Синий с чёрным

      — Уже три недели отпуска пролетели, — пробормотал Ростик.       — Две из которых, мы почти не вылезаем из дома, — хихикнула Настя.       — Мы ходили гулять, — проговорил Ро.       — Сколько раз? Три? А, нет! Четыре! За две недели, кися моя, две недели! Обычные люди каждый день ходят! А мы с тобой заперлись и из постели не вылезаем! — девушка встала с кровати и пошла одеваться.       — И куда ты? — спросил мужчина.       — Цимту надо покормить, и самим поесть, — чуть улыбнулась она.       — Я минут через десять к тебе на кухню приду, — отозвался Ростислав и направился в душ, сверкая голым телом перед Настей.       — Отвратительный диктаторский характер, милая мордашка, кроме того ещё и показушник. Как я с ним вообще на одной площади нахожусь? Угораздило же меня влюбиться, — тихо фыркнула она и прошла на кухню.       Девушка приготовила омлет и сварила кофе. Ростик с мокрыми волосами и полотенцем на бёдрах плюхнулся на стул.       — Насть?       — М?       — Может ко мне переедешь? — спросил он.       Она удивлённо обернулась на него. Такого она точно не ожидала. Но… почему нет?       — Хорошо, — чуть улыбнулась она.       — Тогда собираем твои манатки и ко мне, — вдохновенно произнёс Колпаков.       — Может всё-таки поедим сначала? — прыснула со смеху Настя.       Ро кивнул и принялся быстро есть. Девушка посмеивалась над ним: у них ещё неделя его отпуска. Куда спешить?       — Настюш, о нас же, получается, только Ваня знает, — хмыкнул мужчина.       — Ну да…       — Может всем остальным расскажем? — спросил он.       — Просто поцелуй меня как-нибудь при всех и всё. Люди у нас понятливые, а вот это: «Хочу представить вам мою девушку…» — бесит меня, — поёжилась она.       — Ну окей, поцелуем, даже сейчас могу, — хихикнул тот.       — Зубы почисть, остатки твоего омлета я доедать не собираюсь — сама свой съела, больше не хочу, — рассмеялась девушка.       — Какая привереда, — картинно закатил глаза Ростислав.

***

      — Миша, твою же мать! Ты какого вообще сюда припёрся? — крикнула Настя.       — Настюш, что случилось? — спросил подошедший к ней Ростислав.       — А ты, я так понимаю, тот самый Ростик? — презрительно хмыкнул незнакомый парень.       — Ну да, какие-то проблемы? Миша?       — Может пойдём поговорим? — усмехнулся он. — Один на один, как мужик с мужиком.       — Ты чего хочешь-то от меня? — сложил руки на груди Ро.       — Чтобы ты её в покое оставил и мозги не пудрил, мне Анька всё рассказала, какой ты бабник, — скривил губы Михаил.       — Если у меня до неё были девушки, это не значит, что я бабник. Ты тоже был с ней до меня, почему-то я к этому спокойно отношусь, — оценивающе посмотрел на него Колпаков. — То, что говорят маленькие девочки не всегда правда. Настя — моя девушка, а с тобой, судя по её тону, она даже разговаривать не хочет.       — Если я узнаю, что ты обидел её — считай себя трупом, — буквально прорычал тот.       Ростик закатил глаза и схватил худощавого парня руками за воротник. Ему в лицо артист прошептал:       — Ты мне свою крутость не показывай и перед Настей не выёбывайся. У нас с тобой приоритеты разные. Ты уже пройденный и не самый приятный её этап, а я новый, который покажет ей настоящие чувства. Знаешь такое слово? Это не та похоть, когда ты каждую ночь к ней приставал, нет… Нежность — это когда ты будешь оберегать её и заботиться о ней, как о сокровище. Не изменять, не пропадать с друзьями на неделю, как ты. Читал книжку «Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда»? Нет? Так почитай, а я пока предупрежу тебя: не буди моего Хайда, не лезь к моей девушке и останешься в полном порядке… — Ро отпустил Мишу и немного толкнул. Тот покачнулся, но не упал. Ростик взял девушку за руку и, уже уходя, выплюнул: — Свободен, малец.       Когда они уже достаточно отошли от парка, где это всё происходило, Настя спросила:       — Что это было?       — О чём ты? — невинно спросил тот.       — Ты чуть не испепелил Мишу взглядом, когда шептал ему что-то, — повысила голос она. — В тебе, блин, Хайд проснулся!       — Я просто жуткий собственник, не люблю, когда трогают моё, — притянул её к себе Ростислав. — Он просто слишком самонадеянный, а я, вроде, ему всё объяснил. Если он сунется к тебе ещё раз, то скажи мне. А теперь пойдём, нам ещё твои вещи перевозить, а мне завтра на работу.       Девушка растерянно кивнула и пошла за ним.       Машину Ро одолжил у Ожогина, чтобы перевести к себе Настины вещи. Тот, в свою очередь, узнав это, хитро улыбнулся и сказал, что заедет на следующий день.       Когда Ростик и Настя разложили её вещи по, теперь уже общей, квартире, мужчина крепко обнял девушку.       — Теперь ты от меня никуда не денешься, — прошептал он ей на ухо.       — У меня закрадываются подозрения, что ты у меня маньяк. Я и так не собиралась от тебя деваться куда-то, — усмехнулась она. — А на Мишу ты внимания не обращай, он всегда был недалёким.       — Это я уже понял, — поцеловал её в лоб Колпаков.

***

      — Колпаков, твою налево, ты отдашь мне машину или нет? — проорал в трубку Ростика голос Ивана.       — Ща, открою, — пробормотал он и, быстро надев шорты с майкой, пошёл открывать дверь.       — Я смотрю жаркая ночь, — ухмыльнулся Ожогин.       — Да ну тебя! Спешишь? Может зайдёшь? — спросил Ро, отдавая ключи.       — Давай, давно не сидели вместе. Надо будет собраться, — подмигнул ему Иван, снимая ботинки.       Они прошли на кухню. Ростик поставил чайник, насыпал корма Цимте. Делать он это старался бесшумно, потому что Настя ещё спала.       — Ро?       — Чего?       — Как тебе почти семейная жизнь? — улыбнулся Ожогин.       — Ну, по одному дню сложно судить, — хмыкнул тот, — но, как по мне, всё прекрасно. Боже, ты бы знал как она готовит.       — О прошлых своих отношениях ты так не говорил, — усмехнулся Иван. — Тогда ты готов убить её за то, что она просто хотела передвинуть диван.       — Он органично стоял, нечего было лезть, — рыкнул тот. — Настя… Она другая, мы с ней с самого начала на какой-то одной волне. Будто всю жизнь знакомы, и это… так круто…       — Знаю, Ростик, знаю, — тепло улыбнулся Ваня, — я могу понять… Ты знаешь, что это?       — Что это? — недоумённо переспросил Ро.       — Колпаков, тебе тридцать три года, а ты не знаешь чувства, которое теперь в тебе навсегда! — закатил глаза тот.       — Ты хочешь сказать, что… это любовь? — почти прошептал Ростислав.       — Не хочу сказать, а знаю! Я вижу, Ро, это… Вижу… Я даже у Веры с Кириллом спрашивал не заметили ли они твоего странного состояния. Знаешь, что ответила Вера? Что ты определённо не просто влюблён, а любишь кого-то. Это всегда видно по людям, — серьёзно произнёс Ожогин.       — Зачем ты мне это говоришь? — хмыкнул Колпаков, наливая кипяток в две кружки с кофе.       — Да потому что сам ты никогда себе в этом не признаешься, — чуть улыбнулся тот.       Через две минуты напряжённого молчания Ростик поднял глаза на него и прошептал:       — Спасибо. Теперь я понимаю, почему озверел тогда.       — Когда тогда? — удивился друг.       — Бывший её пристал к нам вчера. Начал задвигать мне, чтобы я не пудрил ей мозги и всё такое. Ну я его за воротник схватил и намекнул, что подходить к ней не стоит, — чуть улыбнулся он.       — Избил? — осуждающе глянул на него Иван.       — Нет, просто сказал, я тогда более-менее держал себя в руках, — заверил его Ростик.       — Ты с кем тут разговариваешь? — спросила сонная Настя, входя на кухню.       — Привет, Насть, — хихикнул Ваня, увидев на ней свою футболку, которую он когда-то отдал Ростиславу.       — Иван Геннадьевич? — удивилась она.       — Ну перестаньте вы меня так называть, — чуть не простонал он. — Ваня, ну или Иван, если тебя смущает наша разница в возрасте. Но не имя-отчество.       — Хорошо, Вань, — прыснула девушка. — Ро, ты чего гостя голым кофе-то поишь? Дал бы хоть конфет или печенек каких-нибудь, в конце концов, у нас тут торт был… Угу, был… — хмыкнула она, заглядывая в холодильник.       — Он на диете, — хихикнул Колпаков.       — Кстати о диете! Ты смотри, чтобы тебя самого на домашних харчах не развезло, — рассмеялся Ожогин.       — До твоих идеалов мне далеко, — сложил руки на груди тот.       — Вы так всегда общаетесь? — весело посмотрела на друзей Настя.       — Да, — хором ответили они, заставив её и себя рассмеяться.       Посмотрев на часы, Иван покачал головой и сообщил, что ему пора. Ростик попросил подкинуть его до театра, потому что сегодня репетиция.