Blue Holidays

POV Феликс - Эй, парень! Ты же Феликс, да? - я испуганно озираюсь в поисках родного английского с австралийским акцентом.       Мой первый день в компании, пока прошелся со стаффом, успел только на вечернюю тренировку. Вообще мне сказали, что я могу пока отдохнуть после перелёта и начать занятия с завтрашнего дня, но я же упрямый, перебарываю своё изнеможённое тело и оглядываюсь в коридоре в поисках хоть каких-то понятных обозначений, потому что для меня даже это "Аннёнхасеё" что-то непонятное. Нет, я как бы понимаю, что это приветствие, но даже воспроизведу с трудом ответ. А тут мне повезло услышать родную речь. Не послышалось же мне? - Простите?       Я встречаюсь взглядом с улыбающимся парнем повыше меня, хорошего телосложения, весь в чёрном, потрёпанный жизнью или усердными тренировками снэпбэк и кеды. У него задорные кудряшки, и почему-то именно они заставляют меня проникнуться к этому парню с одного лишь взгляда. - Привет, - он легонько кланяется и протягивает мне руку, которую я спешно сжимаю. - Я Бан Чан, но если тебе так будет проще, то Крис. - Крис, - повторяю я и киваю. - Ты тоже из Австралии? - Да, Сидней, - шире улыбается он, всё ещё держа мою руку в своей. - Я когда услышал, что к нам добавят кого-то из Австралии, то сразу поспешил увидеть родственную душу, но не думал, что будет такой очаровашка. - С-спасибо, - я немного заикаюсь и чувствую, как краснеют мои щёки с этими тупыми веснушками. - Пойдём, я познакомлю тебя с остальными. Не переживай, ты можешь всегда обратиться ко мне и я помогу тебе. - Спасибо, Крис. - Ты же в общежитии будешь жить? - Да, стафф сказали, что завтра утром смогу уже заехать, - отвечаю я, стараясь поспевать за своим первым другом. - Круто, я и ещё несколько парней живём там, так что будем держаться вместе.       Облегчённо выдохнув, я понимаю, что не всё так страшно.       Тот стресс, что я испытываю после переезда может закончиться раньше благодаря хотя бы Крису. С родителями теперь напряжённые отношения, потому что мой выбор они не одобрили, а это делает ещё больнее, ибо слов поддержки я от них теперь не услышу. Пора заводить новые знакомства, но пока я не знаю даже приветствия на корейском, это будет сложно.       Мы входим в один из самых дальних залов, Крис проходит вперёд меня и что-то говорит на корейском, привлекая внимание ребят, и я слышу своё имя, хотя не сразу узнаю его, так как парень произносит его на корейский манер, а остальные с неподдельным интересом меня разглядывают с ног до головы, задерживая взгляд на веснушках, которые скрыть я не могу даже при самом сильном желании. - Hi, Felix! - раздаётся теперь с разных сторон и я опять же облегчённо выдыхаю.       Парни с натянутым английским приветствуют меня и представляются, хотя имена мне будет точно сложно запомнить. Ещё я заметил, что Криса они все называют Чаном и добавляют "хён". Интересно, мне тоже так надо?       Крис оказался лидером для всех этих ребят и по всей видимости для меня тоже, поэтому сегодня он попросил меня просто посидеть и посмотреть, привыкнуть к атмосфере. Потом он обещал отвести меня к отелю, в котором я остановился на эту ночь и сказал, что завтра поможет мне с переездом.       Я просто сижу на полу, оперевшись спиной о зеркало и наблюдаю, как несколько парней отрабатывают одну и ту же связку, а остальные отдыхают, медленно передвигаясь по залу в обнимку с бутылками воды. Один из таких сел рядом со мной, почти соприкасаясь со мной ногами. Он открыто рассматривал меня, сдвинув брови у переносицы, по-доброму улыбался, а я чувствую неловкость из-за всего этого, поэтому опускаю взгляд, разглядывая носки своих кед. - Эй, - он тычет пальцем мне в коленку. - Эй, как дела?       Этот английский так забавляет меня, что я не удерживаюсь и прыскаю. - Я в порядке, - хихикая, отвечаю я, а парень улыбается так добро и ничуть не смущается из-за моего смеха. - Очень милые... - он указывает пальцем на мои щёки, и я не сразу понимаю, что речь идёт о моих веснушках.       Я отрицательно качаю головой, а он прищуривается и робко касается пальцем моей щеки, ведёт по ней и смотрит, стёр ли он их или нет. Такой забавный и милый! Даже несмотря на то, что выглядит он каким-то хип-хоперским готом, всё равно милый.

***

      Следующим утром Чан (так я всё-таки решил называть его, чтобы привыкнуть), как и обещал, встретил меня и помог разобрать вещи, раскладывая всё по полочкам в уютной комнате общежития. Из вчерашней группы с репетиции я узнал ещё двоих, с кем мне предстоит вместе жить - Джисон и Чонин. Когда я пришёл, Джисон ещё спал, а Чонин любезно вызвался приготовить для всех завтрак. Чан сказал, что он самый младший, но оказалось, что он всего на год младше меня. - У тебя что с корейским? - спрашивает Крис, пока пьём чай. - Полный ноль, - пожимаю плечами. - Тебе уже назначили занятия? - Да, сегодня первое. - Хорошо, я дам тебе свои учебники, по которым я сам занимался, и буду тебе помогать в свободное время. - О, спасибо!       Мне всё больше нравится этот парень, такой добрый и заботливый. Вчера я наблюдал как он общается с ребятами, я ни слова не понял, но было видно, что они его очень любят и все воспринимают как лидера. Он очень серьёзный, когда дело касается практик и очень добрый, когда он просто общается и это просто невероятно. Столько качеств в себе совмещает, хотя я его второй день только знаю. - С ребятами тоже общайся, не бойся, они некоторые тоже знают английский, Хёнджин и Сынмин, например. - Хорошо, Чан-хён, - я благодарно улыбаюсь. - Я же правильно сказал? - Правильно, - смеётся он, а я чувствую, как расцветаю.

***

      Проходит всего месяц, но благодаря Чану, преподавателям и ещё некоторым ребятам я могу понимать то, что говорят на занятиях. Сам говорю ещё с большим трудом, но банально ответить на что-то незамысловатое я могу. Крис всё также помогает мне переводить если что, усердно гоняет по танцам и рэпу, уже сказал, что мы с Хёнджином будем танцевальным юнитом. Меня это очень взволновало, но я был доволен и горд собой.       К исходу второго месяца я начинаю задумываться о том, что должен отблагодарить Чана за его помощь, потому что он слишком многое делает для меня безвозмездно, а за это мне моя совесть говорит, что я неблагодарный веснушчатый свин.

***

      Бан в комнате живёт один, предпочитая в соседи небольшую установку для записи и любимый ноутбук. Здесь царит уютный хаос, который не хочется называть беспорядком. - Феликс? - Прости, Крис, я не отвлекаю? - я почему-то автоматически перехожу на наш с ним родной язык. - Да нет, я просто пытаюсь подобрать нужный бит, но как-то не выходит. Думаю, если ты меня сейчас отвлечёшь, то будет даже лучше.       Чан устало улыбается, а я вновь чувствую угрызения совести, потому что он так усердно работает. Особенно после появившегося слуха о шоу, в котором мы примем участие. - Что-то случилось? - Вообще, - мой голос срывается и, не как у обычных людей переходит на фальцет, а лишь становится ещё ниже, чем мой бас. - Я всё думал о том, что благодарен тебе, но не знаю как это выразить. - Феликс, тебе не за что меня благодарить, я ведь ничего толком и не сделал. - Не правда, - возражаю я. - Ты делаешь для меня больше, чем кто-либо. Если бы не ты, то, боюсь, я бы просто утонул в этом омуте. - Феликс, - он качает головой. - Глупый... Но если ты очень хочешь отблагодарить меня, то ты можешь сделать кое-что.       Я с интересом жду его указаний и совершенно не боюсь того, что он может попросить. Ну а что он скажет? Угостить его обедом или купить ему одежду? Разве может этот человек навредить мне? - Иди сюда, - он подзывает меня, сидя в своём рабочем кресле, и притягивает за талию, когда я подхожу.       Он заставляет меня немного наклониться к нему, и я совершенно не успеваю понять происходящего и прихожу в себя лишь когда ощущаю прикус на своей нижней губе, призывающий меня хоть как-то ответить на поцелуй Чана, и я спешно двигаю губами ему в такт, всё ещё чувствуя его зубы на своих губах. - Это твоя благодарность, - спокойно говорит Бан, отстраняясь от меня, позволяя мне выпрямиться, но рук с талии не убирает. - И всё? - неожиданно для себя расстроенно спрашиваю я. - Считаешь, что этого недостаточно? - изумляется Чан. - Наверно, - запинаюсь я, понимая, что я делаю и говорю. - Что ж, если ты не против, то ты можешь меня так часто "благодарить", - усмехается он. - Совсем не против, - и в ответ на это Чан меня снова целует.       Во мне играет какое-то слепое, но доверчивое детство. Но Крису за его отношение ко мне я готов позволить делать с собой всё, что ему захочется. Он заменяет мне опору, а я буду его расслабляющим способом отвлечься.

***

      Проходит ещё месяц, мы с Чаном не упускаем возможностей остаться наедине, и я понимаю, что мой способ выражения благодарности переходит в нечто обычное и привычное, чему уже не особо придаёшь значение.       Мне просто приятно чувствовать руки Бана на своём теле, а его губы на своих. Всё как будто на своих местах. Я словно зачарованный ведусь на его призыв, отрываюсь от своих дел, если так нужно. А остальные ребята даже не догадываются о происходящем.

***

- Феликс, - Чан снова зовёт меня, когда я уже было собрался спать, разобрал кровать и умылся.       Я спешу к нему, спотыкаясь о порожки и снося косяки. - Да? - О, ты уже укладываешься? - он оглядел меня. - Да, я устал. - Отлично. Останешься со мной? - В смысле спать с тобой? - Да, я думаю, мне так будет легче уснуть. - Э, ну, ладно.       Я послушно забираюсь под одеяло на его кровати, ощущаю запах владельца постели и закрываю глаза, засыпая, окружённый уютом. Однако дёргаюсь, когда матрац рядом со мной прогибается, а моего тела касается чужое, горячее, которое тут же обвивает меня, прижимая к себе. Чан немного возится, устраиваясь поудобнее, щекочет мне лицо своими кудряшками, вынуждая меня морщиться и мотать головой, утыкаясь в его плечо. - Спокойной ночи, Феликс, - шепчет он, но ответить я не в состоянии, просто вырубаюсь и даже снов не вижу.       Вот только поспать, как я понимаю, долго мне не суждено, ведь уже спустя пару часов я чувствую как сон покидает меня, выпуская на первое место странные ощущения от касаний ко мне чего-то мягкого и тёплого.       Спустя пару минут до меня всё же доходит что это, и я узнаю руки Чана, которые перемещаются по всему моему телу. Я уже даже не чувствую на себе никакой одежды, только его руки, которые на данный момент движутся где-то между моими ногам, слегка гладят внутреннюю сторону бёдер и иногда касаются члена, заставляя меня стремительно возбуждаться. От этого осознания я резко открываю глаза и пытаюсь сесть, поджав к себе колени, но Бан удерживает меня на месте, не позволяя даже сдвинуться. - Чан! - пищу я, насколько это вообще возможно с моим басом. - Тсс! Тише! - он приближается ко мне, зажимая мои ноги своими коленями, а пальцы пропускает сквозь мои волосы на затылке, тянет к себе. - Просто сегодня мне нужно особое выражение благодарности.       Я пытаюсь протестовать, но бестолку, потому что Чан прижимается своими губами к моим и принимается яростно целовать меня, а второй рукой двигает по моему стояку. Меня это всё жутко смущает и пугает одновременно, меня бросает в жар от понимания, что сейчас творится со мной и что хотят сотворить. Я не могу сказать, что его действия мне неприятны, нет, даже наоборот, но мне страшно, и этого отрицать я не могу. Это не то, на что я соглашался. - Чан! - снова пытаюсь я, но вырваться из его хватки не получается, поэтому я довольно сильно кусаю его за губу, и он, шипя, всё же отлипает. - Чан! Что ты делаешь?! - Успокойся, Феликс, - он улыбается как-то по-тёмному, но во взгляде есть что-то реально успокаивающее, что я не могу не поддаться. - Тебе будет приятно. Просто расслабься и отвечай мне, вот и всё. Ты же сделаешь это в благодарность для хёна?       "Благодарность" - отдаётся в моём мозгу, и я прекращаю бороться с ним, позволяя делать с собой всё, что хочет старший. И он пользуется этим, снова целует мои уже более чувствительные губы, укладывает на подушку и переставляет свои ноги, раздвигая мои коленями, сгибает их. - Ну так что, Феликс? - Да, хён.       И ведь как будто у меня выбор есть, но моя совесть утверждает, что нет, и я честно её слушаюсь.       Руки Чана хозяйничают на моём теле, оставляя пощипывания и отпечатки пальцев, ласкают член, заставляя меня рвано выдыхать и тихонько постанывать. Его губы выпускают мои из плена, заменяясь пальцами, и я принимаю их, словно знаю, что с ними делать. Воображаю, что это леденцы, и обвожу их языком, слегка причмокивая, вылизываю так, что Чан присвистывает, а мне это льстит, и я уже не знаю, из-за чего алеет моё лицо. Разочарованно выдыхаю, когда он убирает руку, но не успеваю произнести ни слова, как один из пальцев вторгается в моё тело, заставляя шипеть от боли. - Я просил тебя расслабиться, Феликс, - мягко, но настойчиво напоминает Крис, и я изо всех сил стараюсь выполнить его просьбу, но не могу. - Больно. - Потерпи, и тебе будет очень приятно.       Я всхлипываю, снова прикладываю все усилия, но даже отвлечься ни на что не могу, потому что Чан начинает шевелить во мне пальцем. - Чан, - хриплю я.       Он видимо решает отвлечь меня тем, что свободной рукой ласкает головку моего члена, немного сжимает и спускается к основанию, начиная движение, и это действует, потому что я издаю невольный стон, тут же запечатывая себе рот ладонью, но Чан убирает её. - Хочу слышать тебя. - Но ребята услышат. - Я делал тут звукоизоляцию для работы, так что можешь стонать и не сдерживаться, - хихикает он, снова проходясь по моему члену ладонью, вырывая стон, который я так старался сделать тише, но не получилось. - Да, громче, Феликс.       И теперь-то я точно не могу сдерживать себя, потому как Чан добавляет второй палец, но не забывает надрачивать, потом и третий палец, четвёртый, я даже на секунду испугался, что он меня порвёт, но его рука на моём возбуждении меня неплохо отвлекает, поэтому стенки ануса мягко растягиваются, позволяя свободно двигать во мне уже чуть ли не всей ладонью, но Бан останавливается, отпускает меня и заставляет перевернуться на живот, встав на колени и упираясь лбом в уже мокрую от моего пота подушку. Он входит в меня на полную длину, но он настолько меня растянул, что я практически не почувствовал боли, только непривычное чувство заполненности. Его движения грубы и резки, отдаются звонкими шлепками соприкосновения его бёдер с моими, что до ужаса меня смущает, но эти ощущения проскакивают короткими мгновениями, заменяясь невероятным наслаждением. - Быстрее, Чан! Сильнее, ещё! - почти кричу я, прогибаясь в спине и насаживаясь на него всё больше. - Ох...       Чан ухмыляется, усиливая хватку на моей талии, где обязательно останутся отпечатки его рук, и вдалбливаясь в меня, доводя до безумия. - Хён, - стону я и изливаюсь на белые простыни под собой.       Чан делает ещё несколько резких толчков во мне, выходит, и я чувствую его горячую сперму на своей заднице.

***

      Такое принятие благодарности стало теперь заменять привычные поцелуи, про которые мы, конечно же, не забывали, но всё же секс стал для нас некой зависимостью.       Однако всё осложнилось, когда началось шоу, и к нам в общежитие заехали остальные ребята. Скрывать наши непростые отношения стало сложнее, также, как и благодарить хёна за помощь, которую он не переставал мне предоставлять. Мы стали меньше видеться, потому что Чан теперь пропадает в агентстве до самого утра, спит всего пару часов и возвращается в тренировочный зал уже вместе со всеми нами. Хотя, когда он оставался один в комнате звукозаписи, это играло нам двоим на руку, позволяя уделить друг другу внимание.       Отсутствие Чана также позволило мне сблизиться с другими ребятами, так что я не считаю, что всё совсем плохо. Я живу в комнате с Сынмином, соответственно, к нам часто заглядывают Хёнджин и Чонин, так мы и сближаемся.

***

- Хён, - сидя на коленях у старшего в комнате звукозаписи, когда мы в очередной раз остались за полночь в компании, зову я. - Что? - Чан устало улыбается и невесомо касается губами моего оголённого плеча. - Кажется кто-то в группе начинает догадываться, что с нами что-то не так. - Ну и пусть, - хмыкает он. - Рано или поздно это бы всё равно раскрылось, но всё же не стоит им сейчас так сразу раскрываться. Так что нужно быть чуть аккуратнее. - Хорошо, хён, - я улыбаюсь и прикусываю кожу на его шее.

***

      Недавние съёмки стали шоком как для меня, так и для многих других, включая участников Stray Kids и фанатов. Я до сих пор понять не могу, почему и зачем я так поступил, но всё же. Самое интересное, что Чан на мою выходку даже бровью не повёл, лишь недовольно помотал головой. Что было, то прошло. И всё бы ничего, но забыть момента со съёмок мне усердно не дают. - Итак, Феликс, настало время решить, - торжественно произносит Сынмин, лукаво глядя на меня.       Мы сидим в комнате ночью после очередного тяжёлого рабочего дня. К нам в гости пришёл Хёнджин, и мы просто болтаем ни о чём, так как сон упорно не желает забирать нас в свои объятия. Чан как обычно пропадает за сочинением нового произведения искусства вместе с Чанбином и Джисоном. - Решить что? - я с трудом подбираю слова, стараясь не перейти на английский. - Чанликсы или Австралия-лайн? - Sorry? - от неожиданности я всё-таки соскакиваю с языка и роняю телефон на кровать. - С кем ты всё же? Вне сцены ты развлекаешься с Чаном, а на съёмках попросил поцеловать тебя Чанбина.       Хёнджин, сидящий на полу напротив наших кроватей изумлённо поднимает бровь и неодобрительно качает головой. - Шипперство до добра не доведёт. - Ой, да ладно тебе! Это же лишь игра, шутка, - отмахивается Сынмин и не отводит с меня любопытного взгляда. - Или у тебя всё же есть к кому-то из них чувства? Ты не переживай, мы тут все толерантные, поймём всё и примем, поддержим если что.       Я всхлипываю и с мольбой в глазах смотрю на хёна. - Я сейчас и половины не понял из его слов. - У тебя есть чувства к Чану или Чанбину? - специально произносит Хван на английском и ждёт мой ответ, пока цвет моих щёк не сливается с веснушками.       Снова беру телефон в руки, будто он сможет мне чем-то помочь или подсказать, краснею окончательно, прежде чем сказать: - Ну, с Чани-хёном мы целовались. - Что?! - в один голос вопрошают они, и я так чувствую, что этот возглас распространяется по всему общежитию, поэтому призывно прикладываю палец к губам. - Это всего-лишь благодарность, - оправдываюсь я вполголоса. - Ничего больше. - Феликс, поцелуи в благодарность - это уже неправильно, - упрекает Мин, нахмурившись. - Вряд ли всё обходится коротким чмоком.       Я смущённо утыкаюсь носом в одеяло, задумываясь над его словами, и почему-то мне кажется, что он прав. Да и про Чанбина он тоже прав. Меня к нему тянет. Не так, как к Чану, но как-то всё же по-особенному, не знаю, что это. Но разбираться со всем этим сейчас так не хочется, поэтому я просто отворачиваюсь к стенке, затыкаю уши наушниками и совсем отключаю мозг.

***

      В день записи моего исключения, если это так можно назвать, я чуть с ума не сошёл от непонимания происходящего. На съёмках Чан рыдал в три ручья, услышав, что меня исключают, а как только мы пришли в общежитие, он буквально прямо перед моим носом захлопнул дверь в свою комнату. Я уверен, что он снова плакал, но не могу этого узнать, так как чёртова звукоизоляция.       Мне совершенно ни с кем не хочется встречаться и разговаривать, ибо поведение Чана добило меня окончательно, поэтому я выхожу из квартиры и иду в сторону балкона на пожарной лестнице. Дверь оказывается открытой, поэтому я решительно шагаю через порожек и полной грудью вдыхаю ночной воздух, готовый в любой момент снова расплакаться, понимая, что меня могут отправить домой, даже не оставляя в качестве трейни. - Феликс, - тихий загнанный голос со стороны, и я крупно вздрагиваю, оглядываясь и обнаруживая Чанбина, сидящим на бетоне, поджав колени к груди. - Прости, хён, я сейчас... - хотел было сказать, что уже ухожу, но он прерывает меня и жестом зовёт присесть с ним. - Ладно. - Феликс, что ты чувствуешь? - сипло спрашивает он, опуская ноги, свешивая их между решёткой. - Боль, - честно отвечаю я. - А ещё чувство вины перед Чаном и вами всеми. - Феликс, ты очень-очень тупой.       Мне сначала показалось, что он шутит или я просто не понял или не расслышал последнее слово, но Чанбин продолжил: - Ты понимаешь, что ты ради группы столько всего сделал, и тебя в принципе незаслуженно выгнали, потому что ты офигенный танцор и твой голос - наша изюминка. Ведь язык можно всегда подтянуть, так что ты не опускай руки. Отдохни пару дней и возвращайся с новыми силами. - Хён, - скулю я, когда он берёт мою руку и сжимает своей, тогда же замечаю скатывающуюся слезинку по его щеке. - Я не смогу сам вернуться. - Ты вернёшься вместе с Минхо, я в этом уверен. И не спорь со мной. Джисон тоже убивается из-за ухода хёна, а тут ещё и ты. Что же с нами будет? - Чан что-нибудь придумает, - уверенно говорю я. - Чан не всесильный, Чан не Бог и уж тем более не JYP, - возражает Со. - В некоторых моментах нужно полагаться только на себя. Феликс, я просто хочу, чтобы ты знал, что мы все тебя ждём и не важно когда будет твоё возвращение, всё равно ждём.       Моё сердце сжимается словно комок бумаги, и слёзы новой порцией сами по себе стекают по щекам. - И твои веснушки прекрасны, что бы ты не говорил, - грустно усмехается он, проводя большим пальцем по рыжим пятнам, вместе с этим убирая непрерывную влагу. - Спасибо, хён.       На утро Чан даже не вышел проводить меня, хотя я отчаянно стучался к нему в дверь.

***

      Меня переселили в другую квартиру в том же здании, позволили продолжить индивидуальные занятия, поэтому я подналёг на корейский язык, чтобы осуществить веру Чанбина и вернуться с новыми силами и знаниями.       Чан мне не пишет и не звонит, но я этого и не жду, зато Со активно помогает мне морально, присылая рандомные милые смайлики в сообщения, интересуясь, как я поживаю, а когда появляется свободная минутка, они с Хёнджином забегают ко мне, напоминая, что скоро моё возвращение. Я не придавал значения этим словам до тех пор, пока PD-ним не пригласил нас с Минхо к себе, объявив о последнем шансе.       Конечно же, упустить мы его не смогли, возвращаясь к командным тренировкам, а потом уже и к финальному концерту в прямом эфире.       Чан, увидев меня вне съёмок в общежитии, затащил к себе в комнату и принялся покрывать меня поцелуями, не произнося ни слова, а я радовался как малое дитя.

***

      Выступления, клипы, дебют, промоушен, фансайны, фанмитинги, съёмки - всё это пролетало так быстро, что я не замечал ничего вокруг, в том числе и того, что начало происходить между Чаном и Чанбином, которые за моей спиной едва друг друга не калечили. Хотя, как "друг друга"? Скорее Чан Чанбина. А на мои заявления, что Бан - собственник, он лишь пожимал плечами и продолжал целовать меня, вжимая в стену.

***

- Хён, ты же знаешь, что нравишься Чонину? - спрашиваю я, разглядывая узоры на одеяле Чана. - В каком смысле? - Как парень, - поясняю я, переводя взгляд на него и следя за реакцией. - Омо, интересно, - он мечтательно улыбается. - Странно, что я этого раньше не замечал. - Будешь этим пользоваться теперь? - Нет, скорее лучше присматривать за ним. - Хён? - в моём голосе проскальзывает обида. - Неужто ты ревнуешь? - он ухмыляется и надвигается на меня с хищным взглядом. - Как ты думаешь? - Думаю, что нет смысла ревновать, - с этими словами он набрасывается на меня, покрывая поцелуями.

***

      Потом наступает лето и мы отправляемся в коттедж. Сидя в автобусе рядом с Чаном, я мечтаю, что мы с ним прекрасно проведём это время вместе, нежась на собственной постели в отдельной комнате. И мои мечты с грохотом рушатся, когда Бан объявляет, что в комнате он живёт с Уджином, а не со мной.       До меня постепенно начинают доходить слухи, что они не просто так живут вместе, и мне даже порой казалось, что я слышал что-то странное за стенкой, но отчаянно убеждал себя, что мне послышалось, либо это Минхо с Джисоном разыгрались.       Чан стал ко мне резче и строже относиться, что дурно сказывается на моём настроении. Однако, время, проведённое втихаря с Чанбином, становится для меня раем, теми самыми моментами, когда я живу спокойной жизнью. Я чувствую, что Со всё это делает не просто так, вижу его любовь и заботу в глазах, но ответить не могу.       Со временем понимаю, что могу, но боюсь. Чан всё ещё отыгрывается на мне.       Я понимаю, что всё постепенно подходит к не совсем логическому завершению, и что наши с Чаном непонятно какие отношения тоже заканчиваются и разрушается.       Всё становится на свои места, когда Чан на моих глазах берёт Уджина за руку. Шесть пар сочувствующих глаз просто жгли мне кожу, похлеще палящего летнего солнца, поэтому я держусь из последних сил, чтобы демонстративно не разреветься. Но зайдя с Сынмином в нашу комнату, я позволяю эмоциям поглотить меня, заливая слезами все поверхности, которых коснулось моё лицо.       Чанбин рядом со мной появился как-то внезапно, я даже не сразу заметил, как нежные и заботливые руки Мина сменились на сильные и надёжные руки Бина, которые тут же принялись сжимать меня в объятиях и успокаивающе поглаживать.       Не контролируя свои действия, я поворачиваю голову, вслепую нахожу губы Чанбина и целую его. Отвечает он мне не сразу, поэтому я уже успеваю десять раз переволноваться, что я ошибся снова, но Со принимается отвечать неумело и неуверенно, но отвечает же, увеличивая постепенно напор. Когда я ослабеваю, Бин подхватывает меня и стискивает в своих руках, нашептывая мне на ухо что-то нежное, что так легко уносит в сон. - Доверься мне, и я помогу тебе его забыть. - Я уже забыл, Чанбин.       И я ощущаю, как вся моя внутренняя боль, скопившаяся за это время, рассасывается благодаря ему. Я был так слеп, но теперь совсем не жалею.