Боль любви

Перемирие. Это должно быть хорошо, да? Но вот только не для Хоррора. Когда однажды он увидел, как Даст мило общался с Блу, то в груди поселилась непонятная боль. Она терзала его каждый день. С каждым утром в своей вселенной, она жгла и разрасталась только сильнее. Но это было начало ада. Приходилось терпеть. Терпеть, чтобы не закричать, умоляя о помощи. На виду у остальных приходилось вести себя как обычно, будто бы и ничего не произошло. Наверное, сложно держать себя в узде, когда от этой боли твоя душа готова проломить грудную клетку.и вырваться наружу. Сложно, когда от твоей психики и так остались одни осколки, но непонятно, что уничтожает даже их, превращая в недостижимые атомы. Вскоре, состояние Хоррора стало ещё паршивее, что не только Дрим, но уже и Найтмер начал замечать это. А просить помощи как у одного, так и у другого, самолюбие не позволяло. Оставалось только из костей вон лезть, чтобы избегать их. Поначалу, так и было. Но, в какой-то момент, боль перешла все границы. Хотелось кричать, на стены лезть, отрубить себе руки и ноги, да что там, вырвать свою душу из грудной клетки, чтобы это закончилось. Внутри, там, глубоко, ужасно жгло. При малейшем движении или без них, каждая клеточка внутри разгоралась адским пламенем, а Хоррор просто не мог стоять на ногах. В голове творилась полная каша и неразбериха, а все мысли спутывались в один большой клубок, от чего у Ужаса случались приступы полнейшего бреда. Он чувствовал себя ещё хуже и уже ничего не хотелось, разве что не чувствовать эту боль. Сейчас, единственное, что было важно, так это продолжать делать вид, будто все в порядке, чтобы брат и Даст даже не подозревали, что с ним происходит. Хоррор никогда не хотел впутывать в свои личные проблемы тех, кто ему особо дорог. Когда боли уже некуда было увеличиваться, психика потихоньку начала отклоняться ещё больше. Но, в какой-то момент, сил уже не осталось. К черту все это терпеть, когда Даст все равно не замечает его. К черту эти лишние страдания. Зачем эту вселенную помиловали? Лучше бы ребенок просто всех поубивал, а не оставил гнить в этой дыре. Зачем он создал такую отвратительную судьбу? Теперь, Хоррор понял: создательница просто хотела видеть их страдания, перед тем, как они сдохнут. Но теперь больше не будет никакой боли! Только сейчас он понял как Даст сможет заметить его. Только жаль, что они больше никогда не увидятся. Нервно посмеиваясь, Хоррор достает из кармана тесак и заносит его над своей грудной клеткой... Даст вместе с Блу вышли из портала и находились уже в Хоррортейле по просьбе Дрима, и как не странно, Найтмера. Но, только увидев Хоррора, который с безумной улыбкой занес над собой тесак, в горле Даста встал ком. Хоррор без каких-либо сомнений вонзил тесак в грудную клетку и раздался мерзкий хруст ломающихся костей. Второй раз и третий, но вместо треска было слышно хлюпанье крови и смех, который был уже похожий на хрип. Из последних сил он сделал пару ударов по ребрам, имея уже полностью раздробленную грудную клетку. Наконец-то, эта боль прекратилась. На алый от крови снег упал точно такой же нож, а Хоррор покачнулся... Вот и последние минуты его никчемной жизни. Не так Ужас их себе представлял. Хотелось провести их как-то по-другому. С Папайрусом, с Дастом... Столько стараний только для того, чтобы выжить, и все зря... Только сейчас Хоррор почувствовал вину перед братом. Он был настолько эгоистичен, что просто не мог разрешить эту проблему и был вынужден так поступить. По "щекам" текут тонкие дорожки слез, а по подбородку ручейки крови. Похоже, его организм уже разрушается. Все плывет и подступает темнота. Ужас покачнулся ещё раз и упал на землю. Сейчас он потеряет сознание и умрет, и его прах потеряется в просторах этой гнили. Его имя утонет в миллионах таких же и никто больше не вспомнит, кроме бедного брата. И все, конец. Это точно конец. Теперь пустота заполняет весь разум и Хоррор перестает реагировать на любые шумы и звуки, и проваливается в темноту. Даст в оцепенении прикрыл рот рукой. Если сейчас что-либо не сделать, то исход будет ужасным и Хоррор умрет от потери крови. — Д-даст, что н-нам дел-лать?... — еле проговорил заплаканный БлуБерри. — Пойми, Блу, я тоже в шоке, и...Но, если ты хочешь увидеть Хоррора живым, а не в земле мертвым, то нужно собраться. — быстро пришел в себя Пыльный , готовый серьёзно действовать. Все не должно было быть так, и в этот раз он не позволит кому-либо умереть. Когда он уже поднял окровавленное тело, то обернулся Блу: — Прости, что тебе пришлось увидеть это... — Н-ничего... Наскоро открыв портал, они вышли уже в АндерСвапе, в доме скеле-братьев. Уложив Хоррора на диван, тут же пачкая его кровью, Даст задумался. Надо было его перебинтовать. Ранения были очень серьезные, поэтому даже неизвестно, выживет ли он. Ну, а если и выживет, то будет в состоянии "сна" несколько месяцев. — Блу, где бинты ? Пожалуйста, по-быстрее, он теряет кровь! — но потом добавил: — Свяжись с Дримом! Как только Голубика быстрой походкой принес бинты, надо забинтовать раны. Пачкая пальцы в багровых сгустках крови, Даст выпрямляет изломанные кости и перевязывает их, чтобы остановить кровотечение, Закончив с этим кропотливым делом, он несколько раз перемотал всю грудную клетку. Конечно, в таких условиях вылечить никого не удасться, особенно с такими сильными ранениями, поэтому, надо как-то связаться с Дримом или с Саенсом, чтобы отправить его, Хоррора, в больницу. Через длительный час, когда оба из них смогли освободиться, они осмотрели то, что с собой сделал Ужас. — Охх... Н-ну, я видел, что его эмоции в последнее время становятся... Странными? Даже Найт это заметил... Но Хоррор догадался об наших познаниях и стал избегать. Никто не думал, что будет такой исход, — растерянно сказал Мечта. — Я понимаю, но почему вы ничего не сказали? Если он никого не посвящает в свои проблемы, то ты, Дрим, ты мог сказать его брату, даже мне! — раздраженно отреагировал Пыльный на такие секреты. — П-прости, я растерялся, впервые увидев такие странные эмоции! И-и поначалу действительно не знал, что делать! — Дрим виновато потупил взгляд и опустил его вниз. — Саенс, что с ним?... — Даст обратился к другому скелету, которого на время все забыли. — Ты сам понимаешь, что дома, в таких плохих условиях, его не вылечить. Больница и только. Других вариантов нет, — ответил ученый Санс, поправляя очки. — Ты можешь определить, сколько он будет в реанимации?... — Примерно месяца четыре. Но, если все пройдет удачно, то может меньше. Раны глубокие и, в принципе, ударь Хоррор чуть сильнее, поранил бы и душу. Тут его благодарить надо. Ну, что, записываем в больницу? — Записываем, записываем... — вздохнул Даст.

***

— Дрим, все в порядке? Даста неделю не видно уже, — спросил Блу у Мечты. — По подсчетам Саенса Хоррор идет на поправку. Возможно, на этой неделе ему станет лучше и его переведут в обычную палату. — вздохнул Дрим. — Хорошо... — услышал Даст за дверью слова Блу. Прошло уже несколько месяцев, но Хоррор так и не очнулся. Радовало только то, что его состояние было все лучше и он действительно шел на поправку. Но, даже несмотря на возражения рабочих, Даст не отходил от Ужаса ни на шаг и днями сидел там. Теперь, Пыльный больше никогда не допустит такой ошибки. Даст уже засыпал от этого многочасового сидения на одном месте, да и позвоночник жутко болел. Но уходить он не собирался. Это его вина и он будет сидеть тут сколько угодно, пока Хоррор не проснется. Глаза слипались, но вдруг, Пыльный почувствовал какое-то движение со стороны койки Хоррора. — Д-даст? — очень тихо сказал знакомый, но очень осипший голос. — Хоррор? Ты проснулся! — секунду Даст пребывал в небольшом шоке, как в тот кошмарный день, но тут же опомнился. — Никогда больше не смей так делать! Все это время, ты...Ты... Я так волновался! На глаза Даста выступили слезы и он крепко обнял тушку Хоррора, но после того, как последний еле слышно вскрикнул, отпустил. — Прости... — Хех, ничего. — Смотрю, вы наконец-то воссоединились, сказал откуда-то взявшийся Найтмер. Оглянувшись и увидев с ним всех бывших плохих парней и звездных, Даст улыбнулся. — Ты как всегда.