляд этого старикашки... это было что-то новенькое.       — Да, конечно.       Питер уселся на диван в одних трусах и вытянул ногу. Тони перехватил ее за ступню и начал медленно отщелкивать одно крепление за другим. В его движениях было столько нежности и силы, что Питер невольно облизнулся.       — Ты так и не ответил на вопрос.       — Какой? — не отвлекаясь от конструкции уточнил Старк.       — Чем ты питаешь репульсор?       — Реактор термоядерного синтеза.       — Ха-ха, — улыбнулся Питер, — смешная шутка. А если серьезно?       Тони, явно веселясь, приподнял бровь и посмотрел на Питера. Тот сразу перестал улыбаться.       — Да быть не может, — только и вымолвил он.       Улыбка Тони стала шире. Он, не глядя, отщелкнул последнее крепление и плавно снял шину. Отбросив ее куда-то в сторону, он почти трепетно поставил ногу Питера на пол и потянулся за его штанами.       Питер так подвис, что даже сопротивляться не стал. Просто позволил Старку натянуть на себя потертые джинсы.       — Покажи, — спустя минуту ступора потребовал он.       — Только оденься сначала, — улыбнулся Старк. Он помог парню натянуть на себя великоватую футболку с каким-то принтом и простой жилет. Надо сказать, в таком виде Питер Старку понравился меньше, чем в раздетом. Хотя, нужно признать, стиль у парня был. Кроссовки Паркер не осилил, поэтому, сунув ему в руку бутылку вискаря, Старк принялся сам натягивать на него обувь.       Такое внимание должно было бы пугать, но вместо этого льстило Питеру. И, надо сказать, изрядно веселило. А может, это с виски?       Горький напиток так быстро расслабил мозг, что Питер так и не вспомнил про реактор.       — Пойдем, — Старк забрал бутылку и приложился к ней сам. Питер чутка покраснел, ведь это был косвенный поцелуй. — Надеюсь, это не единственный твой костюм, в противном случае, тебе придется заехать сюда за ним позже.       Питер нахмурился, силясь понять, о чем Старк ведет речь.       — Не смотри на меня так, я не полезу вешать его обратно, — тот прочел чужой взгляд по-своему. — Просто оставлю его в рюкзаке за диваном.       Питер хрюкнул и засмеялся.       — Как же быстро тебя с алкашки развозит.       — Быстро развозит, быстро собирает. Так что вперед! Покорять больницы Нью-Йорка!       Тони усмехнулся, подставил больному плечо и потащил его в сторону дороги. Питер оказался на удивление легким, гибким и теплым. Руки непроизвольно огладили его поджарое тело.       "Держи себя в руках, старый извращенец. Этот мальчик не создан для того, чтобы удовлетворять твои похотливые желания. И два месяца без секса — не отмазка".       Тони выволок его на дорогу, вызвал такси, сгрузил на заднее сиденье и, отдав таксисту двадцатку, попросил довести до отделения реанимации и помочь этой пьяной мелочи доковылять. Щедрость Тони подкупила хмурого индуса, и тот умчался в сторону Бруклинского госпиталя, оставив того с улыбкой пялиться вслед дружелюбному соседу Нью-Йорка.