Уроки для хорошего мальчика

В комнате витал приятный запах вишни, что исходил от самой обыкновенной смазки. Люстра-лампочки отражается в незакрытом шторами окне, возможно, даже выставляя напоказ все действия в спальне. Какая-то баба на экране телевизора, похожая на Пугачеву, что-то говорит Малахову и упорно отбирает микрофон. О, этот противный голос Аллы Борисовны. Никто не спешит выключать свет или звук, ведь это никак не мешает, да и пускай соседи из дома напротив посмотрят бесплатное порно, чтоб не авторизоваться ВКонткате лишний раз и не палиться историей браузера. Из-за отросших волос Юра похож на девочку, а значит подрочить на него может и какой-нибудь семьянин с женой размером один на один. Но кончить ему на лицо может только Виктор. Чемпион — везде чемпион. Он стоит, оперевшись спиной о стену, и вопросительно поглядывает на смущающегося Юру, что всячески пытается увести взгляд вниз — ниже пола. Подросток сидит, как виноватый пес и, кажется, даже скулит. И кто перед кем на коленях теперь? — Я не буду это делать, — говорит Юра и пытается подняться на затекшие ноги. Юра никогда не был хорошим мальчиком и на сей раз послал на привычное “нахуй”. — А ну подожди, — Виктор хватает его за щеки, совсем как в Барселоне на набережной, и притягивает его голову к своему члену. — Ты сам мне мозг прошлый раз выел, что хочешь научиться. — Так это когда было, придурок, — невнятно шипит Юра и бьет Никифорова по руке. — Так, сейчас. Я соберусь морально. Юра вздохнул, еще раз изучил глазами всю картину перед ним, довольно большую, сантиметров на семнадцать-девятнадцать, поднял голову и вновь осекся. — Нет, нет, не могу! — он бьет себя по щекам и теперь неясно, смущен ли он так пиздецки сильно или красненький от ударов. — Так, подожди. Виктор молчит, он лишь слушает монолог Юры. Всегда. Не важно, покупают ли они постельное белье или занимаются сексом. На его лице красуется дотошная улыбка, нет, даже насмешка над неопытностью Юры в умении делать минет. Никифоров, ты еще надеешься, что Юра возьмет в рот, стоя перед тобой на коленях? Ты как всегда прав, сукин сын. Потупив глаза на слишком идеальную, даже для Виктора, головку члена, Юра все же решился и прикоснулся сухими обветренными губами, которые проехались по ней, словно несильно провели наждачкой. Плисецкий заметил, как мужчина пошатнулся от сухого прикосновения, оторвался, облизал губы и вновь взял член в рот. Его язык такой же шершавый, как и у кота. Загоняя кончик языка в верхнее отверстие уретры, Юра поморщился, вспомнив, что и чем люди ходят на толчок. Отвратительно и странно, по его мнению. Виктор чуть дернулся и уже было хотел дотронуться до головы и волос Юры, как тот отпрянул вновь. — Юра, да что такое. Ты стесняешься что ли? — Я? Стесняюсь? Да иди ты нахуй, не буду я тебе минет делать. — Ясно, котенок просто боится, да, Юр? — Блядская улыбка вновь светится на этом, сука, идеальном лице. Этот взгляд голубых глаз напоминал океан, и в нем хотелось утонуть, дойти до черного зрачка, но в реальность возвращала реклама с телевизора, что орала громче, чем когда пиздятся соседи сверху в вечер пятницы. — Я думал, что хорошие мальчики всегда готовы ублажать своих папочек. Так, Юра? Брать человека на слабо — любимое занятие Виктора. Именно так он когда-то вытянул на лед и Кацуки, даже не спросив, а сказав прямо в лоб: “Ты боишься проиграть”. Виктор тот еще засранец, и это подтвердит шестнадцатилетний мальчик Юра, который-то ебался в жизни всего раз или два. Не заяви тот, кстати, о желании, Никифоров не заставил бы его отсасывать себе. Но «кто предложка — тот и вожка». Какие интересные ролевые игры в учителя и ученика, только наказывают здесь не за поведение, а за двойку в ублажении ртом. Блять, Виктор, ты поставил на колени подростка и опять играешься, как пизданутый ребенок пяти лет? Шило в жопе — не самый лучший вариант для анальной затычки. — Ну смотри, старпер, — Юра осторожно берет его член в руку, немного надрачивает и пытается немного запихнуть в рот. Сначала потихоньку заглатывал, заставляя Виктора тихо кряхтеть и прижиматься оголенным задом к белым обоям, потом возомнил себя порно актером и решился вогнать в глотку член по самые яйца. Ожидаемо, что он поперхнулся и кашлял, но прямо не вынимая хуй изо рта. — Я тебя предупреждал, не заглатывай сразу, у тебя опыта мало, — опять взяв за щеки, Никифоров отодвигает назад голову Юры и пытается что-то разглядеть в зеленых глазах за долю секунды. Нет, не стыдно, просто смешно с самой ситуации, когда хрупкий мальчишка запихивает в рот член самого великого Виктора Никифорова и пытается вылизать его как мороженое бонпари. То как от огня шарахается, а то вперед батьки в пекло норовит. Юра кашляет, не прикрывает рот. Слюни текут прямо на пол, как у пса, ведь у него сейчас повысилось слюноотделение и кисло-сладкий привкус во рту. Поперхнуться членом и блевануть мог только Виктор, и он не хочет этот титул отдавать Юре. Вместо обвинений, он гладит его по голове и все еще так же блядски улыбается, из-за чего все его слова звучат вовсе неискренне. — Ты что, хочешь шутить про то, что у меня хуй не вкусный? Нет уж спасибо… я же тебе рассказывал, как надо, потихоньку, не спеша. Ты все равно нормально расслабить горло сейчас не сможешь, да и не нужно. — Щас все будет, подожди, — любые слова Юра воспринимает как вызов, будто за это он тоже получит золото и обойдет Виктора в короткой программе. Ну, рвотные позывы он получил раньше Никифорова, да, так что, считай, уже обошел. Юра хочет доказать свое мастерство и сует в рот весь член вновь, но на сей раз его дергают за паклю блондинистых волос, подавая знак о прекращении этой затеи. Он послушно перекладывает за щеку, набирая побольше слюней. Кажется, Юре понадобится тот самый гейский блеск для губ с персиком. Нельзя назвать хлюпанье пошлым и непристойным. Даже наоборот, Юра перестал стесняться, раз уже с причмокиванием отсасывает, пускай только одну треть члена. Пальцы пробираются до самой кожи на затылке и обжигают. Юра пытается подстроиться под темп, на который его направляет рука Виктора, но его сбивает болтовня в телевизоре. Поэтому создается ощущение того, что Никифоров просто дрочит с помощью рта Плисецкого. Гениально, так даже резиновую вагину идти позориться покупать не надо. — Не елозь… зубами, Ю-юр… — сипло говорит Виктор и опрокидывает голову назад, ударяясь затылком о бетон. Юра бы засмеялся, но сейчас он сосредоточен гораздо больше, чем даже на исполнении своей программы. Он осторожно тянется к своему члену, пытаясь нормально передрочить и себе, но отвлекается, хватаясь за чужой. Во рту Юры горячо, даже жарко, мокро и мягко, особенно, когда головка упирается в небо. На корешок языка Плисецкий пытается не надавливать, заворачивает губы во внутрь, чтоб не царапать своими зубами плоть. Он отсасывает нелепо, да даже та залетевшая девушка из программы по Россия 1 лучше это сделает. Но Юра старается, Юра хороший мальчик, который готов ублажать папочку, и готов доказать ему все-все на свете. Руки Виктора делают из Юрьевых волос хвостик-пучок и наконец настраивают нужный темп. Юре трет щеки изнутри, но он продолжает стараться и хочет довести Виктора до конца, как бы говоря о том, что пятикратный чемпион льда и постели вновь пал перед всемогущим Юрием Плисецким, что как тигр прогибается в спине, когда его имеют. Зубы все равно касаются выступающих вен, как бы Юра не старался подвернуть губы. Виктор невольно дергается, чуть хрипя, ведь мужики не стонут. По крайней мере те, что в порно и те, что сверху. Да, это тебе не генг-бенг, Вить… ох, где сейчас те хоккеисты? Виктор кусает верхнюю губу, сдирая отмершую кожу, и чувствует привкус железа. Он кончает слишком неожиданно для Юры, заставляя того поморщиться от сладко-соленого привкуса. Хотелось выплюнуть эту дрянь на пол, пойти и прополоскать листерином рот, но Юра проглотил, ведь хорошие мальчики всегда так делают. А Юра все же доказал, что он хороший, доведя Никифорова до оргазма. Правда долго и не умело, но оно того стоило. Виктор гладит Юру по голове и еле-еле улыбается. Он дышит рывками, заворачивая губы и облизывая их изнутри, виски несильно пульсируют, а лицо покрывается красными пятнами от повышенного давления. — Вовсе не обязательно глотать, коть. Юра молчит и не поднимает глаза вверх. Сдерживается, чтоб не засмеяться в голос, так он может пустить сперму через нос, но это уже вовсе неприятно. Плисецкий вытирает губы ладонью, а саму ладонь — о чуть посеревший ковер. — Иди сюда, — Виктор присаживается на корточки перед Юрой и берет его член в руку, не сильно надавливая. Что — что, а Юра без любого стыда стонет в унисон голосам на Россия 1. Знал бы Малахов, что происходит в квартире известного фигуриста на данный момент. Это спектр для шуток на ТНТ: гей-ебля, дрочка, и “девочка” со стояком — а не просто свежий материал для Прямого Эфира. Викторова пальцы надавливают на Юрин кадык, а после обхватывают шею, когда тот запрокидывает голову. Он задыхается и пытается вернуть ее обратно в первоначальное положение. Виктор это замечает, ослабляет давление, но в горле теперь ощущение, будто застрял ком. Сперма попадает на Юрин живот и руки Виктора. Мужчина не долго рассматривает тянущуюся белую жидкость на пальце и, строя из себя проститутку, слизывает ее. — Фу, блять, Вить. — Кто бы говорил. А вообще, тебе учиться, учиться и еще раз учиться. — Конечно, революционер ты хуев, — говорит Юра и пытается подняться на ватные ноги, подхватывая с пола свои трусы и вытирая ими живот. Виктор усмехается, как и всегда, тоже выравнивается и, сделав пару шагов, падает на кровать. По-королевски складывает руки за голову, делая вид, что ему все сейчас в этом мире обязаны. — Чего мы разлеглись? — Плисецкий бьет его трусами по ногам, словно выгоняет петуха из курятника. — А ну! Никифоров двигается на свою половину кровати, цепляя одеяло за собой, и тянется к тумбочке за пультом. — Что смотреть будем? — Похер. Только переключи эту хуйню, видеть не могу, как обсуждают семиклассницу, — он делает паузу, смотрит на Виктора и сам залезает под одеяло. — Что? Мне семнадцать, я имею полное право спать со своим мужиком. — Вообще я думал над тем, как позаботиться о твоих потрескавшихся губах. Но не мог бы ты еще раз это повторить, но только на камеру? — Зачем? — Пойдем покорять Мужское/Женское. — Дебил, блять.