«9 детей ада»

      Во времена ужасной катастрофы в Токио, человечество на словах заключило с гулями перемирие для всеобщего спасения. Но оно закончилось, когда чудовище, приносящее хаос, было убито. Да, сироты дракона разлагались еще очень долго, но CCG собирали их и сжигали яйцеводы, чтобы раз и навсегда уничтожить. Разруху в столице люди восстановили быстро, а для сохранения безопасности гулями был создан «Объединенный фронт» (в сотрудничестве с «Комитетом Безопасности Токио»). Прошло 6 лет. Жизнь обоих миров постепенно налаживалась, однако не всё было таким гладким. Маленького ребёнка с черно-белыми волосами опасность подстерегала на каждом шагу. Её большие черные глаза хотели только одного — изучать. Ичика-чан очень любит учиться и познавать новый мир. От отца ей досталась огромная привязанность к литературе, а от матери любовь к хорошему кофе и кроликам. Девочка росла красавицей и нравилась абсолютно всем. Её чудесная детская улыбка заставляла умиляться даже самого строгого гостя, каких у Канеки было предостаточно. Но из всех друзей папы и мамы, Ичика-чан больше всего радовалась приходу Цукиямы Шу. Не потому что он всегда дарил ей подарки: «Мама говорит, что скоро мы сможем открыть магазин игрушек». Просто, он вызывал у неё доверие и чувство привязанности. «Прям как дядя Йомо!» — Шу-у-у-у-у-у! — на радостях крикнула Ичика и прыгнула в объятия Цукиямы. — Я скучала! — Здравствуй, моя маленькая принцесса. Как твои дела? — с мягкой улыбкой спросил гуль. — Отлично! Вчера закончила читать ещё одну книжку! — Какая же ты умница. — Мужчина вытащил из своей сумки запакованный в блестящую бумагу и перемотанный красной ленточкой прямоугольник. — Это тебе, красавица. — Ух, ты! Это книга? Это книга! Спасибо! — Пожалуйста. Читай на здоровье. Ичика потащила Цукияму в гостиную, усадила его на диван и села рядышком. Канеки попросил Шу посидеть с его дочкой, так как у них с Тоукой появились важные дела. А дядь Йомо решил проведать своего старого друга Уту. Девочка разорвала упаковку и, внимательно рассмотрев красивый переплет новой книжки, открыла её и начала читать историю вслух. Она читала медленно, но с выражением и без запинок. А если ей попадался неизвестный канзи, то она брала ручку и записывала его в тетрадку-словарь. — Ичика-чан, ты такая молодец. Вижу, ты уже много канзи сюда записала, — похвалил любимицу Шу. — Угу. Госпожа Хинами говорит, что это лучший способ запоминания новых слов. А папа говорит, что лучше всего использовать ассоциацию. А мама всегда придумывает маленькую историю для каждого иероглифа. — Какой из вариантов самый лучший для запоминания выбирать только тебе. — Проговорил гурман. — Родители разрешают тебе пить кофе? — Да. Но только чуть-чуть. — Она показала пальчиками «чуть-чуть». — Я люблю с молоком. — Хорошо. Покажешь, где у вас стоит молоко? Девочка слезла с дивана и побежала на кухню. Книжку она взяла с собой. Молоко находилось в холодильнике, рядом с боксами, в которых хранилась «новая еда для гулей*». Цукияма поставил на стол две чашки с блюдцами и принялся варить кофе. — My lady, а как ты смотришь на то, чтобы выучить английский? — спросил у девочки гурман. — Знаешь, Шу, на самом деле я мечтаю выучить целых пять языков! — гордо заявила Ичика и принялась перечислять. — Японский, английский, итальянский, французский и-и-и… пятый я пока еще не придумала. — А-ха-ха, молодец! Я могу помочь тебе с английским и французским, когда подрастешь. — Правда? Давай. Это будет здорово! — Да, но для начала тебе нужно полностью освоить японский. — Освою. Гурман подал ей кофе, а она налила себе столько молока, сколько хотела. В который раз рассматривая девочку, Шу показалось, что она чем-то похожа на совёнка. Такие же умные глазки, слегка лохматая прическа, маленький острый носик. И улыбка, которая каждый раз согревает его сердце. Это ребёнок полугуля, которого он продолжал тайно любить и видеть во снах. Шу больше всего на свете хотел увидеть Канеки счастливым, но он не знал, что большим счастьем для него окажется каждый день видеть улыбку этой маленькой девочки. — Я очень люблю мамин кофе! Она что-то кладет мне в кружку, чтобы было слегка сладковато. А папа говорит, что мне лучше не давать сладкого. — Почему? — Я становлюсь гипер активной! — И звонкий детский смех раздался по всей кухне. — Шу, а расскажи мне кое-что. — Что тебе рассказать? — Я спрашивала у мамы, как она познакомилась с папой. Она сказала, что это было давно. Она еще в школе училась, а папа был студентом. Но я не поняла. Мама сказала, что им пришлось дважды знакомиться. Это как? — Хм. — Цукияма немного нахмурил брови и одновременно улыбнулся. — Тебе пока будет сложно это понять, принцесса. — Вот мне мама тоже самое сказала! Нечестно! Я же имею право знать! — возмутилась дочка Канеки. — Конечно, имеешь, my sweet lady. Я скажу тебе, что даже взрослому будет трудно… понять эту длинную историю с первого раза. Ты пока маленькая. Подожди. Наслаждайся своим прекрасным детством. По-секрету. — Цукияма увидел, как она от любопытства закусила губу и неосознанно потянулась вперед. — По-секрету, принцесса, взрослая жизнь очень скучна и неинтересна. Бесконечные рабочие будни. Суета, тоска и путаница. Ребёнком быть проще и намного веселее. Девочка широко улыбнулась и закивала. Они допили кофе, а потом Ичика захотелось показать гурману свою новую зверюшку. Клетка с черным кроликом стояла у неё на тумбочке возле кровати. — Его зовут Мот. — Кролика так зовут? — переспросил Шу. — Ага. Потому что он любит кушать морковку. Много-много, как бегемот. Вот поэтому я его так и назвала. — Понятно. — Цукияма выпрямился, так как у него завибрировал телефон в заднем кармане джинс. — Да? Он молча стоял и слушал, как ему в ухо просят, а точнее орут о помощи. Ичика-чан слышала какие-то слова, но она не понимала, какой смысл в них может быть заложен. — Мсье Наки, ничем не могу тебе помочь. Я присматриваю за дочкой Канеки. — Он подмигнул девочке. В трубке послышалась брань, и гурман поспешил прикрыть микрофон рукой, чтобы малышка не услышала плохих слов. Потом гуль отключился. — Прощу прощение, my lady. — Кто звонил? — Да, так. Коллега по работе. — Что он хотел? — Не важно. — А что такое «засранцы»? — спросила она и тем самым поставила мужчину в неловкое положение. — Твой коллега по работе сказал это слово. Я слышала. Цукияма был в шоке, он пытался быстро сообразить, как выйти из этой ситуации. — Малыш, это плохое слово. Воспитанные леди так никогда не выражаются. — А-а-а. Хорошо. — Вот и славно. Давай покормим твоего кролика. Где же у нас морковка? Какие у него большие уши. — Они еще и мягкие, — воскликнула девочка. — А какой милый хвостик. Нет, на Мота он точно не похож, — сделал вывод гуль. — А на кого похож? — спросила Ичика. — Хм… он похож на Тони. — На Тони? — Угу. — Ладно, пусть будет Тони. Мне нравится. Они дали морковь кролику, а потом долго выбирали платья для кукол. Сыграли в бал-маскарад. Цукияма покормил девочку по расписанию, которое оставил ему Канеки. После обеда они отдохнули, а через час решили сыграть в прятки. Ичика очень хорошо пряталась, в таких местах, где Шу никогда бы не догадался её найти. Она же находила его быстро, потому что он большой и высокий. — My lady, ты не устала? — Нет! Во что еще поиграем? — Мы можем порисовать, — предложил Цукияма. — О! Они распределили краски и кисточки и принялись рисовать портреты друг друга. Им пришлось долго смеяться над портретом Цукиямы, который был поистине «настоящим шедевром» в современном изобразительном искусстве. Ближе к вечеру гурман включил телевизор, а Ичика-чан выбрала диснеевский мультик «Алладин» и они вместе смотрели его пока девочка не уснула на коленях у гурмана. Цукияма аккуратно взял её на руки и отнёс в детскую. Уложил, укрыл, затем наклонился и осторожно поцеловал девочку в лоб, тихонько вышел и закрыл за собой дверь. Через десять минут входная дверь открылась, и в квартиру вернулись родители. — Большое спасибо, Цукияма-сан. Чтоб я без тебя делал, — поблагодарил друга Кен. — Не благодари. — Гурман посмотрел на него нежным взглядом и с улыбкой пояснил. — Для меня огромное счастье присматривать за твоей дочкой. Ты же знаешь, Канеки. Она моя любимица.