Истинный

      Спокойно и плавно проходили дни. Жизнь в Хогвартсе текла умиротворённо и неторопливо, особо не тревожа учеников и учителей. Вот уже идёт второй месяц, как Гарри снова стал учеником. Он держался на плаву, не давая себя утопить некоторым зазнавшимся щенкам, то есть змеям.       С тех пор, как Северус и Лили помирились, прошло довольно-таки много времени и многие уже, кажется, смирились с их своеобразным трио. А кто же третий член этой мелкой компашки? Всё просто, Лили везде таскала с собой и Гарри, который особо не протестовал. Ему было интересно наблюдать за своим «профессором» в его, так сказать, естественной среде обитания.       А наблюдать было за чем. До этого Гарри и представить не мог, что Снейп может разговаривать вполне себе мирно, не шипя на каждом полуслове и не делая театральной паузы по середине предложения, а то и фразы. Эта черта в Снейпе изрядно раздражала Гарри в прошлой жизни, ведь всё это было направлено именно на него в весьма скверной форме. Хотя и сейчас Снейп не одаривал Гарри дружелюбием. Так, для вида, пытался не смотреть на Поттера злым взором и не кривиться, как только услышит задорный голос парня. Видя всё это, Гарри невольно забавлялся и старался бесить Снейпа ещё больше. А гадёныш не поддаётся, боится за свою дружбу с Лили. За это Гарри зауважал Снейпа ещё больше, хотя в этом мире тот пока ещё ничего не сделал.       Снейп, кажется, смирился с существованием Гарри и больше не смотрел на него пристальным взглядом так долго, как в начале. Северуса больше занимал Джеймс, так как он возобновил свои нападки на слизеринца. Гарри, замечая все это, смотрел на брата тёмными глазами, но ничего не говорил, ведь всё ещё не было достаточно серьёзным.       Джеймс то сильно заденет Снейпа плечом, то под ноги слизеринца покатится какой-нибудь карандаш, то у Снейпа куда-то пропадут перья. Видя неравнодушие Гарри на все эти «случайности», Снейп проникался к нему всё большим интересом. Гарри бессильно сжимал свои чуть пухлые губы, делая их похожими на жёсткую линию, и смотрел на брата остерегающим взглядом пронзительных зелёных глаз. Кстати, ещё одна странность Гарольда — цвет его глаз, которые были и не Поттеровскими, и не Блэковскими.       Вскоре не только Джеймс начал акцию по «Антислизеро-гриффиндорской дружбе», но и слизеринцы подключились к нему. Правда, цели у них были разные. Слизеринцы хотели открыть глаза Снейпу на грязнокровку, а Джеймс хотел разрыва дружбы Лили и Северуса, заодно обезопасив братца от сальноволосого урода.       Нападки начались не только на Северуса, но и на Гарри. Тем не менее, Поттер всё стоически выдерживал, осуществляя хитроумные действия для поражения своих врагов. Зачем на Гарри? Но тот же «являлся» чистокровным, почему бы слизеринцам и ему не открыть глаза?       Вот так продолжалось день за днём. Всё это как-то странно сплотило данное трио. Лили дружила с обоими парнями, когда сами они не дружили друг с другом от слова совсем. Гарри уважал Снейпа, но холодность оного иногда вымораживала парня, создавая между ними некоторые конфликты. Снейп же старался игнорировать сам факт присутствия Поттера, желая больше общаться с Лили. Однако всё же травля над ними обоими сделала из них хороших товарищей, умевших помочь друг другу в особых ситуациях.       Сегодня же был Хэллоуин: день мира мёртвых, самый нелюбимый день Гарри. Казалось, сама магия наказывает парня именно в этот день. То родители умрут, то тролли в гости заглянут, то всякие тайные комнаты откроются. Хоть с кровати в этот день не вставай, всё равно кара настигнет.       Грустно смотря перед собой, тяжко вздохнул Гарольд. Сейчас была история магии, самый скучный урок в мире с самым скучным преподавателем во Вселенной. И ничто, походу, уже не поднимет настроение парня.       От тяжких мыслей Гарри отвлекло шуршание рядом с собой. Волшебник лениво открыл свой правый глаз и увидел, как Снейп развалился на парте и использует свою руку, как подушку.       Он был вынужден сегодня сидеть рядом с Гарри, так как иного Лили не одобрила бы. Она буксиром тащила Северуса и Гарри к одной из задних парт и не потерпела бы после стольких стараний равнодушного отказа, вот и пришлось ему соседствовать с Поттером.       Северус совершал мерные вздохи и выдохи, явно находясь где-то в мире Морфея. Гарри опёрся подбородком о собственную руку, покоившуюся сейчас на парте, став этим ближе к спокойному лицу Снейпа.       Длинные ресницы Северуса мелко трепетали во сне, и Гарри следил за каждым их движением от нечего делать. Только сейчас Гарольд заинтересовался внешностью своего недодруга.       Северус не был уродом, как говорили некоторые, всего лишь имел немного большой нос (неширокий, прошу заметить), но так-то он был вполне приятной наружности. Этот недостаток с носом вполне вписывался в его лицо и особо не отвлекал внимание от других его черт. У него были высокие скулы, и казалось, что его щёки совсем отсутствовали. Настолько он был худ.       Его выразительные брови сейчас были расслаблены, и между ними была видна маленькая морщинка. Наверное, он всегда хмурится. Его губы тонкие и даже во сне чуть изогнуты в странном подобии улыбки. Возможно, Гарри в первый и в последний раз видит Северуса таким расслабленным.       Гарольд ещё раз вздохнул, сетуя на свою бессонницу, и от его тёплого дыхания тяжёлые локоны Снейпа заколыхали. Умиротворение — вот что чувствовал Гарри.       Где-то впереди кто-то кашлянул, и парень посмотрел на этого неизвестного, не поднимая своей головы от парты. Увидев следящего за ним Джеймса, Гарри тяжело на него взглянул и, достав свой карандаш, начал прикидываться художником, на голову которого вдруг упало вдохновение. То есть, начал рисовать.       На жёлтом пергаменте сначала появились бесформенные серые линии, но уже вскоре Гарри понял, что хочет нарисовать. Однажды он с сожалением узнал, что начал забывать лица своих друзей и знакомых. Это его очень раздосадовало, и идея нарисовать на память своих друзей из прошлого показалась парню хорошей.       Линии стали походить на крупные кудри Гермионы. Гарри старался сделать всё реалистичным и, что удивительно, у него получалось, хоть он и не был профессионалом в этом деле. Возможно, ему помогала магия, желавшая порадовать своего хозяина.       Аккуратно рисуя лицо своей подруги, Гарри и не заметил, как на него начали шикать, желая привлечь его внимание. Это был Джеймс, который всё это время следил за братом, и который уже устал шикать. Он не выдержал и, скомкав пергамент, кинул его прямо в лоб брата. Всё-таки не зря он был одним из лучших игроков в квиддич.       В голову Гарри что-то прилетело, позже оказавшееся пергаментом. Он недоумённо нахмурился и посмотрел на брата.       — Что? — почти на парселтанге прошипел Гарри, злясь на то, что его отвлекли от воспоминания лица Гермионы.       — Ты что, со Снейпом сидишь? — поинтересовался Джеймс, невинно глядя на разозлённого брата.       — Не твоё оленье дело, Сохатый, — наставительно припечатал Гарри, пытаясь вспомнить смутные воспоминания черт лица Гермионы.       Джеймс на него зло посмотрел, а его ноздри раздулись от гнева. Он, значит, заботится о больном брате, а тот ему так отвечает на заботу.       — Моё! Ты мой брат и твоё тесное общение со Снейпом не принесёт тебе ничего хорошего! Точно тебе говорю, — сдерживая злость, попытался вразумить брата Джеймс.       — О, так ты когда-то мирно с ним общался? — сарказм в голосе так и сочится. — Расскажи же, почему вы теперь так враждуете?       — Я?! С ним?! Да ни за что в жизни. Разве ты сам не видишь какой он, этот Сопливус? — воскликнул брат, непонимающе смотря на Гарри.       Гарри от наполнивших его эмоций сжал свой карандаш, который до сих пор держал в руках. Какой же Джеймс всё же недалёкий, не желающий видеть дальше своего носа человек! Бесит.       — Джеймс, с каких пор тебя стало интересовать с кем, когда и почему я общаюсь или же сижу? — карандаш не выдержал на себе давления пальцев Гарри и с треском сломался. — Я буду дружить с тем, с кем захочу, и ты не будешь мне в этом препятствовать!       — Посмотрим, как ты запоёшь, когда я сообщу об этом отцу, — угрожающе развернулся к нему всем корпусом Джеймс. Весьма глупо с его стороны угрожать Гарри жалобой отцу на то, что парень якшается с полукровкой-слизеринцем, когда Карлус прекрасно осведомлён в том, что сам Джеймс безответно влюблён в магглорождённую.       — У меня больше привилегий перед отцом, чем у тебя, так что закатай губу, — не менее грозно прошипел Гарри в ответ.       — Зато мама будет на моей стороне, — уверенно отчеканил самый младший Поттер и гордо развернулся. Гарри на такое ребячество только закатил глаза.       — Это вряд ли, Рогоносец, — на грани слышимости пропел Гарольд и, достав новый пергамент, начал писать письмо-жалобу Карлусу. Рисунок был беспечно отложен в сторону.

***

      Раздался треск, и Северус резко проснулся и, стараясь понять, что произошло, предпочёл не двигаться. Он всё ещё лежал на парте, а рядом слышался ровный и холодный голос Гарольда Поттера. Это он его разбудил?       До сознания Снейпа начали доходить его слова, и он не понимал из-за чего началась эта ссора между братьями.       Вот Джеймс угрожает Гарольду расправой под чутким руководством отца, и Снейп немного приоткрывает глаза. Как удачно вышло, что голова слизеринца была направлена в сторону Гарри.       Он смотрел, как Гарри всё ещё сжимает сломанный карандаш и из-под бровей смотрит на собственного брата. О, эти ледяные, застывшие зелёные глаза! Появлялось ощущение, что смотришь в глаза умершего человека.       «Что он делал карандашом и откуда вообще он знает, что это такое?» — быстро пронеслось в мыслях Снейпа, и он заинтересованно глянул на пергамент с почти готовым портретом какой-то красивой девушки, которую он никогда не видел. Заметив рядом с девушкой какие-то слова, Снейп постарался их прочитать. «Сильнейшая и умнейшая ведьмочка этого столетия, Гермиона Джин Грейнджер» — гласила надпись.       «Кто это вообще? Никогда не слышал о волшебниках с фамилией Грейнджер» — раздумывал Северус, следя за стремительными действиями Гарри. Тот со словами: «Это вряд ли, Рогоносец» — стал что-то быстро строчить на пергаменте.       — Что делаешь? — похоже, вопрос Снейпа был уж очень неожиданным, и его сосед ощутимо вздрогнул. Гарри бегло посмотрел на Северуса и увидел его заинтересованный взгляд, остановленный на портрете Гермионы. Осознав свою неосмотрительность, парень быстро перевернул пергамент с рисунком. Поняв, что это не его дело, Снейп решил на время забыть о портрете.       — Пишу письмо Кар…отцу, — затараторил Гарри и как ни в чём не бывало продолжил писать.       Снейп приподнялся и ровно сел на стуле, выглядя при этом непринуждённо. Подперев голову рукой, Снейп с расстояния заглянул в пергамент. К сожалению, он так ни одного слова и не понял.       — Из-за чего поссорились с братом? — продолжил допрос слизеринец.       Гарри на секунду спрятался за отросшую чёлку, но вскоре посмотрел в глаза Северуса. Этот взгляд поразил Снейпа. Изумрудные глаза словно светились из глубин и как никогда походили на Авада Кедавра.       — Я объяснял Джеймсу, что-то, с кем я общаюсь — это моё дело.       — Получилось? — любезно спросил Северус с полным иронии голосом.       — Нет, — просто и лаконично. Звучало это как-то подавленно и приглушённо, что Снейп почему-то его сразу пожалел.       — Неудивительно. Что же ты ожидал от этого идиота, мой дорогой друг? — издеваясь, спросил Снейп, не заметив собственной оговорки.       — Я тебе друг? — опешил Гарри, а Снейп прикусил язык. — Честное слово, не ожидал.       Под насмешливым взглядом Гарри Снейпу стало некомфортно и он решил, что разговоров на сегодня хватит.

***

      Гарри старался отдышаться от собственного марафона, именуемого как: «Успей добежать до совятни раньше Джеймса». После обеда было небольшое окно перед Зельеварением, и парень посчитал это время лучшим для передачи своего письма.       Тяжело оперевшись на холодную стену, Гарри с трудом сделал вздох. Вроде его тело восстановилось, но он из-за чего-то был физически слабее своих однокурсников. Кто знает, может он и раньше был слабым.       — Ты как? — обеспокоилась Лили, стоявшая рядом с Гарри перед закрытым кабинетом Зельеварения.       — Всё нормально, — надеясь хоть немного придти в себя, Гарри похлопал себя по щекам.       — Видно, — совсем не впечатлившись протянула подруга, окидывая парня подозрительным взглядом.       Гарри на это лишь пожал плечами и зашёл в кабинет, двери которого были так любезно открыты Слагхорном. Увидев КУДА сел Снейп, Гарри захотел сбежать куда-нибудь подальше, ведь Северус сел прямо перед профессором. Насколько же надо быть уверенным в своих способностях Снейпу, чтобы без колебаний сесть за первую парту? Проклиная тот день, когда Снейп согласился помогать ему по зельеварению, Гарри последовал за слизеринцем.       Северус не обратил на него никакого внимания и продолжил складывать нужные для варки зелий инструменты. Гарри начал делать то же самое, когда в его спину прилетело что-то лёгкое, но ощутимое. Это был комок пергамента. Долго не раздумывая от кого это, Гарольд сразу посмотрел на Джеймса.       Джеймс стоял рядом с Питером и нахально улыбался своему брату. На его лбу, казалось, было написано: «Ощути вкус поражения!». Эх, маленький, наивный братишка, небось думает, что первым отправил письмо родителям.       Гарри улыбнулся в ответ своей самой снисходительной улыбкой, которая была у него в арсенале.       — Поттер! — вдруг кто-то позвал одного из братьев. Они оба повернулись на источник звука и увидели Беллу. — Да не ты, Джеймс!       Джеймс не обратил на это внимание и, стараясь выглядеть непринуждённым, возобновил свой разговор с Петтигрю. Белла быстро подошла к Гарри и заглянула ему в глаза. Парню стало немного неуютно, но он попытался приветливо улыбнуться. Не нравилась ему Белла, хоть в этом, хоть в прошлом-будущем времени.       — Чем надобен, Беллатриса?       — Знаешь одного выдающегося человека, известного в чистокровных кругах? — тихо спросила девушка, но Снейп всё же услышал. Гарри никого не припоминал и помотал головой. — Лорд Волан-де-Морт хочет с тобой поговорить.       Услышав это, Гарри едва овладел собой, прежде чем уставиться на девушку долгим тяжёлым взглядом. Он скрестил руки перед собой и свысока посмотрел на Беллу. Ей сразу стало неуютно под этим серьёзным, холодным взором.       — Откуда такие сведения? — спросил Гарри, желавший узнать, не стала ли Белла уже в таком возрасте слугой этого психопата.       — Эм… Рудольфус просил передать, так как посчитал, что передать это через меня будет легче, — слизеринка нервно дёрнула плечом, а Гарри поймал на себе долгий нечитаемый взгляд Снейпа. Никак не отреагировав на последнее, Гарри приподнял лицо Беллы за подбородок, чтобы она снова посмотрела в глаза парня и не отводила их куда-то в сторону.       — Надеюсь, что всё так и есть, и ты не стала прислужницей Тёмного Лорда, — Гарри проникновенно смотрел в сиреневые глаза, стремясь достучаться до не совсем адекватного разума кузины. — Не думаю, что ты будешь счастлива, находясь в рядах Пожирателей смерти, — Поттер говорил тихо, но так, чтобы его услышали нужные ему люди. Ими были Белла и Северус. — Не знаю, зачем я понадобился Волан-де-Морту, но я знаю, что в случае чего, я всё равно не буду на его стороне. На стороне бесчисленных убийств. Моя дорогая Белла, остерегайся их… — парня прервал колокол и, не договорив, он отпустил кузину. Она продолжала поражённо на него смотреть, но Слагхорн не позволил ей стоять посреди кабинета во время урока и прогнал её на место.       Урок начался и Гарри пошёл за котлом в кладовку, оказавшись самым последним, кто зашёл в неё. Вдруг, когда Гарри, держа котёл, развернулся, чтобы выйти, его толкнули назад за плечи. Глухо ударившись затылком о стену, парень осторожно приоткрыл свои недавно зажмуренные глаза. Перед ним стоял высокий Снейп, загораживая свет от кабинета своим телом.       — Что ты знаешь о Лорде? — властно спросил он, упираясь рукой о стену, рядом с головой Гарри, закрывая этим все ходы отступления.       — Только то, что с ним не нужно связываться, — уверенно ответил парень, воинственно глядя в глаза Северуса. — Ты же понимаешь, что я говорю это неспроста и только вам двоим? — намекая на Беллу, осведомился Гарри.       — Почему ты в этом уверен? ОН наш билет в наше лучшее будущее, ОН тот, кто сделает мир лучше, — не унимался Снейп, пристально следя за движениями Поттера.       — ОН сделает мир лучше лишь для чистокровных, а остальные что, будут презренными рабами «древнейших и сильнейших»?! Это не лучший мир, Северус, это лишь исполнение грязных желаний чистокровных, — горестно воскликнул Гарри, но его голос был приглушённым из-за того, что Снейп сильнее наклонился к нему, а его мантия почти что касалась носа гриффиндорца.       Снейп промолчал, смотря в честные зелёные глаза, и, так ничего и не сказав, вошёл в кабинет, где Слагхорн, похоже, дожидался только эту пару. Покрепче обняв котёл, Гарри печально подумал о холодности данного предмета. Ему как никогда сейчас хотелось оказаться в тёплых объятиях какого-нибудь близкого человека. Кое-как взяв себя в руки, Гарри последовал за своим соседом по парте. Всё же умеет Снейп выбивать из колеи.