Истинный

      Парень в ужасе распахнул глаза. В его сне, прямо перед его глазами, заживо сгорели Карлус и Дорея. Они были намертво привязаны к деревянному столбу, а под их ногами по колено лежало свежее сено. Сами они были одеты в старомодную одежду, которую, возможно, носили ещё при Мерлине. К ним подошёл не менее старомодный старичок, слишком сильно напоминавший Риддла, и кинул в сено горящий факел, который ему бережно передала безликая женщина. Сначала загорелся шёлковый подол платья Дореи, обжигая её ноги, но вскоре огонь добрался и до Карлуса. Прозвучал крик ужаса Дореи, она почему-то начала очень быстро сгорать в то время, как Лорд Поттер, почти не тронутый пламенем, неподвижно стоял, уставившись в призрачные глаза Гарольда, которого никто, кроме него, не замечал. Мужчина словно и не чувствовал того, что огонь медленно пожирает его тело, он спокойно смотрел в глаза своего приёмного сына. Перед тем, как пламя поглотило лицо Карлуса, из его уст прозвучало хриплое: «Навести нас».       Парень лежал на помятой постели и пытался успокоить своё дыхание. Вроде бы его отец умер без явных мук, однако Гарри чувствовал некую вину за его смерть. Будто это он сам сжёг его, убил. — Скучал по мне? — вдруг кто-то прошипел над самым ухом парня. Гарри не понимал, как он не смог сразу заметить размытую фигуру прямо над собой. Попытавшись поднапрячься, Гарри всё равно не смог сфокусировать свой взгляд на лице незнакомца. Как будто он снова не мог видеть без очков. — Кто вы? — хрипло прошептал Гарольд, не пытаясь даже встать. У него не было сил. Он не понимал, что происходит. Он и не пытался, лишь на краю сознания подмечал, что вчера у него умерли родители, он непонятно где, и что, возможно, сейчас следовало бы атаковать самозванца. — Я твой страх, Гарри, — внезапно у силуэта начали проявляться отчётливые черты лица Волан-де-Морта. — Твой страх — ничего не изменить. Тик-так, мальчик мой! Время летит, а ты ничего не сделал. Что может быть трагичней?! — мужчина заливисто рассмеялся, будто только что услышал какую-нибудь смешную шутку, но Гарри не было смешно. Буквально несколько часов назад прошлое повторилось. Он не смог спасти своих бабушку и дедушку. В этом, конечно, не было его вины, но ощущение, что он упустил возможность всё исправить, нарастало с каждой секундой. — Заткнись, — подавленно прошипел Гарри, сжавшись в комок на кровати. — Зачем ты вернулся? Я же уже многое изменил, что тебе нужно от меня? — Ты же сам знаешь, из-за чего я здесь. Сам понимаешь, что если ты не постараешься изменить всё, то я не уйду, — лицо Риддла расплылось, и вместо него появилась Джинни. Она была не такой яркой, как в его воспоминаниях. Сейчас Джин напоминала пластмассовую куклу, у которой застыло лишь одно выражение на лице — широкая, сияющая улыбка. Хотя это скорее было похоже на злобный оскал. — Больше уже не получится… Я не смогу. Это очень сложно — выбирать решения, которые приведут к хорошему в будущем, — Гарри решил не смотреть на фальшивую Джинни и устремил свой взгляд сквозь неё. — Если не сможешь, то Волан-де-Морт снова убьёт твоих родителей, снова останется их сын-сирота, снова…- перечисляла Джинни безжизненным и незаинтересованным голосом, словно не замечая слёз парня.- Всё повторится, и то, что ты пытался поменять, ничем и никому не поможет. — Ты беспомощен, Поттер. Бездарей вроде тебя я ещё не встречал, — неожиданно раздался голос профессора Снейпа. Всё такой же, с нотками презрения, раздражения и разочарования.- Улёгся тут и плачет. Наверное, это как-то повлияет на ход времени, раз ты всё ещё продолжаешь проливать слёзы.       С каждым прозвучавшим словом Гарри сжимался всё сильнее, сотрясаясь в безутешных всхлипах. Он так старательно пытался укрыться от того, что преследовало его, что не заметил, как рядом с ним кто-то сел. — Гарри, — сквозь вату сна в ушах услышал парень и распахнул глаза. Видимо, ему снился сон во сне, раз он снова проснулся. Он огляделся, машинально протирая мокрую полоску на щеке, и встретился с глазами Северуса. Его другом Снейпом, а не профессором, и это заставило пасть горам с плеч парня. — Да? — спросил Поттер, с сомнением и частичным непониманием оглядывая друга. — Ты плакал… Нет, неважно, — Северус сидел на краю кровати, поправляя одеяло для Гарри.- Тебе, наверное, интересно, где ты? Ты в моей комнате. Вчера ты, уставший, уснул на мне, и я решил, что не буду тащить тебя до твоей гостиной, а то вдруг кто увидит, как мы по коридорам шляемся после отбоя, — ответил слизеринец после слабого кивка.       Повисла тишина. Гарри приходил в себя после сумбурной ночи и всеми силами старался отгородиться от вчерашних воспоминаний. Но, казалось, плотина, до этого упорно державшая мысли о родителях за завесой тьмы, начала трескаться. Вот-вот и воспоминания прорвутся, но нет, Гарри будет не собой, если не воспрепятствует этому. — Дружище, ты как? — всё же спросил Северус, изучая парня своими глубокими чёрными глазами. — Ммм, наверное, нормально, — пробормотал Гарри, сжимая и разжимая в ладонях одеяло. — Знаешь, тебя сегодня весь день искал твой неугомонный братец. Похоже, он сильно беспокоится, — решил продолжить парень, глядя, как Поттер нахмурил брови. — Джеймс… Как жаль, что он так рано осиротел…- в прострации проговорил парень, сильнее сжимая одеяло. — Это наша участь — терять родных… — О чём ты? — Северус поражённо изучал Гарри на возможные повреждения в области черепа. О чём он вообще? Они же оба потеряли родителей, не только Джеймс. Обеспокоенно вскочив, слизеринец попытался подбежать к ящику с флаконами, но его остановила неожиданно уверенная рука Гарри. — Не волнуйся, Северус. Со мной всё нормально, и мне нужно идти. Я и так непозволительно много проторчал у тебя, — отчуждённо пояснил его друг, и Северус невольно вспомнил те времена, когда Гарри мучали ужасные кошмары. Он тогда был точно таким же, холодным, частично неуверенным и зацикленным на безысходности. — Да, — Снейп сузил глаза, не до конца веря в то, что видит.- Ты прав. Поговори с Джеймсом, ему не лучше тебя.       Гарри кивнул, соглашаясь, и торопливо завозился на кровати, пытаясь выпутать свои ноги из одеяла. Если честно, он не особо хотел сейчас видеть своего брата, но, в отличие от него, Джеймс потерял больше. Джеймс ещё не знает, какого это быть сиротой, не знает, как жить без материнской любви и отеческой опоры. Ему будет трудно первое время, но Гарри постарается ему помочь. Он обязан. Ведь он не смог уберечь его от потери родителей, и теперь это его вина. Это на его совести, и он теперь полностью ответственен за Джеймса.       Быстро схватив палочку и приведя себя в порядок, не попрощавшись, Гарри вылетел из комнаты Снейпа. Ему было не до прощаний, самое главное найти брата и вызнать каково его самочувствие. Поддержать. Северус остался стоять посередине комнаты, взволнованно смотря вслед приятелю.

***

      «Мама… Папа… Мерлин, как так?! Почему?» — эти вопросы мучали Джеймса с тех пор, как выяснилось, что его родители мертвы от рук безжалостных Пожирателей. Он не знал, что ему делать, он не понимал, ведь пустота, образовавшаяся в нём, мешала ему чувствовать что-то конкретное. То он хотел завыть как одинокий волк, уподобляясь Римусу в полнолуние, то его тянуло зарыться в землю и больше никогда не выходить на свет, в этот страшный мир.       Ещё недавно Джеймс получил письмо от любимой матушки, где она расспрашивала его о жизни, учёбе, интересовалась Гарольдом и его окружением. Правда, Джеймс не знал, зачем нужно было последнее, но он всё описал красочно и с теплотой. Парень помнил, как он радостно запечатывал конверт, с желанием узнать, как поживают его родители и пойдут ли они на каникулах на обещанный Карлусом каток. Он был так счастлив… Хотя, возможно, это только сейчас эти мысли вызывают счастье и тоску, тогда это было обыденностью — получить очередное письмо от родителя.       Сегодня Джеймс весь день искал Гарри, но так и не смог его найти. Наверное, стоило спросить о нём Снейпа, но видеть его было самым последним желанием на данный момент. Лучше поискать самому, побродить по Хогвартсу, привести мысли в порядок и успокоиться. Из-за желанного одиночества он даже нахамил своим друзьям, но, кажется, они не обиделись. Наоборот, они решили отвлечь Лили от него и дать ему время на раздумья. Самые лучшие друзья на свете. Лишь бы и их этот сраный Лорд не отобрал у Джеймса.       Как же омерзителен и ужасен Волан-де-Морт. Он — монстр конца этого столетия. Убил множество невинных, ничем не причастных к политике магов и магглов. В чем они виноваты? В том, что в них течёт грязная маггловская кровь? Да как он смел считать, что кто-то может быть лучше других?! Все они — это люди, одинаково умеющие думать, чувствовать и осознавать. Никто не совершенен, и чистокровные в том числе. Они не должны ставить свою кровь превыше всего, ведь самое главное в нас — это человечность.       Почему люди забывают, что они тоже принадлежат к царству животных, к млекопитающим? Потому что мы можем больше, чем они, у нас больше возможностей и больше воли. Те же домашние питомцы, они могут что-то для нас значить, они могут влиять на наши чувства, но на нашу жизнь они в основном не влияют, из-за чего мы иногда и вовсе про них забываем. На первый взгляд люди не отличаются от животных: в них есть инстинкты, биологические потребности… Но всё же есть кое-что, что делает людей очеловеченными. У них есть сознание, благодаря которому они полностью понимают, что и зачем делают.       Дела могут быть совершены в благих или корыстных целях, но всё зависит от самого человека. «Человечность» — это термин, который можно толковать по-разному, но чаще всего говорят, что он значит доброту, отзывчивость, участие и понимание. Вот этой человечности и нет в Волан-де-Морте, как и в его последователях. Им важны не столь ум и возможности человека, сколько наличие в них волшебной крови. Так сказать, они делят общество на породистых и дворняг. Им важны животные критерии, вроде «хороших» ген. Они не желают смешивать свою кровь с «грязью», но этой «грязи» в этом мире настолько много, что легче их стереть с лица земли, чем слепо выбирать партнёра для продолжения «чистого» потомства.       Они омерзительны. Джеймс не понимает их, пусть даже и входит в число «чистого потомства». Ему никогда не говорили, что он лучше магглорождённых, но вот зависимость родителей от своей репутации наглядно показала, что они тоже не хотят «загрязнять» кровь их рода. Может, то, что они умерли, это не так уж плохо… Может, так было лучше. Ведь не зря, наверное, говорят, что случайности не случайны. Но вот понимание, что он больше не сможет обнять свою мать и в шутку поспорить с отцом, полностью отрезвляло его от столь бредовых мыслей.       Идя по пустому коридору, Джеймс направлялся к выходу из замка. Сейчас там пусто, так как настало время ужина, и это ещё больше способствовало его одиночеству. Вдруг он услышал торопливые шаги, которые направлялись в его сторону. Джеймс скривился, он не хотел видеть кого-то ещё, кроме живых родителей, поэтому он поспешил свернуть в угол, укрываясь от неизвестного. За его спиной послышался хлопок, и он в страхе подпрыгнул, резко оборачиваясь. — Директор Дамблдор просил Мэга передать мистеру Поттеру письмо-приглашение, — перед парнем стоял, протягивая конверт, лопоухий домовик. Он был в школьной сорочке, а его большие мутные глаза светились добродушием. — Спа-пасибо, Мэга, — заикаясь, принял конверт Джеймс и открыл его. Там лежала маленькая записка, где говорилось, что его ждут в директорском кабинете. Шаги очень быстро приблизились, и Джеймс еле успел увидеть смутно знакомый силуэт, поспешно поднимая свой взгляд на проход. Там стоял Гарри, держа в руке точно такой же конверт, что и у него. — Гарри… — прошептал Джеймс и кинулся обнимать брата. Гарольд в смятении застыл, позволив повиснуть собственным рукам. Он ещё никогда не видел Джеймса таким… Беспомощным, печальным, разбитым. Гарри, не выдержав прилившие к нему чувства, в ответ сомкнул брата в крепкие объятия. — Прости, — попросил Гарри, зажмурив свои глаза, безуспешно пытаясь сдержать рвущиеся наружу слёзы. Ему было горько отнимать у этого парня его родных, но в итоге он всё равно не смог их защитить. — За что? — удивился Джеймс и, отстранившись, посмотрел в глаза брата. Его глаза были нечитаемы, они, как замёрзшие капельки на листьях, застыли и больше ничего не выражали. Странно, обычно глаза считают за зеркала души, но в случае Гарри они как стекло, покрытое толстым слоем льда. Сквозь них ничего не было видно, но вот жгучие слёзы, очерчивающие тёплые дорожки на щеках, говорили об огромном сожалении. — За то, что не смог спасти их. Я же был рядом с ними, я мог отвлечь Пожирателей или убить их раньше, чем они родителей, но…- парень сбивчиво объяснялся и, смотря на такого Гарри, Джеймсу захотелось встряхнуть его. Где его обычно сдержанный брат? О чём он вообще говорит? Как такие мысли могли его посетить? — Нет, — перебил его Джеймс, уверенно сжимая плечи Гарри. — Нет! Тогда бы ты уподобился им, этим бездушным тварям, которым плевать на других. Ты не должен становиться монстром из-за них, ты не заслужил такого. Я не хочу, чтобы ты стал таким же монстром, понял? — требовательно спросил он, смотря в безэмоциональные глаза брата.       Гарри был опустошён. Джеймс только что потребовал невозможное, и это заставляло чувствовать себя ещё гаже. Ведь он не только не спас, но и не смог сдержать себя. Он убил двоих, допытав до смерти одного из своих жертв. Как хорошо, что Джеймс ещё не знает, что он уже стал монстром, иначе брат бы не стоял сейчас, в надежде смотря на него. Гарри страшно представлять, что будет, признайся он в содеянном. — Понял, Джеймс. Ты прав. Я не должен уподобляться им, — попробовал успокоить его Гарри, погладив по напряжённой ладони, лежащей на его плече. — Но с ними нужно сражаться. Не нужно сидеть и смотреть на последующих жертв Пожирателей. Нужно остановить их, понимаешь? А для этого нужно… — Уверен, и без убийств мы сможем их остановить, — твёрдо решил Джеймс и быстро развернулся. Ну и ладно. Самое главное, Гарри смог вселить в него мотивацию бороться против Волан-де-Морта. — Как я могу заметить, Дамблдор и тебя позвал? — спросил он, обращаясь к сутулой спине брата. — Да, — тихо проговорил Джеймс, показывая свой слегка помятый конверт. — Тогда пошли, наведаемся к дедушке, — Гарри легонько подтолкнул брата и выдавил из себя скромную улыбку. Он пошёл вперёд, а Джеймс, взяв его за край мантии, пошёл за ним.

***

— Мальчики мои, мне очень жаль. Будь я хоть немного моложе, может, мы бы и успели их спасти, — начал Дамблдор, сложив руки перед собой. Парни уже сидели на стульях, в ожидании смотря на старика. — Не нужно строить догадки тому, что уже случилось. В этом нет смысла, профессор, — попросил Гарри, говоря этим перейти к делу. — Да, молодой человек, вы правы. Что ж, как бы не была эта потеря ужасной, вам не стоит забывать, что жизнь не ограничивается одним лишь днём. В одно мгновение мы что-то теряем, но, а в другое мы уже что-то обретаем. Наша жизнь меняется с каждой секундой, поэтому вам стоит задуматься о вашем будущем. Пусть это и последний ваш год в школе, остаётся вопрос о вашем опекунстве. — Профессор Дамблдор, думаю, это не проблема. Я, как законный наследник, сразу после смерти отца стал Лордом. То есть фактически я уже совершеннолетний и могу взять опекунство над братом на себя, — Джеймс в недоумении посмотрел на него. Как это человек, будучи старше тебя всего лишь на 13 минут, может стать тебе опекуном? Опять эти закидоны чистокровных: " Раз Лорд, то уже совершеннолетий,» — Джеймс в неприязни поморщился. — Это прекрасно, мистер Поттер. Ой, я хотел сказать лорд Поттер. Мерлин, так юны, а уже глава рода, — старчески вздохнул директор, поглаживая свою белую бороду, — Эта война заставит многих повзрослеть раньше, чем следовало бы. Считаю, что у всех должно быть радостное детство.       Гарри на это тактично улыбнулся, условно соглашаясь со словами Дамблдора. Поттер не знал, какое детство считается нормальным, так как-то, какое провёл он, было далеко от нормы. Парень лишь в мечтах мог представлять своё радостное детство, где у него большая дружная семья, много верных друзей и огромное количество игрушек. Наверное, тогда ребёнок будет счастлив, хотя, имей он всё это, наверное, даже не обращал бы на это особого внимания, считая обычным делом.       Гарри печально взглянул на Джеймса. На нём сейчас не было лица. Его плечи были низко опущены, голова в раздражении откинута назад, а руки с силой сжимали края кресла. Похоже, он о чём-то усердно думал, решая, стоит ли ему озвучивать свои мысли. Лучше бы он поторопился, ведь директор позвал их в свой кабинет не для пустой траты времени. — Я больше не хочу туда. Домой…- наконец выдавил из себя Джеймс, посмотрев прямо в глаза директора. — Там слишком многое напоминает о них. — Я понимаю тебя, мальчик, но куда же ты ещё будешь возвращаться на каникулах, кроме как не к себе домой? — задумчиво спросил Дамблдор, закинув в рот одну лимонную дольку. — Куда угодно, лишь бы не домой. Это больно, боюсь, я не справлюсь и не выдержу в Поттер-мэноре даже суток, — покачал головой Джеймс, твёрдо что-то решив для себя. — О чём ты, Джеймс? А кто же будет следить за домом? Если мы уедем из мэнора, то большая часть домовых эльфов последует за нами, — предостерегающе пояснил Гарри, сурово глядя на брата, как бы спрашивая: «Ты уверен?». — Гарри… Можно мне тебя так звать? — вклинился дед, хитро поблёскивая очками-половинками. Зная натуру директора, можно понять, что он что-то задумал. Парень настороженно кивнул.- Хорошо. Гарри ты же видишь, как плохо твоему брату. Если он не хочет, пусть переедет куда-нибудь, где ему будет не так мучительно находиться.       Что задумал этот дед? Зачем ему нужно, чтобы Джеймс жил вне мэнора, где сосредоточена главная защитная магия их рода? Да и говорит дед так, как будто просит отстать от брата… Ха, не на того напал, старик. Тебе уже многие доверились, но ты не оправдал ожиданий. Из-за тебя многие канули в лету, не оставив после себя даже доброго имени. Парень не доверит тебе Джеймса. Гарри хищно улыбнулся, а в глазах его блеснули безумные огоньки, сжигающие всё грешное на их пути. — Профессор, мне кажется, Вы правы, и поэтому предлагаю начать нам поиски нового жилища для нас. Что думаешь, Джеймс? — к Гарри пришла в голову до ужаса странная уверенность, что в скором времени они переедут на Годрикову впадину. Чувство, будто что-то повторяется вновь и этому уже никак не воспротивиться. — Это было бы хорошо. Мы бы смогли начать всё с чистого листа, забыть прошлое, — Джеймс мечтательно прикрыл глаза, на секунду расслабляясь и переводя дыхание. — Прекрасно, — лживо улыбнулся Гарри, но это, пожалуй, смог бы заметить лишь заядлый сыщик. Шерлок Холмс, например, но такового здесь не было, так что Джеймс и Дамблдор увидели лишь добрую ухмылку и отческий отблеск в глазах парня. Ничего более. — У нас будет предостаточно времени начать жить без оглядки, а пока надо хоть с чего-то начать. Профессор, у Вас нет на примете какого-нибудь местечка, где мы с братом сможем спокойно жить?       Дамблдор задумчиво побарабанил пальцами по столу, что-то прикидывая в мыслях, ну или делая вид, что он глубоко задумался. Кто его знает… Этот старик всегда был неоднозначным. То он бросает его в доме нерадивого дядюшки, то радостно подмигивает ему с другого конца Большого зала. В его действиях много противоречий, но всегда кажется, что у них общая цель, которая до сих пор осталась неизвестной для Гарри. Парень раньше думал, что дед живёт по принципу «всё для нашего блага», но вскоре Гарри понял, что что-то в его стремлениях было не таким, каким его представлял Поттер. Кажется, слово «благо» директор представлял совсем не таким, каким его представлял Гарри. — Хм… Прямо сейчас сказать ничего не могу, но у меня есть знакомые, которые смогут продать вам свои имения за гроши. Если что вдруг прояснится, я напишу вам.

***

      Вот и наступили зимние каникулы, но они больше не вызывали такой же радости, как в прошлом году. Война неминуемо двигалась с одного дома к другому, лишая жизни их хозяев. Многие ученики с ужасом смотрят на анкету, где они пишут, что уезжают домой к родителям. Нет, они не боятся быть подвергнутыми нападению Пожирателей, они боятся приехать домой и узнать, что их родители уже какое время безжизненно лежат где-нибудь в гостиной или же на кухне. Эти мысли были весьма оправданными, ведь в Магической Англии запретили пересылать личные письма в целях безопасности, следовательно, дети не могли переписываться со своими родными, которые точно так же, как и они, беспокоились за них. Но это вот уже третью неделю не волновало юношей принадлежащих к роду Поттер, потому что им уже не за кого было переживать…       Парни первое время были замкнуты и не особо волновались из-за учёбы. Никто не винил их в этом, понимая, что у них есть на это полное право. Парни общались только со своими друзьями. Мародёры и Лили сидели в гостиной Гриффиндора и всячески поддерживали Джеймса. Гарри же находился в компании Северуса, сидя где-то в подземельях и общаясь с ним на отвлечённые темы. Они часто зарывались в книги про магию, и неважно, была она тёмной или светлой, про ритуалы или медицину. Они просто хотели стать сильнее и выносливее, чтобы при необходимости защитить себя.       Парни начали отдаляться. Они не могли долго поддержать беседу, обсуждать бывшие им когда-то интересные темы. Им оставалось лишь общаться через книги, обращаясь друг к другу с помощью заклинаний. Гарри был холоден, но это не сильно задевало Северуса, потому что он сам был не лучше. Он не понимал почему, но что-то в них изменилось. В один миг они просто перестали понимать и принимать друг друга, будто не узнавали самих себя и своих ближних. Это пугало его. Он не понимал, как можно дружить с тем, кто сидит в теле Гарри, поэтому Северус был скован и молчалив, хотя у него было много идей для разговора.       Он узнал ТАКОЕ… Но делиться этим с Гарри ему не хотелось. Казалось, не время, он не поймёт. Или это просто Северус не мог представить, как отреагирует на это этот новый Гарри. Как же с ним всё-таки сложно, но Северус твёрдо решил не оставлять, не уходить от Гарри, ведь может Гарри всего лишь так повзрослел? Северус считал, что если он сейчас бросит своего друга из-за какого-то недопонимания, то окажется, что он очень паршивый друг. Лучше он немного подождёт. Ничего, он умеет ждать.       Гарри отчуждённо провёл пальцем по пыльной раме. Сейчас он стоял в малом зале Поттер-мэнора. «Надо будет наказать домовиков. Если в доме нет хозяев, это ещё не значит, что можно отлынивать от своих обязанностей. Они же не за просто так здесь живут!» — холодно прошипел мужской голос в голове Гарри, и Поттер согласился с ним. — Гарри, долго мы здесь ещё пробудем? — слегка дрожащим голосом спросил Джеймс, выглядывая из коридора. Он был бледен, а его губы были нервно обкусаны, смотрясь на нём как ободранная красная губка. — Джеймс, мы должны почтить их, — серьезно припечатал Гарри, свысока глядя на брата. Его глаза ничего не выражали, что пугало Джеймса ещё больше. Он и так уже пропитался этой давящей атмосферой мэнора, но вот холодность брата и его безразличная собранность всё никак не воспринимались для парня, как должное. — Нельзя оставлять всё здесь нетронутым. Для начала мы здесь уберемся, а потом устроим перестановку, чтобы больше не оставить после себя ничего из нашего прошлого.       Гарри немигающим взглядом обвёл гостиную и хлопнул в ладонь. Появились домовики. Они сразу же почувствовали настроение их молодого лорда, поэтому появились отчаянно прижавшись друг к другу вплотную. Гарри заговорил медленно и совсем не агрессивно, но это всё равно не успокоило домовиков. Из-за чего они так волнуются? Джеймс попытался сглотнуть огромный слизкий комок, образовавшийся у него в горле. — Почему дом в таком состоянии? — холод в его голосе словно заморозил все внутренности беспомощных существ, которые по природе своей в случае чего не смогут даже постоять за себя. — После смерти лорда Поттер и леди Поттер мы больше не получали никаких приказов от молодого лорда, — пропищал глава домовиков семьи Поттер. — Да? Не думал, что не очевидно то, что раз вас всё ещё не выгнали из этого дома, то вы обязаны следить за его сохранностью. Это и без прямых приказов ясно, — слегка шипя от негодования, разъяснял Гарри, медленно надвигаясь на домовиков. С каждым шагом, бедные существа прижимались друг к другу всё теснее. — Гарри! Ты же знаешь какие несамостоятельные эти домовые эльфы. Зачем ты их запугиваешь? — не выдержал Джеймс, отчаянно шагнув вперёд в попытке остановить брата.       Гарри остановился и полоснул Джеймса своим вымораживающим от гнева взглядом. Джеймс нахмурился и со злостью сжал кулаки, показывая, что стоять в стороне не намерен. Лицо Гарри сгладилось, а жилки на шее и висках перестали бешено пульсировать. — Я рад, что тебя заботит судьба этих эльфов, но не стоит забывать, что они провинились, — растягивая гласные заверил Гарри, даже не смотря на брата. «Накажи их! Они заслужили!» — требовало существо в голове, но Гарри словно в оцепенении встряхнул ею, и голос заткнулся.- Если не хочешь видеть, как расправляются с провинившимися, подожди меня в столовой. Вскоре эти остолопы подадут нам там ужин.       Джеймс в ярости развернулся и пошёл прочь из гостиной. Он не понимал, почему Гарри так сильно изменился. Что такого случилось, что не смогло повлиять на самого Джеймса? Что скрывает Гарри?       Как и было сказано, вскоре в столовой появился довольно сытный ужин с множеством блюд. Будто здесь собрались кого-то встречать после долгого отсутствия таким вот пышным банкетом. Джеймс непонимающе взглянул на Гарри, в то время как тот уже садился за своё прежнее место, где он сидел ещё при жизни родителей. Гарри недолго думая плавно указал на место Джеймса, то есть рядом с креслом Дореи. Парень, не споря и не протестуя, уселся за старое место. — Закрой глаза, Джеймс. Что ты видишь? — тихим голосом скомандовал Гарри, сам блаженно прикрывая глаза. Джеймс сделал, как ему сказали и застыл в замешательстве. Вся эта комната, все эти места за столом, вся это еда вызывали далёкие воспоминания Джеймса. По наитию парень представил, как сидит рядом с родителями, которые оживлённо что-то обсуждают, а Гарри помешивает кашу, без особого аппетита засовывая её в рот. Кажется, это уже когда-то было… Дежавю. — Я вижу, как мы все вместе собрались и прекрасно проводим время, — ответил на вопрос Джеймс. — Запомни это. Здесь мы вместе сидим в последний раз. Этого больше не повторится, — потребовал Гарольд и принялся за ужин.       Джеймс открыл глаза и скрипнул зубами. Гарри прав, он больше не увидит родителей, уже никогда здесь не будет семейных обедов… Им нужно перешагнуть через это, и что как никак кроме «поминок» поможет им. А что им ещё остаётся? Ничего больше нет.