Истинный

      Сибилла Трелони не знала, как очутилась на опушке леса. Она лишь знала то, что ей жизненно необходимо найти определённое место на ближайшей поляне.       Она шла бездумно. Казалось, на миг она стала тряпичной куклой, которую за нитки дёргает невидимый кукловод. Лишь на периферии собственного сознания Сибилла осознавала, что ступает по холодному рыхлому снегу голыми ступнями, и ощущала, как сильно продувает её под мешковатой ночнушкой колючий зимний ветер, что беспрестанно дул среди высоких деревьев Запретного леса.       Встав между двух сосен, Сибилла резко запрокинула голову, устремив свой взор на луну, что так сильно напоминала сейчас огромный белый глаз на чёрном небосводе, усыпанном множеством звёзд. Вдруг рядом с собой она услышала, как звонко хрустит мягкий снег под весом чьих-то шагов, и изумлённо уставилась на незванных гостей, которых легко можно было принять за страшных дементоров. Эти существа обступили женщину полукругом и повисли в воздухе. — Ты та, кто видит невидимое, слышит то, что не принадлежит для слушателей. Ты избрана нами, чтобы нести это бремя и готовиться к грядущему, — прошелестел один из них. Его голос чем-то напоминал звук шуршания засохших листьев, и по спине женщины пробежал табун мурашек, уверенных в том, что этот голос не может быть человеческим. — Мы вестники грядущего, зрители настоящего и судьи прошлого. Нам известно всё и вся, но мы обеспокоены…- подхватил другой, но за него продолжил третий таким же, как и у второго, голосом, напоминавшим звук скольжения по гладкому льду. — Впустив пришельца сюда, Вечная обрекла историю на огромные перемены... Свет померкнет под натиском тьмы и лишь воля заблудшего позволит миру озариться ярким ликом его и, словно светлечки, просияют его очи, в надежде направить вас на путь достойный. Впереди его будут большие преграды, что будут бросать на него тень свою, но славный мрак окутает его и будет он под защитой своего стража. Сие демон ночи, рождённый тьмой, защитит дитя феникса и позволит свершиться новому, что сведёт их вместе... Под силою их душ и желаний, мир будет обречён на тихую скорьб за тех, кто не успел дожить до тех пор, пока чёрт и огненный птиц не изменили их жизни полные страха и боли... Феникс возродится в вечном пламени...       Казалось, три существа немигающе уставились на Трелони, но нельзя было быть уверенным, потому что их лица были укрыты капюшонами их огромных чёрных балахонов. Когда женщина уже полностью опомнилась, существа резко завибрировали и скользкими силуэтами скрылись в тенях сосен.

¤ ¤ ¤

      Гостиная Гриффиндора как всегда была в своём репертуаре. С разных углов слышался задорный смех, громкие споры и даже, кажется, кто-то успел уже подраться, когда старосты не видели. А старосты, вероятно, сейчас были заняты очень важными делами, раз гомон всё ещё не утихал, но Гарри мог с этим поспорить.       Римус, как представитель львиного факультета, легко заводился и загорался какой-либо идеей, и, похоже, это и был огромный минус старосты Гриффиндора. Вот, даже сейчас он весело комментировал возмутительный выпендрёж Джеймса. Смотря на такого важного брата, Гарри невольно сравнил его с тем Джеймсом, который часто издевался над Северусом, и парень горестно заметил поразительное сходство. Казалось, от того верного и проницательного брата ничего не осталось, кроме как желание заполучить внимание Эванс.       «Ха, не удивительно», — подумал Гарри, припоминая, как Джеймс светился от счастья, когда Лили начала сыпать его благодарностями за такого милого Живоглота. Гарри не знал, это издёвка судьбы или ещё что, но вот наглая морда помолодевшего книззла Гермионы вызывала у парня чувство дежавю. Гермиона ведь точно так же когда-то радовалась своему питомцу… Да и как вообще это недоразумение оказалось в этом времени?!       Сама же Эванс упорно игнорировала Поттера и сидела в кресле рядом с камином, расслабленно поглаживая Живоглота. Правда её вытянутая спина выдавала её с поличным. Она явно сама сейчас пыталась впечатлить Джеймса своей холодностью. Гарри это отчётливо видел, так как у него эмоциональный диапазон отнюдь не как у чайной ложки.       Гарри еле сдержал себя, чтобы не закатить глаза к потолку и не попросить помощи у Мерлина. Как хорошо, что Гарри уже давно перерос переходный возраст и теперь особо не зацикливался на противоположном поле. Да и в прошлой жизни он, кажется, не сильно переживал за все проявления подростковой любви. Так, интересовался Джоу, но потом началась война и видеть верную и смелую Джинни рядом с собой казалось для Гарри правильным. Уже после победы подростки поняли, что они перегорели, и Джинни снова ушла к Дину.       Размышляя о своём, Гарольд не сразу понял, кто там выкрикивает всякие непристойности и заставляет лицо Лили предательски краснеть. А, это Сириус начал перечислять свои любовные похождения и описывать, что какие всё же у Марлин стройные ножки. Римус слушал всё с каменным лицом, а его веселье в глазах поблекло, подтверждая подозрения Гарри. Между ними действительно что-то было, раз Люпин так остро реагирует на Сириуса-бабника. — Ох, вы бы видели, как она трепетно раздвигает свои ножки, и так призывно открывает свои влажные губы, — услышав это, лицо Лили стало идентично цвету красного рака. Гарри презрительно скривил рот и осуждающе взглянул на крёстного-кузена. — Вы уже делали?!. Ну, того? — изумлённо вопрошал Питер. — Парни, хватит разговаривать о всяких бесстыдных вещах среди толпы людей! Вам что, заняться нечем? — Фрэнк Лонгботтом грозно возвысился над мародёрами. А страшиться было чего, перед гриффиндорцами стоял высокий и широкоплечий семикурсник, явственно недовольный, что его девушке приходится смущаться. — Ой, Фрэнк, да не заводись ты. Ну, должны же они хотя бы морально своей девственности лишиться! — беспечно заявил Гастон Вуд, увлечённо перебирая все возможные тактики для квиддича. Перед ним лежала какая-то схема поля со всевозможными траекториями, понятными лишь ему. — Озабоченные дети, сначала сопли подотрите, — криво усмехнулась Алиса, неодобрительно глядя на шестикурсников. — Нигде не написано, что мы не можем обсуждать секс в гостиной! — возмутился Сириус. При упоминании того самого, невинные подростки слегка вздрогнули. Всё же весьма непривычный для них термин, о исполнении которого они могли только мечтать. — Потому что и пикси понятно, что обсуждать это при всех является моветоном, Блэк, и как не тебе об этом не знать! — не выдержал Гарри и резко встал с кресла, в котором до этого нежился перед камином. — Да и тем более, а что было бы, если здесь сидели мелкие? Знаний о магии им не хватает, решил их тонкостям разврата научить?       Блэк в шоке взирал на разозлённого кузена, которого, похоже, нехило так взвинтило наступление экзаменов. Так как Гарри не сдавал ещё СОВ, ему придётся их сдавать в этом году. Вообще, Гарри разнервничался не поэтому, но это очень хорошее прикрытие. Не будет же Гарри говорить всем о чёртовой диадеме, которая начала не очень благостно на него влиять. Надо бы избавиться от неё, но рисковать сейчас не стоило, ведь Лорд сейчас был в рассвете сил, и не ослаблен перерождением. — Братец, ты так бесишься, как будто сам со своим Сопливусом никогда о таком не говорил, — недовольно поморщился Джеймс, упомянув Северуса. — А ты говоришь так, как будто у нас с ним нет других тем для разговора. Мы, между прочим, всесторонне развитые волшебники, в отличии от некоторых, — злорадно усмехнулся Гарри, прожигая Джеймса тёмными глазами. — Видно, небось свою тёмную магию изучаете! — неожиданно рявкнул братец, что даже Лили поражённо на него посмотрела. — Причём здесь вообще это? — совладев с собой, Гарри холодно полюбопытствовал. — С чего такие мысли?       Джеймса явно разрывали противоречивые чувства и, похоже, даже Блэк не понимал, что происходит с его другом. Он то открывал рот, желая что-то закричать, то быстро его закрывал, тщательно что-то обдумывая. — Все знают, что компания, в которой часто тусуется Снейп, изучает глубокие аспекты тёмной магии! — помощь пришла, от кого не ждали. От Питера.       Гарри с подозрением на него взглянул, параллельно совершая мозговой штурм. Питера Гарри и так не любил, а в последнее время Петтигрю стал часто где-то пропадать. Сложить дважды два Гарри было несложно, и парень уже знал, откуда у крысы такие сведения. Неужели Северус всё-таки посещает эти сборища убийц, и участвует в их деятельности? Стоит ли верить Питеру?       Мысль о том, что Северус мог его обмануть, неприятно жгла грудь парня. Неужели Снейп всё это время лгал, и действительно стал Пожирателем смерти? «Стой, Гарри. Не разочаровывай меня. Не делай поспешных выводов, но также будь осторожен со Снейпом», — прошелестел голос Гермионы в голове парня, и он предпочёл прислушаться к ней. — Джеймс, как жаль, что один из сыновей нашего отца обладает таким узким мировоззрением, — печально вздохнул Гарри, предпочитая притвориться, что он не слышал Питера. — Но хорошо, что он не наследник, ведь негоже наследникам думать только о том, кто с кем совокупляется, и кто из его врагов практикует запретную магию. Всё же род должен быть для него на первом месте.       Джеймс побагровел и пытался испепелить Гарри своим взглядом, но его братец сейчас не спешил демонстрировать свои эмоции. Его лицо было нечитаемо, а глаза изумрудно чисты и холодны, в точь как драгоценный камень. Немного успокоившись, Гарри взглянул на подругу, и увидел её слегка настороженный и обвиняющий взгляд. Мысленно вспыхнув ещё раз, как спичка, Гарри величественно отошёл от этой компании, двигаясь плавно и подчёркнуто грациозно. За спиной Гарри услышал злое рычание своего брата и спокойный, успокаивающий голос Лили. Они явно уже спелись.       Гарри сел в самое дальнее от мародёров и Лили кресло, и его никак не колышело то, что место рядом совсем не пустовало и, значит, побыть одному у него не получится. Гарольд уставился в стену и размышлял о Северусе. Почему Северус не сдержал слово, и всё же связался с ПСами? Зачем он это сделал? Решив, что нужно всё это спросить у самого Северуса, Гарри попытался успокоиться. — Что, тебе тоже не нравится здесь, и хочется побыть одному? — спросила однокурсница Гарри, которая сидела рядом в другом кресле. Лицо девушки показалось парню смутно знакомым, и он предположил, что знал её в будущем.       У девушки были волнистые волосы цвета соломы, и водяные зелёные глаза. Мысли, что Гарри ещё как знал эту девушку, настойчиво забились в голове парня. Как он раньше не интересовался, кто это учится вместе с ним? Надо наверстать это упущение. — К сожалению, ты права. Я Гарольд Поттер, — представился Гарри, выжидательно посмотрев на собеседницу. — О том, что ты Гарольд Поттер, знают все девушки нашего курса и помладше. Я Рита Скиттер, — тут Гарри осенило. Неожиданно, если честно. Он не думал, что Рите столько же лет, сколько и его родителям. — И почему же я так известен? — Ты что, действительно не знал? Да у тебя же скоро свой собственный фан-клуб появится. Было бы удивительно, если бы не появился…- Гарри ещё требовательней на неё посмотрел, и она начала объясняться. — Просто всех очень сильно заинтересовал новый шестикурсник, наследник, о котором никто ничего не знал. Ты очень загадочен, такой мрачный и немногословный с другими, и такой отзывчивый и открытый с близкими. О твоих глазах, кажется, уже легенды слагают. Ну и как не интересоваться о том, кто хорошо разбирается в ЗОТИ и дружит с одним из нелюдимых слизеринцев?       Гарри поразился, на мгновение забыв о Северусе. Это что получается? Он весь год учится, и ни сном ни духом о том, что он популярен среди девушек. Если это так, то почему с ним никто не заговорил? Это он и спросил у Риты. — Пф… Кто захочет разговаривать с тем, кто смотрит на людей абсолютно ледяными глазами. Знаешь ли, всех пугает твой мёртвый взгляд. Им лучше любоваться тобой со стороны, желательно никак не контактируя. — Рита усмехнулась, постукивая пальцами по своему блокноту, чем невольно привлекла внимание Гарри. Парень прочитал из её открытого блокнота несколько строк и понял, что только что он читал стихи. — Не думал, что у кого-то может быть такой блестящий талант в стихотворстве, — поделился своими думами гриффиндорец, и девушка мило покраснела, быстро захлопнув свой блокнот. — Из тебя получится хороший писатель, — дополнил он, не очень разбираясь в этом и опираясь на знание будущего. — Я вот хочу стать журналистом, таким же хорошим, как мой дедушка, но думаю, такую безродную полукровку как я, никуда не возьмут, — опечалилась девушка, и почему-то казалось, что вся эта ситуация какая-то наигранная. Будто Рита на что-то рассчитывала. — Ну почему же, такие талантливые персоны, как ты, будут очень нужны печатному изданию нашей семейной газеты, — польстил Гарри, посчитав это не лишним, и добился благодарной улыбки от Скиттер. Да, Гарри только что предложил девушке работу в «Ежедневном пророке». — Ох, работать у вас было бы очень почётно! — радостно воскликнула девушка, с надеждой глядя на парня. — Думаю, это было бы легко устроить, ведь «Ежедневный пророк» передаётся мне на правах наследника, — Гарри мило улыбнулся, но глазами остался холодным. Он знает натуру Скиттер, и использовать её таланты в своих целях Поттер считал своим долгом. А цели его идут задолго до этого времени. — Правда сможешь? — со свойственной для подростков вспыльчивостью воскликнула Рита, быстро смущённо потупив взгляд на столешнице. — Смогу, и не только это, но знаешь… Я хотел бы понять, сможешь ли ты делать то, что я буду от тебя требовать? — В смысле? — недоумённо изумилась девушка, и нерешительно заглянула в зелёные глаза. — Сможешь ли ты подать нужную мне информацию так, чтобы ею прониклись и восприняли всерьёз? — внешне Гарри оставался безучастным и незаинтересованным, но в мыслях он уже постанывал от распирающего его смеха. А как же ещё, если парню смертельно было необходимо поглумиться над стервой Скиттер, пусть если та ещё и не была своей будущей версией. Поттер уверен, усомнись перед женщиной Скитер в её способностях, она бы уже испепелила его взглядом своих презрительных очей. — Конечно. Нет ничего, что я не смогла бы красиво подать! Мне дед так сказал, — горделиво вздёрнула подбородок девушка, и парень еле усмехнулся. — А вот это нам предстоит проверить, милочка. Я дам тебе кое-какую информацию, а ты должна будешь в конце следующей недели показать свою конечную статью о ней. Если статья мне понравится, она даже будет напечатана на одной из страниц Пророка, — как змей искуситель, выдал Гарри, и Рита быстро согласилась. Это радовало, так как Скиттер действительно очень ценный туз в рукаве, а если ещё сложить о ней правильное мнение общественности, ммм…       Гарри быстро написал ей на пергаменте кое-какие факты о Риддле, и пустил девушку восвояси. С тех пор прошло всего лишь пару дней, но, казалось, Рита уже сейчас была готова выложить перед ним свою, несомненно, безупречную статью. Ничего, пусть научится терпению, ей пригодится.       Настала весна, а за нею и любовные заскоки подростков. Особенно остро это виднелось у Джеймса. Гарри же относился ко всему этому весьма прохладно. Избегая компании брата, как чумы, его можно было заметить всегда тусующегося вместе с Северусом. Лили же вместе с Макдональд шептались о парнях, и даже Алиса без умолку трещала о Фрэнке. И это всё вытекает к тому, что у парней стало больше совместных воспоминаний без Лили, собственно, и секретов от неё стало больше.       Лили на это никак не реагировала, считая, что у парней есть свои темы для разговора и развлечений, поэтому, когда она видела, как они усмехаются их общей шутке, то просто снисходительно улыбалась, и продолжала думать о своём Джеймсе. Северус сам почувствовал то, о чём она думает, так что шутки про влюбленность в Поттера-оленя были не без основания.       Что касательно «почувствовал»… Как оказалось, кровь Принцев в Северусе была очень сильна, что сама Магия выбрала его будущим Лордом Принц. Конечно, это пока что лишь на словах, потому что для подтверждения выбора нужно сходить к родовому алтарю Принцев, а для этого нужно дождаться выходных в Хогсмиде. В это время незаметно уйти от надзора учителей было лёгким занятием, так что парни не переживали на этот счёт. Но они решили, что Северусу лучше идти туда вместе с его мамой, а уж это можно будет сделать только на летних каникулах.       Гарольд читал в старинных фолиантах Блэков, что такое явление крайне редкое, и считается чуть ли не благословением в магическом варианте. Там писалось, что такому удостаивались лишь те рода, которые были когда-то вассалами самой Магии, но это, наверное, всего лишь легенды. Нигде нет сохранившихся доказательств того, что вассалы когда-либо существовали. По преданиям, это были высокие и статные люди, с выразительными глазами, напоминавшими два куска бездны. Они обладали безмерным магическим потенциалом, из-за чего оставались вечно молоды и привлекательны для окружающих их людей.       Когда Магия признала Северуса лордом, все его спящие до этого родовые дары активизировались. Теперь он, сам того не понимая, «читал» мысли людей, и неосознанно ставил на себе мощные защитные чары (это сообщил ему Гарри). Первое связано с его предрасположенностью к легилименции, а второе — к боевой магии. Со вторым проблем никаких не было, потому что это было очень полезно - ходить с щитом, а вот первое уже на первых порах проявило свои худшие стороны, показав Северусу, насколько развратны мысли его однокурсников. Как хорошо, что мысли Гарри он почему-то не мог прочитывать, а то ему было бы стыдно смотреть в глаза гриффиндорца, если бы тот думал о чём-то пикантном.

***

      Северусу было радостно. Даже наступающие итоговые контрольные не омрачили его дни. Он оказался совсем не безродным полукровкой, а это значит, что у него есть хоть какое-то пригретое местечко в Министерстве. Но Северус решил, что лучше пользоваться этим местечком анонимно, чтобы наверняка не вызвать любопытства у Тёмного лорда его внезапным становлением главой рода. А ещё Северус радовался тому, что он разделил эту тайну с человеком, который очень быстро смог покорить его сердце и разум.       Северус и не заметил, как сильно привязался к Гарольду Мортису Поттеру, с которым он знаком всего лишь год. Он и представить не мог, что внезапное желание прислушаться к заверениям Лили о Гарри, вырастит такую крепкую дружбу. Гарри был очень загадочным: чего только стоят его таинственные рисунки с какими-то магами, но он с каждым разом всё охотнее открывался Северусу, что заставляло слизеринца невольно засматриваться на него.       Гарри был очень дружелюбным и проницательным, особенно, если это касалось Северуса. Поттер снисходительно глядел на других, в то время как с Северусом он общался с явным удовольствием. Даже Лили не получала от Гарри столько внимания, сколько он уделяет Снейпу.       Северусу иногда казалось, будто Гарри старше своих лет, а его бесконечно грустные глаза (такими их видит Северус) только уверяли парня в этом. Северусу с каждым разом хотелось всё дольше и дольше засматриваться на них, что иногда смущало и самого парня, и Гарри.       Северус не раз замечал за собой то, что перед сном он трепетно поглаживает браслет-подарок от Гарри на его день рождения. Гарри как-то обмолвился, что он поможет Северусу легче справляться с его легилименцией. Это оказалось правдой, и теперь он делал более осознанные вторжения в головы учащихся.       Северус долго думал, чего бы подарить Гарри на его день рождение, и повод появился весьма неожиданно и своевременно. Это связано с их общей тайной, а именно с боевой магией. Гарри как-то заметил, что вокруг Северуса часто появляются странные потоки магии, смутно напоминающие щит, когда он находится рядом с тем, с кем бы он не хотел находиться. Северус решил это проверить, и с удивлением начал замечать вокруг себя тёмное свечение, крутившееся как маленькое торнадо. Но что уж точно было неожиданным, так это то, что он сам того не понимая, создавал этот щит и на Гарри, который не замечал этого.       Чтобы при виде этих спиралей Гарри не подумал ничего такого о Северусе, парень решил подарить ему кулон с дарами смерти, которые, якобы, ставили щит при надвигающейся опасности на его владельца. Кажется, Гарри в это поверил, и носил этот кулон не снимая, что очень грело душу Северуса.       Но, когда Гарри начал подозрительно к нему относиться, у Снейпа появилось ощущение, будто что-то вот-вот оборвётся в нём. Это его страшило. Он боялся потерять своего лучшего друга, неважно даже из-за чего у того резко поменялось отношение к нему, поэтому слизеринец был настроен очень серьёзно. Поговорить об этом получилось, только когда Поттер наконец сдал все СОВ, и всем ученикам уже через несколько дней нужно будет разъехаться по домам. — Гарри, что случилось? — в своих лучших традициях спросил Северус, а именно загнав Поттера в угол меж двух стен. В коридоре, где это происходило, был приглушён свет, но даже так Северус заметил бегающие в страхе глаза Гарри. Что же случилось? — О чём ты, Северус? — немного заискивающе спросил он.       Северус опёрся руками по бокам Гарри, так отсекая все его попытки сбежать, и тяжко вздохнул. Его тёплое дыхание коснулось кожи на шее Гарри, что заставило парня поёжиться. Всё же упираясь в холодную стену, приятно чувствовать тепло, хоть и таким неординарным способом. — Не думай, что я не заметил… Почему ты так реагируешь на меня, Гарри? — полушёпотом вопрошал Северус, доводя Гарри до белого каления. Вся эта ситуация выглядела слегка двусмысленно, и если бы Гарри не знал, что это реальность, то подумал бы, что это один из тех влажных снов, которые у него вызывают его бушующие гормоны.       Гарри неуверенно взглянул в глаза друга, и немного подзавис, решив что и в легендах есть доля правды. Эта бездна во взгляде Северуса притягивала Гарри, и ему почудилось, что Снейп способен видеть его насквозь. — Я не понимаю о чём ты…- подавленно выдохнул Гарри, прижавшись к стене всем телом. Ему не хотелось, чтобы его фантазии разоблачили, и именно поэтому он почувствовал себя кроликом перед удавом. Гарри сейчас так хотелось высвободиться из крепко держащих рук Северуса. Парню казалось, что его жизнь находилась в руках его приятеля, и от этого становилось ещё гаже. Или же, вернее сказать, волнительнее? — Поттер, ты олень, если думаешь, что я поверю этому, — страстно прошептал Северус на ухо гриффиндорца, но самое главное Гарри уловил, и быстро совладел с собой. Он возмущённо упёрся руками о грудь Северуса, и недовольно сузил глаза. — Мне доложили, что ты активно участвуешь в деятельности Пожирателей, и у меня есть подозрения, что это правда, — холодно известил он, испытывающе глядя на друга. Который очень быстро озверел. — Что?! — прошипел Северус, опасно глядя на Гарри и сильно сжимая его талию. Гарри поморщился, быстро поняв свою опрометчивость. Нужно было сначала высвободиться из рук Северуса, а потом уже злить его сколько душе угодно. Северус опять, как в тот раз, притянул Гарри к себе, показывая своё превосходство. Он глядел на Поттера с высоты своего роста, и Гарри невольно почувствовал себя самым беспомощным человеком в мире. Всё же даже в свои подростковые годы, Северус оставался очень сильным и непрошибаемым. — Ну, и кому ты там веришь больше, чем мне?       Гарри поражённо вздохнул, дивясь скрытому величию своего друга. Он был сейчас очень красив. Его сжатые в злобе губы, позволяли выступить его скулам, а чёрные глаза были такими выразительными, что только взглянув в них, можно было понять, что он сделает с доносчиком.       Увидев странную реакцию Поттера, Северус вздёрнул бровь, отдалённо отметив, как приятно, когда Гарри смотрит на него так, как будто он это и есть его мир. А горячее дыхание на влажных губах друга было, наверное, самым завораживающим бонусом. — Прости, Северус, но не верить я ему не могу… — Кто? — повторил вопрос слизеринец, и Гарри поразился такой настойчивости. Хватка Северуса на талии усилилась, и Гарри подавленно охнул. Чувствительная кожа парня очень чётко ощущала, как медленно сжимаются сильные пальцы Снейпа, оставляя на ней синяки. Несомненно тёмные и насыщенные.       Северус следил, как Гарри закусывает свою пухлую губу, и ощутил, как пересыхает его горло. Северусу хотелось большего. Но чего? Узнать того, кто оклеветал его перед Гарри, и пустить того в ингредиенты на какое-нибудь тёмное зелье? Да, безусловно. — Северус, отпусти… — задыхаясь в ощущениях прохрипел Гарри и сам же устыдился этого. Видимо, он потерялся в своих чувствах. Ему хотелось тут же убежать, сломав долбаную стену за собой, но это невозможно, или же убрать руки Северуса, потому что ну очень сильно он давил, хотя свои руки у него лежали прижатыми к груди Снейпа. — Кто, Гарри, и почему ты ему веришь? Чем я заслужил твоё недоверие? — притянув его ещё сильнее к себе, прошептал Северус, не отпуская талию друга. Он сжимал его тело всё сильнее, и Гарри, не зная, что ещё он может сделать, прижался к нему, захныкав прямо под его ухом.- Ответь! — немного надрывно потребовал Снейп. — Ничем, Северус. Отпусти, я тебе всё равно не позволю с ним ничего сделать, — Гарри и не подозревал, как это прозвучало, а слизеринец удивился своей злости. Краем сознания он услышал треск, отдалённо напоминающий треск факела. Друзей заволокла тьма. Теперь они не видели друг друга, но Северус чувствовал, как его плечо начало промокать из-за беззвучных слёз друга. Гарри сжал ткань парня, и прильнул к его плечу, потершись о неё, словно извиняясь. — Это Питер, Северус, успокойся. — Поттер поднял голову и случайно прошёлся губами по шее приятеля.       Северус действительно успокоился, почувствовав презрение, вспоминая Петтигрю. И как Гарри может верить этому подозрительному коротышке? Снейп разжал пальцы, но не позволил освободиться от объятий Поттеру. Парень начал поглаживать там, где, возможно, появились синяки, своеобразно прося прощения. Поняв, что буря миновала, Гарри расслабился и остался выплакивать боль на плече Северуса. — Почему ты ему веришь? — уже спокойно спросил Северус, по-дружески приобнимая его. — Потому что я точно знаю, что он один из них, и он мог сказать правду, — голос Гарри был приглушенным из-за мантии Снейпа.       Слизеринец застыл, но потом быстро смягчился, решив проследить за этим Питером. Вот же, не зря он ему не нравился. Северус отстранил Гарри от себя и взглянул на его заплаканное лицо, и печально сдвинутые брови.       Парень стёр дорожку слёз на правой щеке большим пальцем, смотря в яркие глаза. Зелень была сейчас очень насыщенной, ведь белки немного покраснели, и был некий контраст. — Ладно. Знай, то что он сказал, неправда. Я не Пожиратель, и могу показать тебе своё предплечье. Надо? — Гарри замотал головой, всхлипнув. Северус на это улыбнулся. — Хорошо, а теперь покажи мне своё тело. — Н-не надо. Я сам всё вылечу, если это понадобится, — Гарри отшатнулся назад и опять упёрся в стену. Гарри от души проклял её, мысленно правда. — Не упирайся, Гарри. Это всё из-за меня. Прости, — он говорил медленно и виновато, однако его руки, в отличии от голоса, быстро достали заживляющей мази и полезли под свитер и рубашку Гарри. Поттер покраснел, но отпираться не стал, и наслаждался холодными пальцами, которые мягко поглаживали по горячей от боли коже.       Этот случай парни старались не вспоминать, и эта ситуация зародила у них собственные мысли на происходящее. Гарри твёрдо решил, что нужно скорее избавляться от диадемы, поскольку оказалось, что она пагубно влияла не только на Поттера, но и на тех, кто его окружает. Сам Северус подтвердил это словами о том, что он не понимал, из-за чего он так сильно разозлился. Казалось бы, просто друг вдруг не так подумал о тебе, но Северуса это так задело, будто перед его глазами задушили его же мать. Видимо, осколку души Риддла было настолько скучно, что он решил устроить эту сцену чисто для веселья. Возможно, действительно всё так и было.       Северусу было стыдно. Он не понимал, из-за чего так разошёлся, и старался лишний раз не прикасаться к Гарри, а то мало ли опять бешенство накроет, потом уже о сохранении конечностей парня можно будет даже не заикаться. А это Северус ещё не решился заглянуть в родовые книги Принцев, где, несомненно, очень много описаний родовых сглазов и проклятий. Вот тогда Гарри уж точно начнёт обходить своего друга по широкой дуге.       А так друзья вполне буднично проводили дни до конца учебного года. Они всё так же смеялись с понятных только им шуток, обсуждали какое-нибудь тёмное заклятье (всё же в прошлой жизни Гарри немало времени провёл над тёмномагическими книгами) и продолжали нечитаемо глядеть друг на друга, когда другой не видел. Можно сказать, что ничего не изменилось. Правда, теперь Гарри старался меньше злить Северуса, а тот же в свою очередь пытался больше делиться с Гарри своим мнением и своими планами, чтобы такие недопонимания между ними больше не повторялись.

***

      Гарри радостно потянулся и подставил своё бледное лицо под тёплые лучи июньского солнца. Как же хорошо, когда все важные дела ты сделал уже заранее.       А именно: отнёс грёбанный крестраж в один из сейфов Поттеров, который вот уже несколько столетий никто не открывал, и пошёл вместе с Северусом в его родовое поместье, хотя от Гарри тогда не было никакого проку.       Избавившись от куска Риддла, Гарри задышал полной грудью, и почувствовал, как огромный груз сошёл с его плеч. Всё же крестраж очень сильно повлиял на его психическое состояние, и так пребывавшее в не самом лучшем виде.       С родом Северуса дела обстояли тоже весьма радостно, но Снейп почему-то начал погружаться в свои мысли после прочтения книги кодекса рода Принц. Гарри не знал, что там было написано, так как книгу могли читать только Принцы, но всё равно на всякий случай старался показать другу, что он всегда рядом и готов помочь. Слизеринец странно на это посматривал, но не отталкивал, наоборот начав оказывать непонятные Поттеру знаки внимания. То ненавязчиво спросить, не холодно ли ему в одних шортах (всё же всего лишь начало лета), или же любезно предложит свою кофту, когда вечером становится совсем уж прохладно. А по вечерам они любили зависать очень часто, поскольку Гарри уже несколько раз приезжал погостить к другу за этот месяц.       Сначала, когда Северус предложил такую безумную идею, Гарри старательно отнекивался, мол, твоя мать будет против, но Снейп на это предупреждающе и грозно выпрямлялся, смотря на Гарри сверху вниз, из-за чего друг не выдержал и согласился. Эйлин не была против Гарри, так как считала, что раз это нужно её сыну, то так тому и быть.       Поэтому теперь Гарри разделял комнату Северуса вместе с ним. Снейп то ли хотел произвести впечатление, то ли не хотел, чтобы его гость спал на полу, поэтому разрешил Поттеру ночевать на его кровати. Теперь день Гарри начинался и заканчивался не с тёплого молока от трудолюбивой Пенни, а с приятного запаха Северуса, которым была пропитана не только подушка, но и вся комната парня. Порой, размышления о приятном запахе друга заходили дальше крайней отметины приличия, и Гарри потом радостно вспоминал, что Северус не может читать его мысли.       Парни вместе гуляли по Коукворду, и звали к себе Лили. Правда, Гарри несколько раз пытался застать там и тётушку Петунью, но, как оказалось, она приедет только после дня рождения её мужа. Ничего, Гарольд не унывал и весело проводил время с друзьями. Джеймс тоже иногда приезжал, но только для того, чтобы пообщаться с Лили. С недавних пор они начали встречаться, что очень радовало Гарри, и свой долг он считал выполненным. Кстати, о долге, помниться Джей задолжал Гарри одно желание, и парень, не став оригинальничать, просто попросил того не относиться плохо к Снейпу. Братец недовольно покривился, но принял желание, и попытался перестать обзывать Северуса при каждом его упоминании в разговоре.       Омрачали каникулы известия о нападениях. Всё больше и больше невинной крови проливалось, и Гарри начинал очень паршиво себя чувствовать. Словно сейчас он не обычный подросток, а Герой, который обязан спасать всех и вся. Из-за этого Гарри не сразу вспомнил о готовой статье Скиттер, но решил сохранить её до лучших времён.       Рита так проникновенно и захватывающе написала о деяниях некого Тома Риддла, старосты Слизерина, что Гарри захотелось стоя аплодировать ей и её таланту раздувать из пикси кентавра. А ведь Гарри рассказал ей только о случае с Хагридом, но даже так Рита смогла показать, насколько Том был хитёр и коварен.       Думая о величии слов, Гарри с трепетом отвязал от совы письмо из Министерства с результатами от СОВ. Северус с интересом на него глядел, ожидая разглашения результатов, и подобрался на своей кровати, привстав на локтях. — Ну что ж, — театрально начал Гарри, с видом обречённого на казнь тюремщика. — Пора узнать качество наших знаний.       Он сломал Министерскую печать и вытащил жёлтый пергамент. Разложив его, Гарри начал медленно читать, внутренне ликуя, что у него в аттестате нет плохой оценки. Одни Превосходно и Выше ожидаемого. Ну, переживать за это не было смысла, потому что он раньше уже сдавал СОВ, но по ощущениям Гарри, последующий учебный год будет для него более трудным. Ведь в своё время он изучить седьмой курс так и не смог, следовательно, знания программы у Гарри были мизерные. — Удивительно, Выше ожидаемого по зельям…- бархатный голос раздался сзади так неожиданно, что Гарри неощутимо вздрогнул. Он и не заметил, как Северус успел так незаметно подкрасться сзади и подсмотреть результаты.       Гарри резко повернул голову назад, желая посмотреть на Северуса, и чуть не столкнулся с ним нос к носу. Северус очень близко стоял к Гарри, и у Поттера появилось ощущение, что если он сделать маленький шажочек назад, то окажется полностью прижатым к крепкому телу слизеринца. Покраснев от неуместно представленной картины, Гарри притворно обиженно надул губы. — Какие-то возражения по этому поводу? — нагло улыбнулся Гарри, с интересом ожидая реакции друга. — Что ты, ты ведь так усердно бегал за мной хвостиком, что неудивительно получение такой хорошей оценки, — Гарри недовольно фыркнул и засунул результаты обратно в конверт, подчёркнуто не замечая присутствия приятеля.       Тихо хмыкнув, Северус отобрал конверт из рук Поттера, и начал читать дальше, со словами: «Остальное дай посмотреть». Гарри, опешив на секунду, начал требовательно пытаться вернуть своё приданое, но Северус, пользуясь своим ростом, вытянул руку вверх и, злорадно ухмыляясь, прочитал Выше ожидаемого по трансфигурации. Северус явно забавлялся собственным превосходством в росте, что дико выбесило Поттера. Гарри, будучи коротышкой в прошлой жизни, очень остро реагировал на провокации, связанные с его ростом. От досады топнув ногой, Гарри перестал подпрыгивать, желая дотянуться до конверта. — Ну и куда ты так растёшь? — Гарри обиженно взирал на Северуса снизу вверх, хмуря свои брови. — Ввысь, Гарри, — просто ответил Северус, особо не задумываясь. Сейчас он был поглощён рассматриванием такого милого Гарри, и всё же возвратил ему его результаты.       Буркнув: «Ну уж спасибо!» — Гарри быстро отвёл взгляд и подошёл к столу, в надежде быстрее написать письмо родителям о хороших оценках. Северус отстранённо взъерошил его волосы, и вернулся к прочтению дневника одного из своих предков.       Три кляксы украшали девственно чистый лист пергамента, над которым в ступоре зависла рука Поттера, с зажатым в ней пером.