Часть 17
30 мая 2026 г., 12:54
Иногда Юнги казалось, что Дэгу был в прошлой жизни.
Другой город.
Другой человек.
Другая версия его самого.
Тогда он ещё не прятался за грубостью.
Не отталкивал людей первым.
Не строил вокруг себя стены.
Тогда был Хосок.
Весёлый.
Шумный.
Невыносимо яркий.
Он появлялся всегда неожиданно.
Врывался в жизнь так же легко, как солнечный свет в открытую комнату.
Сначала они просто дружили.
Потом начали проводить вместе всё больше времени.
Потом Юнги понял, что пропал.
Окончательно.
Без шансов.
Он влюбился.
По-настоящему.
Впервые.
Он впервые поверил, что может быть счастлив.
Их отношения длились почти год.
Тайно.
Тихо.
Осторожно.
Но они были настоящими.
Настолько настоящими, что Юнги впервые начал строить планы.
Глупые.
Наивные.
Смешные.
Планы, в которых Хосок был рядом.
Всегда.
А потом однажды Хосок попросил встретиться.
Сразу стало тревожно.
Люди не говорят таким голосом хорошие вещи.
Они сидели на набережной Дэгу.
И молчали.
Очень долго.
— Хосок.
— Прости.
Сердце остановилось ещё до продолжения.
— За что?
Хосок смотрел куда-то вдаль.
Не на него.
Никогда раньше не отворачивался.
А сейчас не мог поднять глаза.
— Я больше так не могу.
— Что значит не можешь?
— Не могу жить в постоянном страхе.
Юнги нахмурился.
— Кто тебя пугает?
— Все.
Ответ прозвучал слишком тихо.
— Родители, друзья, люди вокруг. Я устал.
И тогда Юнги впервые понял.
Хосок плачет.
— Я люблю тебя.
Эти слова прозвучали как удар.
Потому что Юнги хотел услышать что угодно.
Только не это.
— Тогда почему?
— Потому что иногда любви недостаточно.
Хосок улыбнулся.
Самой грустной улыбкой в мире.
— Прости.
И именно в этот момент что-то внутри Юнги умерло.
Не потому что его разлюбили.
Нет.
Было бы легче.
Гораздо легче.
Но Хосок всё ещё любил его.
И всё равно ушёл.
С тех пор Юнги перестал верить обещаниям.
Перестал верить чувствам.
Перестал верить тому, что любовь что-то гарантирует.
Потому что однажды он уже был любим.
И этого оказалось недостаточно.
Именно тогда Юнги начал строить стены.
Кирпич за кирпичом.
Год за годом.
Чтобы больше никто не смог добраться так глубоко.
Чтобы больше никогда не было настолько больно.
