Кто не спрятался, я не виноват.

Лухан в сопровождении Бекхена и Чана добрался до дома. Бекхен помогал собирать вещи. Аккуратно и по отделениям они сначала сложили любимые футболки Лу, затем джинсы, несколько пар обуви и нижнее белье. Документы парни сложили в личный рюкзак. Чанни в это время шарил по дому в поисках каких-то нычек Кая. И на удивление не нашел ничего, кроме баночки обезболевающего. Когда шатен зашел в ванную, то в урне нашел еще один окурок, очень напоминающий тот, с каким сегодня пришел друг. Поднеся его к носу, Чан понюхал и поморщился. Воняло так же, значит, Чонин подсел на травку, а зная, что ей в школе промышлял Тэмин, можно сделать вывод, что они виделись, и, возможно, не один раз. Шатен облокотился на стену и тяжело выдохнул. Ситуация, в которую все они сейчас попали, не пахла ничем хорошим. Поведение Чонина влияло на всех, но больше, конечно же, на Лухана, который принял его такого ломаного, попытался починить, но тщетно. Из ванной были слышны разговоры Бекхена и Лу, которые спорили, ехать или не ехать в Америку. Блондин все еще не был уверен, что стоит бросать в таком состоянии своего парня. С другой стороны, он понимал, что ничего хорошего уже не получится. И если сам Кай не хочет исцелиться от тоскичной связи, а наоборот, потакает ей при каждом удобном случае, то бороться нет смысла. Лухан понимал, что стоит признать свое поражение. Тэмин слишком хороший игрок. У него была вся жизнь, чтобы закрепить свой авторитет, и десять лет отношений по сравнению с этим — просто пшик. — Лу, пойми, его уже ничего не исправит. Тебе нужно бежать от него. С кафе разберемся, всегда можно вести дела из другой страны. У тебя ведь есть друзья, мы все поможем. В крайнем случае, ты можешь иногда возвращаться. — Бекхен искренне заботился о своем друге и не знал, как еще можно его поддержать. Но зная его мягкосердечность, понимал, что этим наверняка захочет воспользоваться Кай. И Лухан, как ангел, опять начнет в душе верить в силу исцеляющей любви. Больше всего Бекхен боялся за то, что Лу может передумать в самый последний момент. ЧанЕль вышел из ванной и позвал незаметным жестом своего мужа. Тот кивнул и бегом отправился навстречу. — Я нашел еще один косяк. Давай ты уедешь с Луханом раньше и заберешь сына, а я после доеду. Если его не увезти сейчас, то он найдет тысячу причин остаться. — Думаю, ты прав. Так и поступим. — Бек встал на цыпочки и поцеловал мужа. Затем крепко его обнял, чувствуя такую же искреннюю поддержку в ответ.

***

После того, как все разошлись и Лухана буквально уволокли из кафе, Каю пришлось решать, что делать дальше. Потерял ли он навсегда своего парня или еще есть шанс все исправить. Вставал вопрос, а хочет ли он исправлять, нужно ли ему это на самом деле? Чонин прошел по безлюдной улице мимо закрывающихся баров: люди прятались по домам из-за надвигающейся грозы. Капли дождя уже начали падать с неба и окрашивать серый асфальт в черный цвет. Выглядел парень, мягко говоря, паршиво, и доказательством этого стали взгляды отвращения редких прохожих. Осунувшееся лицо и круги под глазами были только началом того, во что ему предстояло превратиться. Дождь набирал интенсивность, и кожаная куртка начала тяжелеть на плечах и без того сгорбившегося парня. Здание клуба, в который он направлялся, было словно светочь в темном царстве его мыслей и окружающей атмосферы. К моменту, когда Кай зашел внутрь, с него уже стекала вода. Волосы висели мокрыми сосульками, с рукавов капало, а самого парня колотил озноб от эмоционального напряжения и холода. Ему даже не требовалось искать брата, было очевидно, что тот отсиживался в вип-комнате. Беспрепятственно пройдя по коридору мимо дверей, он остановился у нужной и, не медля, ногой почти выбил ее. Перед ним предстала картина лежащего на стеклянном столе брата, в которого до одурения сильно вбивался незнакомый парень. Одежда была разбросана по всей комнате, а на столе были видны дорожки порошка, который Тэ еще не успел вдохнуть. Для Чонина это стало отправной точкой, спусковым крючком, последним гвоздем в крышку гроба. Вся та чернота, которая до этого сдерживалась в нем, наконец нашла выход. Кай влетел в помещение и, не заботясь о свидетелях, подлетел к парню. Одним резким движением он оторвал его от брата и завалил на пол. Не ожидавший такого поворота, тот не смог сопротивляться, только удивленно и даже ошарашенно посмотрел на разъяренного брюнета. Чонин же, не замечая ничего вокруг, начал бить ни в чем не повинного парня, пинать его ногами и что-то неразборчиво бормотать. Когда первые эмоции поутихли, Кай смог взять себя в руки. Парень еле отполз и схватил валявшуюся на полу одежду, а затем вышел из комнаты, зажимая нос пальцами, пытаясь остановить кровь. За всем этим художеством наблюдал Тэмин и довольно улыбался. Стоило брату обратить на него внимание, как к улыбке прибавилась ухмылка. — Что же ты так реагируешь? Нужно же мне как-то удовлетворять себя, пока ты играешь в семью. — Старший засмеялся и, даже не подумав прикрыть свое обнаженное тело, наклонился к подготовленным белым дорожкам ангельской пыли и по очереди вдохнул каждой ноздрей. Довольный стон стал подтверждением того, что желаемый результат достигнут. Карие глаза закатились вверх в удовольствии, по лицу расплылась довольная улыбка. — Не хочешь угоститься? У меня еще осталось, как знал, что может понадобиться. — Как же ты меня достал! — Руки хватают чужие плечи и стягивают обнаженное тело на пол. Затем кулак впечатывается в чужое лицо, заставляя кровь стекать из носа, а рот расплыться в широкой улыбке психопата. — Люблю, когда ты такой. — Тэмин отталкивает брата и отходит к зеркалу, проверяя, насколько сильно тот его ударил. Хватает футболку со стола и вытирает красные дорожки. Руки тянутся к пачке сигарет, и через мгновение между губ уже зажата одна. Старший смотрит в зеркало на отражение брата и ждет. Чего именно, понятно только ему. С минуту Чонин борется со своими демонами, затем подходит к парню и забирает у того сигарету прямо из губ, затягивается и устремляет взгляд в зеркало. То, что произошло дальше, было ожидаемо для Тэмина, но неожиданно для Кая. Младший разворачивает брата рывком к себе и впивается в губы, причиняя своим поцелуем боль. Потушив сигарету, отбрасывает ее и сжимает чужие бедра в железной хватке. Сажает Тэмина на стол и прижимает спиной к холодному зеркалу, попутно расстегивая свои джинсы. Стук тел об стол и стены, казалось бы, отдавался эхом. А стоны могли бы перекричать музыку в зале. Когда братья уже лежали удовлетворенные на диване и курили одну сигарету на двоих, как делали это множество раз, Чонин спросил: — Зачем ты все это творишь? — Я? А что я сделал? Позволь напомнить, это ты только что выебал меня во всех позах, которые знал. Я лишь дал любимому братику то, в чем он сильно нуждался. — Я тебя ненавижу. — Нет, Кай. Ты меня хочешь. Ты зависим от меня. И так будет всегда. — Докурив сигарету, Тэмин опустился с паха брата и продолжил то, что они начали несколько часов назад. — Что ты… — Ты ведь не думал, что это все? Не забывай, что у меня было десять лет, чтобы соскучиться. — Голова опускается, и из горла Чонина вырывается стон.