Хочу прикоснуться к тебе

Ты был таким прекрасным в те моменты, когда пытался быть серьезным, казалось, будто ты маленький котенок, которого так и хотелось затискать. Я влюбился в тебя по уши. Влюбился в твои волосы, глаза, губы и непреступное тело. Ты гаптофоб, а я люблю обниматься и поцелуи. Казалось, нам с тобой не по пути, ведь ты не мог дать мне то, что я требую от тебя. Мне хотелось хоть раз почувствовать тепло твоего тела и крепко прижать к себе. Время шло, а я так и не нарушил обещания не прикасаться к тебе, хоть соблазн был довольно велик.

***

Обычное утро, как все остальные. Ты оставил окно приоткрытым несмотря на то, что сейчас был февраль. Я не возражал, ведь так тебе удобно. Я не являюсь кем-то, кто подчиняется или что-то в этом роде, нет, я просто сильно тебя люблю. Зимнее одеяло грело хорошо снаружи, внутри же всё давно у меня покрылось льдом. Городская суматоха и карканье ворон на деревьях слышно было с утра. Я проснулся от того, что ты встал с кровати, которая ужасно скрипит. Я предлагал купить новую, но ты откладывал всё на потом. Став у окна, ты поправил растрепанные после сна черные, как тьма ночи, волосы и глубоко вздохнул. Я съежился от холода в комнате и больше закутался в одеяло, на что ты улыбнулся и закрыл окно. —Прости —сказал ты мне. Дурак ты, Эррор. Ты не виноват, что я так часто мерзну и много требую. —Это не твоя вина —сонно ответил я. Во всех историях после таких моментов обычно следовали поцелуи, объятия и тому подобный бред, который я уже не жду и считаю чем-то за гранью возможного, но ты просто ушел умываться. Поражаюсь тому, что даже во сне я ни разу не прикоснулся к тебе, айда я. Войду в историю, как парень гаптофоба, грустно. Я встал с кровати и в пижаме поплёлся на кухню, я же знаю, как ты любишь блинчики и какао. От тебя постоянно веет этим шоколадным напитком. Это стало уже привычным, сначала делать завтрак, а потом уделять время себе, но завтракаем мы всегда вместе, даже когда ты спешишь или опаздываешь. —Инки…—ты обратил моё внимание за завтраком—ты и правда хочешь, чтобы я избавился от гаптофобии? Ты ошарашил меня своим вопросом. Конечно хочу! Чёрт, если бы я только мог… Я нарушил обещание. Я провёл рукой по твоей щеке и сразу же отдёрнул её. —И-извини, я просто… —ты перебил меня. —У тебя холодные руки… Я удивился. Это не вызвало у тебя отвращения и испуга. —Я-я не хотел, п-прости… —я запинаясь извиняюсь, за уже непонятно что. —Инк… —ты встал из-за стола и подошел ко мне. Сердце в груди бешенно заколотилось и меня мгновенно бросило в жар. Это конец? Я зажмурился и по моему лицу потекли соленые слезы. Вдруг я почувствовал что-то теплое. Оно грело лучше десяти зимних одеял и топил лёд на душе. Открыв глаза я увидел, как ты прижимаешься ко мне, уткнувшись носом мне в грудь. Ты плачешь? Это из-за меня, верно? Ладонями я поднял твоё лицо и вовлёк в поцелуй. Куда же делась твоя гаптофобия? Теперь уже я плакал у тебя на плече, обвивши руками твоё тело и не веря в происходящее. Этот день стоит сделать важным в календаре. Ты предложил прогуляться и успокоиться. Я снова выслушиваю твои наставления насчет шапки, будто бы ранее ничего не было. Силой напялив на мои белоснежные и растрепанные волосы шапку, ты поторопил меня, мол не успеем погулять, как на улице стемнеет. Сугробы по колено. Температура подходящая, чтобы снег приобретал нужную форму. В тебя полетел комок снега. А сейчас уже на моем лице красовался красный след от снежка. Наша перестрелка длилась недолго, у меня замерзли руки, щеки и нос. Ты был хотя-бы в варежках, а я совсем о них позабыл, собираясь на прогулку. Взяв меня за руки, ты начал отогревать их. Странно, но я даже не заметил чего-то странного в этом. —Э-эррор… —окликнул я тебя—я люблю тебя —опять говорю очевидные вещи, на что ты тепло улыбнулся и положив свои руки мне на плечи, притянул к себе и коротко поцеловал. Мои молитвы были услышаны. Я готов постоянно держать тебя за руку и прижимать тебя к себе, вдыхая сладкий и такой родной аромат какао, который ты так любишь, зарываться рукой в твои мягкие волосы. Если бы я сдался в самом начале, я бы не смог этого почувствовать.