Кто не спрятался, я не виноват.

Несмотря на то, что это была неожиданная и очень волнительная встреча, Чонин все равно не признался о ней ни Лухану, ни кому-то еще. Тем вечером парни уехали домой и посмотрели пару фильмов, которые давно планировали. Далее приняли ванную и улеглись в чистую постель. Нежность свежего белья сморила, и они не заметили, как уснули, так и не обсудив прошедший день. Вскоре Чонин проснулся от непонятного чувства тревоги. Было ли это продиктовано недавней встречей, правильно ли он умолчал о ней, стоит ли поделиться с кем-то из ребят, и зачем вообще брат объявился? Парень ворочался не меньше часа, не в состоянии решить, что делать дальше и стоит ли волноваться сильнее. Сопящее рядом чудо не прибавляло уверенности в принятии какого-либо решения. Брюнет встал с кровати, чтобы не разбудить своими метаниями парня, и прошел на кухню, а из нее на балкон. На полочке были припрятаны пачка сигарет и зажигалка на случай, если станет хреново на душе, или бессонница снова накроет, что случалось часто, особенно после лишения свободы. Достав из кармана штанов прихваченный с тумбочки телефон, брюнет открыл фотографии, на которых они с братом были вместе. На некоторых из них старший брат даже улыбался, но, как помнит Чонин, это было настолько редкое явление, что запечатлеть его было чудом. Он никогда не замечал на лице Тэмина улыбку, если его не было вблизи брата. Если у Кая вызывали улыбку, хоть и редкую, друзья и танцы, а впоследствии и Лухан, то у Тэмина не было ничего, что бы его радовало. Да и улыбка, проскальзывающая на его лице, была больше похожа на оскал, снисхождение, превосходство. С самого детства Тэмин привык скрывать в себе все чувства и эмоции. Чем старше становился, тем больше запирал в себе все живое, словно выжигая все с каждой новой сигаретой, каждым новым вдохом белого порошка. Кай же, наоборот, где-то глубоко в себе сохранил те зачатки эмоций и чувств. Он умел чувствовать боль, тоску, любовь, счастье и веселье. Но как более слабый брат, младший, ведомый, пытался подражать старшему. Погрузившись в свои мысли, он не сразу заметил пришедшее сообщение, а когда прочитал — пожалел, что обратил на него внимание. Tae: Держу пари, ты не можешь уснуть. Минут пять Чонин сидел и думал, отвечать ли ему или стоит проигнорировать. Каждый из вариантов его соблазнял. Ответить — значит повестись на провокацию. Проигнорировать — показать, что ему все равно. Вспомнив недавний поцелуй, Кай коснулся губ подушечками пальцев, а затем прикусил их. Сколько раз эти губы были во власти брата? И это доставляло какое-то извращенное удовольствие. Вместе с болью, отвращением к самому себе, но удовольствие определенно было. Тяжело выдохнув, парень принял такое же тяжелое решение. Kai: Как видно, и ты тоже. Tae: Я и не планировал. Это ты у нас семейный человек. А где твоя красоточка жена? Неужто спит? А ты пишешь мне втихаря или ты поделился со своей сучкой, что тебе понравился тот поцелуй? Kai: Тебе не надоело еще? Tae: Так все-таки он не знает. Плохой мальчик, Кай. Kai: Тэм, хватит. Зачем ты вообще пишешь? Tae: Проверить. Kai: Что проверить? Tae: Можно ли тебя еще спасти. Kai: Этот разговор не имеет смысла. Чонин отправил последнее сообщение и убрал телефон в штаны. Настроение испортилось окончательно. Tae: Вот увидишь, он имеет смысл. Но Чонин это сообщение не стал читать. Просто убрал сигареты, которые так и не зажег, и ушел обратно в кровать, уповая на то, что получится уснуть. Прижавшись сзади к Лухану, парень подумал, что если его интуиция не ошибается, начинается что-то ужасное.

***

Но этой ночью не спал не только Кай. Сначала в дверном проеме появляется худенькая округлая попка, затем ножки, голое плечико и наконец все тело целиком. До одури счастливая улыбка озаряет лицо Кибома, когда он смотрит на своего мужчину. Но не выдержав такого напряжения, с разбегу запрыгивает на брюнета и начинает жадно и страстно целовать. В перерывах между поцелуями младший шепчет: — Все сдал на отлично. Я теперь твой кандидат наук, — лизнув в щеку как щенок, Бом слетел с чужого тела и побежал в коридор за пакетами. — И я купил нам винишка. И еще много всякой вкусности. Твой мальчик заслужил. Знал ли Минхо, когда начинал отношения, что в это, казалось бы, хрупкое тело будет влезать столько алкоголя и еды? Конечно, нет. Он как все наивно полагал, что такие цацы как Кибом следят за фигурой и придерживаются диет, но не тут-то было. — Что я тебе говорил про алкоголь, Ки? — строго посмотрел старший. — Эй, но ведь такой повод! Я так старался! — начал обижаться парень, но увидев смешинку в чужих глазах, закричал: — Ах, ты! Хитрец! — в старшего полетел шарф, а за ним кроссовок. Праздник удался отличный. Парни давно не устраивали себе романтического вечера. Все попытки рушились об усталость и загулы младшего. Сложно устроить тихие посиделки, когда твой парень крутит задницей в клубе. Пожалел ли хоть раз Минхо, что начал эти отношения? Нет. С виду ветреный парень на практике оказался очень верным. Когда вино было допито, а закуски закончились, молодые люди легли на подушки и просто стали разговаривать. — Мне страшно, знаешь? Мне почему-то кажется, что Тэмин себя еще покажет. Ты не знаешь его так, как мы. Лучше всех его, конечно, знает Чонин. Но он спокоен и никаких новостей нет. А я уверен: первый, к кому придет Тэмин, будет именно он. — Думаю, он скажет, если что-то произойдет. — Не знаю, Минош. Мы пять лет спокойно жили, и все было хорошо. На удивление, так было и в школе. Если нет Тэмина, то Чонин — обычный подросток. Если Тэмин в школе, то он начинал отравлять все вокруг. Вся травля, драки и прочее всегда были с подачи Тэмина. — Время покажет. Сейчас вы все равно ничего сделать не сможете. Просто будь настороже.

***

Громкая музыка бьет по ушам, софиты и вспышки огней. В такой атмосфере не очень понятно, кто есть кто. В центре танцпола двигается парень, сексуально и чувственно, словно призывая всех активов, которые не прочь поразвлечься с парнем. Пробираясь сквозь толпу, Сехун направлялся прямиком к этому изваянию искусства. Аккуратно пристроившись сзади к танцующему парню, шатен положил руку ему на талию и прижал к себе. — Ты знаешь, что очень сексуально двигаешься? — шепнул он на ухо, но, несмотря на громкую музыку, его услышали. — Знаю. Тебе всегда это нравилось, — усмехнувшись, Тэмин развернулся к Сехуну и обнял его за шею, наслаждаясь удивлением на чужом лице. — Так ты вернулся. — Да, и как раз искал тебя. А ты не изменяешь своим привычкам, Се. Все те же танцполы, все те же сладкие мальчики. — Тэмин довольно улыбнулся. Ему нравятся постоянные люди, которые не изменяют своим принципам и привычкам. — И зачем ты меня искал? — У меня к тебе предложение. И я знаю, что ты не откажешься. Если, конечно, я в тебе не ошибся, — дождавшись кивка, старший продолжил: — Я хочу устроить вечеринку, главными героями которой будет вся наша школьная компания. Хочу, чтобы они вспомнили, кто такой Тэмин и почему нельзя пренебрегать мной. — А что мне с этого будет? — заинтересованно спросил Сехун, продолжая прижимать к себе парня. — Договоримся. Я знал, что ты самый интересный в нашей компании. Ребята очень недооценили тебя, — Тэмин развернулся к нему спиной и, последний раз прижавшись задницей к чужому паху, пошел к туалетам. Закрывшись в кабинке, Тэмин опустил крышку унитаза, достал из кармана пакетик и кредитку и рассыпал две тонкие дорожки. Наклонившись ниже, парень по очереди вдохнул каждой ноздрей порошок. Прикрыв глаза, парень осел на пол и облокотился спиной на стенку кабинки, отдавая себя во власть кайфа и удовольствия.