А слабо?

Гарри сидел на трибуне и, задрав голову, наблюдал, как все ещё летали несколько человек из команды. Тренировка закончилась десять минут назад, и тело приятно гудело от шести часов довольно напряжённого тренировочного матча. Гарри вздохнул. — Вот чего всё не угомонится, хорятина белобрысая, — пробурчал он, не отрывая взгляда от летающего охотника, — скоро уже замертво свалится, а всё туда же, характер показывает, — и сплюнул от досады. Он так засмотрелся, что не услышал, как к трибуне подошёл Оливер Вуд — вратарь или, как его называли в команде, защитник, — ставший ему настоящим другом. Познакомились они, когда Гарри поступил в Хогвартс, Ол тогда был уже на третьем курсе. Он только-только стал капитаном команды Грифиндора по квиддичу и по протекции МакГонагалл взял первокурсника Гарри ловцом в команду. А сейчас они уже год вместе играли за Соколов Сеннены — вернее, это Гарри пришёл немногим больше года назад, практически сразу после битвы с Волдемортом, а Оливер состоял в команде уже три года. — Что, опять сидишь и на Малфоя слюни пускаешь? — выдал Вуд, подтолкнув Гарри. — Отъебись, Ол, — огрызнулся тот, тряхнув плечом, и хмуро добавил: — Ничего я не пускаю, сижу и отдыхаю. Могу же я просто посидеть просто потому, что устал. Вуд беззлобно хохотнул. — Да пожалуйста, отдыхай, сколько влезет, только чего у тебя форма спереди уже вся мокрая от слюней? Гарри чисто рефлекторно скосил глаза на грудь. Форма действительно от горла до середины была мокрой, но только от пота. Он вздохнул: — Ты чего пристал ко мне? Ол пожал плечами и присел рядом, тоже засматриваясь на самоотверженных летунов. — Трахни ты его уже, что ли, — сказал он тихо, прикладывая ладонь козырьком для лучшей видимости, но при этом глядя совсем в противоположном от Малфоя направлении. Гарри только возмущённо фыркнул. — Гениальная идея, сейчас вот только шнурки поглажу и тут же рвану Малфоя где-нибудь в тёмном местечке заваливать. — Гарри проследил взглядом, как Драко наконец опустился и медленно побрёл в раздевалку. — Если ты у нас такой шустрый, чего тогда ты Флинта до сих пор не трахнул, а только облизываешься беспомощно? Ол закатил глаза. — Флинта трахнешь, как же. Бугаина вымахал, скоро с Хвосторогу размером будет. — Немного помедлив, он добавил: — Да и по девочкам он, так что… — и в шутовском поклоне нагнулся, разведя руками, но глаза оставались грустными, смирившимися. Гарри понимающе хмыкнул. В Хоге эти двое были практически легендой, все пророчили им блестящую карьеру в квиддиче. Каждый из них был богом на своей позиции. Им завидовали, на них хотели походить, в них влюблялись. Но даже будучи практически самыми популярными парнями в школе, Вуд и Флинт мало с кем общались и на заискивания и признания в любви практически не реагировали, а дружили в основном только с членами своих команд и некоторыми сокурсниками. И если Маркус хоть иногда состоял в отношениях, то про Оливера такое сказать было нельзя. Все думали, что он занят только квиддичем и больше ничем, но Гарри — наверное, единственный в окружении Вуда — знал настоящую причину. Вуд был влюблён в Флинта, без всякой надежды на взаимность. Нет, конечно, в Хогвартсе он этого ещё не понимал. Считал Маркуса зазнайкой и высокородным снобом, частенько цеплял и насмехался, а Флинт отвечал той же монетой. На старших курсах Ол по ночам дрочил себе, и почему-то в голове у него возникали картинки не шикарных и знаменитых игроков из известных команд, а Флинт. Флинт летает, Флинт смеётся, запрокинув голову, Флинт голый в общей душевой... И от всего от этого оргазм был такой, что хотелось кричать в голос. После школы Ол пытался встречаться с парочкой парней, но не сложилось. С одним из них, Дэниэлом Редом, они остались хорошими друзьями и до сих пор играли в одной команде. Ол вряд ли мог утверждать, что любит Флинта, он вообще не понимал, что такое любовь и как можно отличить страсть и влечение от пресловутой любви. Но одно он знал точно — Флинт притягивает его к себе, заставляет кровь бурлить, он тот, кто действует на него почище Амортенции. У Гарри была похожая ситуация, только в школе они с Малфоем и вправду были заклятыми врагами. Если Флинт и Вуд сражались в основном на квиддичном поле, Гарри и Драко нередко устраивали драки посреди школьного коридора. А их магические дуэли вошли в летописи Хогвартса как самые опасные и безрассудные. Потом война, и детские игры кончились. Люциус Малфой, рискуя жизнью, вынес полуживого Поттера из Нотт-холла и прятал в заброшенном доме дальних родственников. А ходил за Гарри и лечил его — Драко, по официальной версии сопровождавший сильно болевшую мать в Ницце. Почти месяц никакой магии: у них даже палочек не было, палочку Гарри сломал Волдеморт в день похищения, а у Драко забрал Люциус от греха подальше. Отец оставил Драко нужные зелья, да один-единственный домовик Добби раз в три дня приносил им еду. Они были заперты от всего мира — пришлось если не подружиться, то, по крайней мере, научиться нормально общаться. Долго, медленно и даже болезненно, но они смогли наладить мало-мальски дружеские отношения. И в последней битве с Тёмным Лордом сражались если и не спина к спине, то точно на одной стороне. Проведя месяц после битвы в доме Уизли, Гарри с тоской понял, что зловредного, белобрысого гадёныша ему чертовски не хватает. И совсем не потому, что он соскучился по спорам, а потому, что Драко много знал о магмире, с ним было интересно и весело... и он был красив. (С чего бы это Гарри начал замечать красоту Малфоя? Рядом была Джинни...) Но Гарри скучал, и это был факт, а с мелкой Уизли как-то всё перегорело — или война повлияла, или они повзрослели. Поэтому Джин прекрасно проводила с ним время в Норе только в качестве друга, а вечерами бегала на свидания к Дину Томасу. После войны они пришли в Соколы, и Драко неожиданно сказал: — Буду пробоваться на охотника. Гарри тогда удивлённо повёл бровями, глядя на него с недоверием. — Ты же отличный ловец. Почему вдруг охотник? Драко скептически хмыкнул. — Кто же меня ловцом возьмёт, если сам знаменитый Гарри Поттер на это место претендует, — он задумчиво посмотрел на летающих спортсменов и тихо добавил: — А если охотником... у меня есть шанс. Гарри не мог оторвать от него взгляд: гордый, уверенный в себе — даже война не лишила Малфоя лоска. Все время, что они играли вместе, Гарри любовался им — только издалека, только со стороны. Малфою нравились слава, поклонники. Он был хорош и упивался своими успехами, которых достиг за этот год. Оливер и Гарри молча сидели, думая каждый о своём, когда только что закончивший тренировку Флинт, как раз проходя мимо, окликнул уходящего Малфоя: — Драко, — его зычный голос разнёсся над стадионом, — сегодня в семь в "Дырявом котле", не забывай. Малфой кивнул и скрылся в дверях раздевалки. Маркус присел к Гарри и Оливеру на лавочку. — В общем так, парни, — он хлопнул себя по коленям. — У меня сегодня вроде как вечеринка, — он немного смущённо пожал плечами, — короче, — махнул рукой, — женюсь я, вот и решил гульнуть напоследок. Гарри почувствовал плечом, как Ол вздрогнул, и, кашлянув, протянул Маркусу руку: — Поздравляю в таком случае. Мы, конечно, придём. Вуд только молча кивнул. — Ну, тогда в семь в "Дырявом котле", — сказал Маркус и отправился в раздевалку. После его ухода тишина стала оглушающей. — Так, Ол, это твой последний шанс трахнуться с Флинтом, — выдал Гарри. Тот посмотрел на него как на чокнутого. — Что из того, что он женится, тебе не понятно? — потерев переносицу, спросил он, уже явно собираясь уходить. Гарри, которому пришла довольно увлекательная мысль, вскочил, останавливая друга. — Так ведь не женился ещё, да и брак этот, руку даю на отсечение, родители организовали. Флинту, мне кажется вообще по барабану, на ком жениться, он-то не влюблён. — Приводя всё новые и новые доводы, Гарри крепко держал Оливера за плечо, не давая удрать. — Давай, Ол, решайся. Один мудрый человек сказал, что… лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть вдвойне, вот. Вуд молчал, казалось, что он вообще не слушает, и Гарри решился на отчаянный шаг. — А давай забьёмся. — Вуд непонимающе посмотрел на него. Гарри отдавал себе отчет в том, что его несёт, но остановиться уже не мог: — У кого из нас получится трахнуться со слизнями, тот и выиграл, а победитель получает, например... — он заозирался по сторонам, пытаясь придумать приз. — О, придумал, — радостно провозгласил он. — Помнишь, Мазду крутую видели, летающую! От этого заявления у Ола глаза на лоб полезли. — А, что вполне достойный приз, — сообщил Гарри, ухмыляясь. Ему всё больше нравилась эта идея, и, прищурившись, он хитро спросил: — Что, Олли, слабо? — Вуд покачал головой и махнул рукой: — Да чёрт с тобой, давай! — и они скрепили договор рукопожатием. * * * Драко аппарировал к пабу уже затемно. Он опаздывал, и это его раздражало. Всему виной были родители: уже не в первый раз мама и отец пытались завести разговор о женитьбе. Господи. Размышляя, Драко мотнул головой. Какая, нахер, женитьба, если он до сих пор не может понять, что и кого хочет? Он остановился, вдыхая вечерний воздух, в котором разливался аромат сирени и жасмина. В паб совсем расхотелось заходить. Парни-то уже точно все собрались, а он... Но обижать Маркуса в его планы тоже не входило, не так много у него друзей, чтобы ими разбрасываться. Вот только там был Поттер — и от этого Драко никак не мог заставить себя толкнуть тяжёлую, щербатую дверь. Поттер, Поттер, сколько чувств вызывал он в Драко. Обиду, разочарование, злость, жалость, сострадание, заботу, привязанность, влюблённость... Их можно было перечислять бесконечно, начиная от дикой ярости до безумного влечения и обратно. Но этому горе-герою всё было пофиг. Когда они враждовали, тот хоть как-то выделял Драко, ну, по крайней мере, в дуэли и потасовки ввязывался только с ним. А вот когда подружились, это прекратилось. Драко стал ещё одним другом, таким, как Грейнджер, или Уизел, или Вуд... или десятка два других желающих подружиться с Гарри Поттером. Только Драко не хотел этого. Он и сам не знал, кем хотел быть для Поттера. Собственные метания выматывали и выбивали из колеи. А этот гад ничего не видел дальше своего носа и продолжал дружить с Драко. Чем бесил с каждым днём всё больше и больше. Сегодня ещё мама с papa подлили масло в огонь. — Драко, пора уже тебе найти достойную пару, — мягко сказала Нарцисса во время ужина. Драко подавился сочным ромштексом, которым наслаждался в родительском доме. Постучав сына по спине и поставив перед ним стакан воды, Люциус осведомился: — А может, у тебя уже есть кто-то, но мы не знаем? Кое-как откашлявшись, Драко сипло возмутился: — Я вас умоляю, когда мне кого-то завести, если я то на турнирах, то на тренировках… Люциус возмущённо фыркнул: — Глупости! Было бы желание. Драко, смиряясь, покачал головой. — У меня и правда совсем нет времени на девушек, вон, целый день только Поттер перед глазами мелькает. Нарцисса весело рассмеялась: — А чем тебе Гарри не пара? Тут уже вместе с Драко подавился и Люциус. — Нарси — ты о чём? — смог прохрипеть он только через несколько мгновений. Драко от этих слов вообще лишился речи и только, глазея на мать, хватал ртом воздух. — О, Мерлин всемогущий! — воскликнула Нарцисса, закатывая глаза. — Гарри умный, хорош собой, не бедный, опять же, знаменит, и вообще очень приятный молодой человек, — принялась она перечислять достоинства Поттера. Чего Драко совсем не ожидал, так того, что отец замрёт на несколько минут, методично пережёвывая мясо перепела, а потом задумчиво скажет: — А что? Очень даже может быть, — и, обращаясь уже к Драко, добавит: — Сын, может, тебе и правда к нему присмотреться? Такого предательства со стороны родителей Драко точно не ждал! Поэтому он только кивнул головой, как будто соглашаясь, и, побыстрее доев, в прямом смысле сбежал из-за стола. Дверь открылась, перебивая его неприятные воспоминания, и на улицу вывалился уже подвыпивший Лео Браун, загонщик. Перекинувшись с ним парой слов, Драко всё же решился и вошёл в паб. * * * — Маркус, сынок, может, ты всё же поедешь с нами в Корнуолл? — мама стояла в дверях, умоляюще глядя на Марка. Он тяжело вздохнул, пытаясь не сорваться. — Мама, я согласился на приказ отца жениться, но мне нет никакого дела, кто она, как выглядит и как её зовут. Я возьму в жёны любую, кого бы он мне не подсунул. Но от всей этой чертовщины со знакомствами и желанием понравиться друг другу — увольте, — он раздражённо фыркнул, — без меня. Мама ушла, заметно поникнув, и в порыве то ли гнева, то ли раскаяния Марк несколько раз стукнул по дверному косяку: — Блядь, блядь, блядь. Маркус был эгоистом до мозга костей и прекрасно об этом знал. Ему не было дела ни до кого, вернее, ни до кого, кроме матери. Её он ценил, уважал и любил. Эта хрупкая женщина олицетворяла всё, что было в нем хорошего, человечного. Если бы не она, отец вырастил бы из него полнейшего бесчувственного сноба, зацикленного на чистоте крови. Привычная злость на отца сдавила грудь. Маркус не понимал, за что тот так с ним поступает. Он бы ведь всё равно рано или поздно женился, в конце концов, ответственности перед родом никто не отменял. Но, по крайней мере, выбрал бы девушку себе по душе, а так... Постепенно успокоившись, он начал собираться на вечеринку. Вдруг вспомнилась недавняя идея, и он произнес вслух: — Пока не надел хомут на шею, попробую всё. Все удовольствия, исполню все запретные желания и самые грязные фантазии, — и улыбнулся. Уже несколько месяцев Маркус задавался вопросом, каково это — быть в постели с парнем. Нельзя сказать, что у него было великое множество женщин, но точно не мало. На чемпионате в Штатах он познакомился с двумя близняшками, Кейти и Лиззи, и провёл с ними потрясающую ночь. Девчонки были настоящими оторвами и вытворяли такие непотребства, что Маркус просто диву давался их извращённой фантазии. Уже под утро они предложили ему испытать абсолютно новые ощущения и куда-то позвонили, и минут через двадцать в его гостиничный номер зашёл парнишка. Худощавый, изящный, он был чуть выше девчонок, но с такой же накрашенной смазливой мордашкой. Когда девчонки, смеясь, предложили секс с ним, Марк оторопел, но потом категорически отказался. Хотя и позволил остаться — только в качестве наблюдателя. Вбиваясь в одну из девок, пока та смачно вылизывала свою сестрёнку, Флинт вдруг бросил взгляд на сидящего в кресле парня. Тот в буквальном смысле пожирал его взглядом и, рвано дыша, дрочил. От этой картины Маркуса скрутил такой оргазм, что он долго не мог отдышаться. После этого он всё чаще стал задумываться о сексе с парнем. Только не с таким женоподобным, а с нормальным, чтобы в силе не уступал. Чтобы, даже если будет под Маркусом, всё равно было понятно — мужик, а не ёбаная подстилка. Он не понимал, с чего вдруг это взбрело ему в голову, и сначала гнал эти мысли от себя, но желание не проходило, а, наоборот, только усиливалось. * * * Собралась уже почти вся команда, не было только Малфоя. Не дожидаясь его, парни выпили сначала за удачно отыгранный сезон, потом за Флинта и его почти почившую холостяцкую жизнь, потом ещё по одной, и ещё... Когда наконец появился Драко, Марк уже чувствовал, как огневиски распаляет кровь и требует разгула. Он вдруг решил, что именно сегодня должен воплотить свои желания, возможно, это был даже единственный шанс, которого больше не возникнет. Маркус незаметно наблюдал за парнями, которые веселились и болтали ни о чём. Он знал их уже три года, но никогда не рассматривал в качестве сексуальных партнёров, и теперь принимал решение вдумчиво и не торопясь. Шервуд и Стивенсон отпадали сразу, они, как недавно выяснилось, были парой. Малфой тоже не подходил, ну не мог Маркус представить себя в постели с другом, да и тот явно послал бы его. Поттер... но и его можно исключить, Марк, конечно, не знал наверняка, но подозревал, что Драко вряд ли позволит кому-то осваивать эту территорию, даже если на один раз. Браун — безнадёжная затея, женат, влюблён и в своей ведьмочке души не чает. Остались Вуд и Ред. Вот тут и появилась дилемма: кто. Подходили оба. Практически одного роста и телосложения, худощавые, жилистые, сильные. Только Дэниел Ред был темноволосый, с карими глазами, а Вуд... вот чёрт, какого цвета глаза у Вуда, Марк не знал, никогда не вглядывался. Он вообще в лицо Оливеру почти не смотрел никогда. В Хоге они не дружили, а когда он узнал, что их обоих взяли в "Соколы", сначала даже психанул. Дружбы они и здесь не водили, хотя, конечно, грандиозных скандалов тоже не затевали, повзрослели, наверное, — а в те редкие моменты, что общались, глаза куда угодно отводили, только бы не смотреть друг на друга. В общем, Вуд как Вуд, такой, как всегда, хотя, если честно... и лицо, и тело — всё было при нём. Так и не решив, которому предложить секс на одну ночь, Маркус решил ещё понаблюдать за этими двумя. Дэн вдруг подсел к Гарри и (о, это он точно зря сделал) приобнял того за плечи. Тихо поглаживая пальцами ткань тёмного джемпера, что-то зашептал на ухо. Драко со своего места, прищурившись, не отрываясь наблюдал это действие. Флинт хмыкнул, ну, значит, он не ошибся: втрескался Малфой, как есть втрескался. В этот момент уже изрядно набравшийся Тери Шервуд неудачно махнул рукой, что-то втолковывая Вуду, и тот пролил на свою белую водолазку огневиски, что был в пузатом стакане. Парни слегка засуетились вокруг, а Вуд быстро сдёрнул водолазку с себя и попросил Драко, который лучше всех присутствующих владел бытовыми чарами, почистить ее и высушить. У Малфоя это заняло минуты две-три, но и этого времени Марку хватило, чтобы понять, какой на самом деле Вуд лакомый кусочек. Он даже пожалел, что в душевой никогда не смотрел, как Вуд выглядит без одежды. Облизнув в предвкушении губы, он уже было привстал, но тут отчётливо понял, что не может просто так подойти к Вуду и сказать: “Вудди, пойдём трахнемся один разок” — реакцию Ола предсказать было несложно, хоть и в прорицаниях Марк всегда был не силён. Оливер точно в глаз так зафитилит, что долго отсвечивать будешь. Тихо вздохнув, Флинт снова сел, ломая голову, как бы поступить. * * * С каждой минутой Драко зверел всё больше и больше. Ред так обхаживал Поттера, как будто это был совсем не Поттер, с которым они давно знакомы, а молоденькая девчонка, которую он только что встретил. Хотя, судя по всему, как раз девчонки мало интересовали второго охотника. В отличие от Поттера. Драко уже больше не мог смотреть на это блядство, поэтому, предупредив Флинта, что ему срочно надо уйти, аппарировал с крыльца. Вернувшись в квартиру, он раздражённо плеснул в бокал виски и устроился у камина. Со всей этой ерундой в личной жизни нужно было что-то делать, но что именно и как, Драко не представлял. Вдруг полыхнул красным камин, и на ковер вывалился уже изрядно захмелевший Поттер. Он с трудом, кряхтя и матерясь, поднялся на ноги, и его тут же повело в сторону. Схватившись за угол камина, он обвёл комнату глазами и, встретившись взглядом с Драко, недоверчиво поднял бровь и пьяно выдал: — Малфой, ты чего делаешь в моей квартире? * * * Парни потихоньку начинали затихать и расходиться, а Маркус так и не придумал, как подкатить к Вуду, и злился на себя. Вон, даже Ред, которого вежливо, но настойчиво осадил Поттер, как только Драко ушёл, успел подцепить кого-то за барной стойкой, а Маркус все бездействовал. Его нерадостные мысли вдруг перебили крики. Какой-то здоровяк намеревался как следует подправить симпатичную физиономию Дэниела, видимо, тот опять сунулся на чужую территорию. Оставшиеся члены команды, желая помочь своему, полезли заступаться, и завязалась нешуточная потасовка. Маркус решил разнять задир и тут же получил отменный хук слева. Матерясь на чём свет стоит, он принялся энергично лупить, не разбираясь, свой или чужой. А что? Нафига было его трогать, он же как лучше хотел. Вдруг с улицы раздались хлопки аппарации — это хозяин “Дырявого котла” вызвал авроров. В этот момент кто-то из своих схватил Маркуса за локоть и потянул к чёрному входу. В коридоре было темно и довольно тесно, валявшиеся вдоль стен пустые коробки так и грозили попасться под ноги. Ушедший вперед человек уже скрылся за дверью, и Маркус, поднажав, почти пробежал оставшуюся часть коридора. Едва он выскочил на улицу, чужая рука ухватила его ладонь, и они завертелись в вихре аппарации.