Blue Holidays

      Нужно заметить, что я сдержал своё слово и на следующий день, когда снова был дождь, мы с Сынмином посетили тот же чердак и вместе сидели на подоконнике. Я читал книгу, а он внимательно слушал, рассматривая что-то за окном, а иногда переводя взгляд на меня, когда были слишком интересные моменты. Он будто бы ждал, что я скажу что-нибудь успокаивающее или подбадривающее, словно я уже знаю, чем всё закончится. Но как ни странно, я даже забыл по традиции заглянуть на последнюю страницу, ведь в этот раз я скорее читал не для себя, а для парня, что сидел рядом со мной. - И тебе правда интересно? - спрашиваю я, закрывая книгу на середине. - Прошлая была интересней, но эта тоже ничего, - разминая затёкшую поясницу, отвечает Ким. - Больше книг у меня нет. Я вообще как-то не рассчитывал читать во время этой поездки. - Зачем же тогда эти брал? - По привычке, - жму я плечами. - Всё из-за Джинёна? - Ну, отчасти, да. - Понятно.       Я внимательно смотрю на Сынмина и пытаюсь понять, что не так с его выражением лица и о чём он думает, разглядывая собственные пальцы так, будто видит их первый раз. Но спросить его об этом я не успеваю, потому что его личико озаряет яркая улыбка, которая в последние два дня заменяет мне солнце. - Хён, приготовь что-нибудь, - выпаливает он. - Проголодался? А как же энергетический обмен? - хихикаю я, поднимаясь с насиженного места. - Куда ушла энергия, если ты просидел полдня? - Не будь занудой! - Ути, как мы мило дуемся! Ладно, пойдём.       Я что, правда это вслух сказал? Я же вроде только подумал, но не собирался говорить ему этого до поры, до времени. Срамота какая! Хван Хёнджин, включай иногда свой мозг, если ещё не разучился им пользоваться за время общения с Джисоном.       Помотав головой, чтобы приобрести ясность мыслей, я открываю дверь и выпускаю перед собой Мина, который тут же кидается вниз по ступенькам, влетая в кухню. Я следую за ним и подхожу к холодильнику, заглядывая внутрь. - Что ты хочешь? - Кимпаб. - немного задумавшись, говорит Сынмин. - У нас же всё для этого есть? - Ага.       Я достаю все нужные ингредиенты, раскладываю на столе и принимаюсь за нарезку овощей. Тем временем, Ким не сидит на месте, готовя тонкий омлет, а потом делает из него полосочки. Как ловко, однако, у него это получается. Я стараюсь не отставать и уже раскладываю заранее отваренный рис на нори и сразу же кладу овощи и таскаю у Мина полосочки омлета. - О, Хёнджин, какая прелесть! - на кухню заглядывает Минхо, разбивая уютную атмосферу. - Мы с Джисоном как раз проголодались. Да и остальные, я так думаю, не откажутся тоже. - Эй! Это вообще-то...! - Не возмущайся, - усмехается Ли, стаскивая у меня из-под рук морковку. - Сегодня твой день готовки, так что давай, трудись. Кстати, детский труд запрещён, - он указывает на Сынмина, который лезет за новой порцией яиц для нового омлета. - Его никто не заставляет. - Как скажешь.       Он удаляется с кухни, а я раздраженно взмахиваю руками. - А завтра можно будет даже не просить есть, - бормочу я. - Разгрузочный день, блин! - В смысле? - подаёт голос Мин. - А, ну да, очередь Джисона. Да нет, Джини, именно завтра мы будем наслаждаться едой. - Почему? - Готовить будет явно Минхо. - Точно. Надеюсь, я завтра буду весь день голодным.       Сынмин задорно смеётся, а потом принимается что-то напевать, и у меня внутри будто расцветает сакура.       Мы справляемся за пятнадцать минут, успевая даже бутербродов сделать, а потом относим всё в гостиную, где собрались все ребята, будто только нас и ждали.       Я бегло осмотрел своих одногруппников и в кои-то веке мне было не так тоскливо от увиденного. Минхо притянул к себе Джисона и обвивал его руками за талию, молча уткнувшись ему в затылок. Чан, Чанбин и Феликс снова сидели вместе, только теперь Ли-младший находился немного ближе к моему другу, а Бан смотрел на них как-то непривычно смиренно. Уджин и Чонин что-то увлечённо обсуждают, и я с облегчением отмечаю, что они наконец-то выглядят не такими одинокими и убитыми жизнью. Потом я вновь перевожу взгляд на своего вишнёвого мальчика, который резво подскакивает к макнэ и принимается задирать его.       В свою очередь я ставлю лёгкий обед на стол, желаю всем приятного аппетита и ухожу обратно наверх. Войдя к себе в комнату, я ощущаю какую-то тоску, внезапно накатившую на меня. Столько мыслей слетаются в кучу и понять их получается с большим трудом. Первое, что до меня толково доходит так это то, что ещё немного полезной информации, и Чанбин отвоюет себе Феликса. Второе - что-то непонятное происходит с Уджином и Чонином. Неужели их совместное общество отвлекло совсем от Чана, за которым они оба всегда бегали. Неужели общая цель всё же может объединить? Однако на такое я не рассчитывал. Минсонов я даже касаться не буду, потому что у них всё настолько идеально, что мне даже завидно. А вот третье... Третье - это моя личная жизнь, в которую Сынмин бессовестно врывается, оставляя двери моего сердца открытыми.       Последние два дня стали для меня чуть ли не самыми лучшими за эти полторы недели, которые мы тут находимся. И честно, я бы и сейчас заперся на чердаке, вдыхая запах пыли с примесью остаточного запаха Мина, который всегда витает там после наших посиделок.       Что ж, музыка мне определённо поможет разогнать навязчивые мысли, как вентилятор разгоняет воздух. Я включаю плеер на телефоне и мне везёт, потому что первое же, что приятно проникает мне в уши через наушники - JJ Project с песней "On&On". Неосознанно я засыпаю, сквозь сон наслаждаясь песнями сонбэ.       Я толком не особо осознаю, как мне удалось услышать стук в дверь и проснуться. - Открыто, - хрипло кричу я и отворачиваю голову в другую сторону. - С каких пор у нас принято стучать?       Дверь беззвучно отворилась и только услышав глухие шаги по деревянному полу, я смог понять, что не один нахожусь в комнате. - Я разбудил? Что-то случилось? - голос Сынмина, и я резко выдёргиваю наушники из ушей, во все глаза смотря на гостя. - Ты зачастил ко мне, - говорю я первое, что приходит мне на ум. - Я же предлагал переезд, - тихо смеётся Мин, отводя взгляд. - Предложение ещё в силе. - Нет, однозначно нет, - резко говорю я и замечаю, с каким ужасом на меня смотрят ореховые глаза. - Ладно, не буду приставать, - он медленно встаёт с кровати Чанбина и идёт к двери. - Подожди, - расстроенно зову я. - А зачем ты вообще пришёл? Сказать, что мне надо посуду помыть? - Нет, Чанбин любезно вызвался сделать это вместо тебя, - отвечает Мин, не поворачиваясь ко мне. - А я хотел позвать тебя на чердак, хотел предложить развлечение.       Я резво вскакиваю со своей кровати и откидываю телефон с наушниками. - Подожди минутку! - бросаю я и мчусь в душевую, чтобы ополоснуть лицо холодной водой.       Сынмин и правда умеет удивлять своим появлением и словами. Да и я хорош. Считай, что рявкнул на него не за что, и, да, он в праве обидеться на меня и уйти по своим делам, но когда я возвращаюсь в комнату, он снова сидит на кровати моего друга, листая так и недочитанную книгу. - Идём? - Да, пошли.       Мы вместе возвращаемся на чердак, и моё любопытство начинает подкидывать мне интересные картины для развития событий. Самое яркое...       Мы с Минни входим в комнату, и он тут же запирает за нами дверь, а потом идёт к окну, на котором мы всегда вместе сидим, и призывает меня опуститься рядом. Я послушно сажусь рядом, ближе, чем положено друзьям, но его это не смущает, потому что он сам наклоняется ко мне, и его губы оказываются возле моего уха. - Любишь меня? - томно спрашивает он. - А что, если да? - судорожно сглатываю я. - А тогда...       Он замолкает и вместо слов начинает действовать. Его губы касаются сначала края уха, потом скулы, щека и только потом уже мои губы. Рукой он разворачивает меня к себе, а второй зарывается в моих волосах, чуть сжимает и тянет ближе к себе.       Дальше - хуже.       Однако мне приходится насильно избавиться от этих мыслей, спрашивая младшего, зачем мы здесь. И ни одна из моих мыслей, порождённая порочным воображением, не оправдывается. - Хочу порыться в коробках. Как думаешь, что там?       Я поник, но стараюсь не подавать вида. - Старинный хлам какой-нибудь? Что ещё можно хранить на чердаке?       Мы опускаемся на колени перед первой попавшейся коробкой, и Ким нетерпеливо открывает её, выуживая защитный слой газет, а потом: - Ой, смотри! Тут же мягкие игрушки!       Он принимается вытягивать по одной, уделяя каждой внимание, разглядывая с радостным детским взглядом, воркуя над каждым плюшевым медвежонком, зайчиком, собачкой и даже игрушечной ящеркой. - Смотри, он похож на тебя, - Мин протягивает мне какого-то крипового зайца, а я изо всех сил стараюсь не кривиться и не язвить. - Мини, мы ни капли не похожи. Вот будь тут лама, я бы ещё подумал, но не этот заяц. А вот эта собака очень даже... вылитый ты!       В моих руках пятнистый щенок, необычных округлых форм с большими круглыми тёмно-коричневыми глазами. Ну точь в точь просто! А младший лишь смеётся, забирает у меня из рук собачку, долго рассматривает и принимается тискать.       Разобравшись с первым ящиком и засунув все игрушки обратно, мы перешли к следующему.       Во втором оказываются стопки книг, которые я не без интереса перебираю одна за другой, кое где читаю описание, а где-то по привычке начало и конец. - Вот тебе ещё нашлось что можно почитать, - отмечает Сынмин, наблюдая, как я постепенно утопаю в коробке, выискивая всё новые книги.       Когда я с трудом отрываюсь от этого ящика, мы идём дальше. - Интересно, много детей здесь живёт обычно? - размышляем мы, обнаруживая очередную порцию игрушек. - В теории, мы тоже дети. Бродячие. Но вряд ли нас что-то здесь может заинтересовать.       "Эх, если бы тебя, Сынмин, засунули в коробку с игрушками, ты бы меня точно заинтересовал" - думается мне.       Мы терпеливо всё разбираем до конца, и тут Мин подпрыгивает, доставая какой-то длинный узкий чехол. - Это то, о чём я думаю? - едва не повизгивает он. - Я не знаю, о чём ты думаешь, - с долей расстройства говорю я. - Так что это? - Погоди, - он вытаскивает из чехла довольно плотную ткань и несколько палочек. - Это воздушный змей! Я хочу запустить его.       Я внимательно наблюдаю за детским счастьем своего возлюбленного и думаю, а не посадят ли меня за совращение малолетнего? Он раскладывает все детали на полу и задумчиво смотрит на них, а потом на окно, и в его глазах зажигаются задорные огоньки. - Дождь закончился. Пойдём?       И скажите мне, как я могу ему отказать? Да, никак, поэтому уже через пять минут мы сидим на покрывале возле дома и пытаемся разобраться в том, как собирать это чудо детской техники. Сынмин крутит в руках найденную в глубине чехла инструкцию и пытается сообразить что и куда. А я отстранённо рассматриваю одну из тонких металлических палочек, крутя её между пальцами. - Отдай, - Ким тянет ко мне руки, а я легонько бью его по пальцам этой самой палочкой, и он прижимает ударенные пальцы к губам. - Эй, ты чего?! - Вау! - выдыхаю я. - Что "вау"? - Знаешь, это как годный реквизит для красной комнаты. - Что? - Ну, знаешь, бдсм и все дела, - я хитро расплываюсь в улыбке. - И что, ты хотел бы попробовать? - с озорством спрашивает Ким, а я отвечаю ему на полном серьёзе. - Да, и может даже на тебе.       Я буквально вижу, как отвисает челюсть у малого и он осторожно встаёт, будто боясь, что ещё раз получит. - Ну что, продолжим? Ты разобрался что к чему? - Х-хён? - скулит Сынмин, пятясь назад. - Ты меня пугаешь. Я попрошу Минхо-хёна, он сделает всё сам, ладно?       Тут этот младшенький бросает на землю своего недоделанного воздушного змея и уносится в дом.       Да, Хёнджин, пора включать мозги. Я расстроенно вздыхаю и осаживаюсь на покрывало, поджимая ноги к груди. - Эй, герой-любовник! - Чанбин похлопывает меня по плечу, появляясь из ниоткуда. - Что такого случилось, что наш сладкий мальчик с такой скоростью убежал от тебя? - Я его пугаю, Бинни, - неожиданно голосом зарёванного ребёнка выдаю я. - Ты и меня своими гормонами пугаешь частенько. Я удивлён, что он тебя ещё так долго терпит. - Спасибо, это лучшая поддержка, бро. - Обращайся.       Я поднимаю голову и смотрю на этого помятого придурка, но не сразу замечаю причину разбитости друга. - Опять нарвался на Чана?       Бин утвердительно хмыкнул, потирая коленки, усеянные синяками. - Я боюсь спросить КАК он заставил тебя извиняться. И в какой позе. - Дебил, вот сейчас совсем не смешно. - Прости, хён, но твои ноги слишком многословные, - хихикаю я, очерчивая синяки на коленях друга. - Он просто во время разговора пару раз пнул меня, - серьёзно говорит он и мотает головой. - В принципе, если мне так будет доставаться каждый раз, то я готов пострадать. - А я нет. Я ведь просто хотел побегать с Мином за ручку, пока он запускает змея, но я... - Эй, Хван Хёнджин! - ...сказал не то.       Я вскакиваю на ноги и старательно прячусь за своим маленьким другом, поэтому если хотите представить как это выглядит, то возьмите стакан, а на фоне поставьте трёх-литровую кастрюлю. Собственно в этот момент моя голова была такой же пустой, как и эта кастрюля. - Да, Минхо-хён?       Ли Ноу стоит перед нами в угрожающей позе с кухонным полотенцем в одной руке и поварешкой в другой. Я даже не знаю, что у меня в этот момент сжалось больше: сердце или очко. - Ты как так умудрился напугать моего ребёнка?! - Я не специально, так вышло, - пищу я, сжимая пальцами мощные плечи друга. - У тебя самый прекрасный ребёнок, и я больше и пальцем его не трону, ладно? Только половник опусти.       Ли недоумённо смотрит на свои руки, а потом усмехается. - Ладно, Хёнджин, я поймал тебя на слове. - А что ты делаешь, если сегодня моя очередь на кухне воевать? - Я... Эм... Ну, - внезапно старший заливается краской, нервно оглядываясь на дом. - Просто Джисон...       Мы тут же замахали с Чанбином руками, заставляя Ли замолчать. - Понятно-понятно, не продолжай! Возвращайся к своим делам, пожалуйста. Джисону привет.       Минхо изумлённо смотрит на нас, но пожимает плечами и уходит в коттедж с коротким "идиоты". А мы тем временем с Бини облегчённо выдыхаем.       Собственно на этом вся двухдневная идиллия и заканчивается, потому что к Сынмину теперь не подойдёшь, а глядя на колени Чанбина, у него та же песня с Феликсом.       Пора что-то делать.