У богачей свои причуды

      Утро. Счастливое утро. Сегодня я отправлюсь в «замечательный» лагерь «Изумрудный город». Почему замечательный? Все дело в том, что в этом лагере одни мажоры, путевки дорогущие, а мне досталась от коллеги мамы, которая работает в мэрии. Какого черта мне теперь делать? Не знаю. Я уже должна пытаться заболеть всеми возможными способами? Или прыгать вокруг мамы с благодарность?       Обойдемся тем, что я еду туда ради знакомств. Знакомств с моей судьбой. Нет, я не тот заядлый романтик, который везде видит любовь, но, если у меня все так плохо с отношениями, может, это судьба издевается? В каждом месте, куда бы я не пошла, я глазами выискиваю того самого. Конечно, каждый раз это просто самый обаятельный парень в помещении, но, когда этот «принц» открывает рот и начинает говорить… Боже, не дай его убить.       Чемоданы и надежды на соулмейта я упаковала в багаж. Сумок не так много, всего-то три, ведь я, как любой другой слегка избалованный ребенок знаменитых родителей, беру с собой «самое необходимое».        Наконец встав с кровати иду в ванную. Первый взгляд в зеркало — и у меня инфаркт. Красные опухшие глаза, засохшие на щеках слюни и спутанные волосы, которые после косы должны были лечь голливудскими локонами… Черт.       После не особо быстрых процедур привожу себя в порядок: золотистого оттенка волосы игриво ложатся на плечи, глава слегка подведены, юбка выше колена и жакет подчеркивают неплохую фигуру. Мои раздумья прерывает голос: —Софи! Опоздаешь! Папа ждет, поторопись, — голос мамы такой громкий, что я услышала его несмотря музыку. —И тебе доброе утречко, мам, — закатив глаза, крикнула я, — бордо или розовый? — выгнув бровь, я помахала перед ней двумя помадами. —Тебе идет любой, красавица, — чересчур нежно сказала мама. — Быстро кушай и в машину, папа начинает злиться.       Поглощаю свой любимый завтрак: хлопья с молоком и трубочка со сгущенкой… М-м-м… Мама знает, чем побаловать меня и мою будущую задницу, которая с такими стараниями скоро дотянется до экватора!

***

      И снова Московские пробки… Не люблю сидеть в пробках, но люблю слушать музыку в машине, есть в этом какая-то особая атмосфера. За окном плывут выключенные фонари, куча разношерстых машин, рассветное небо. В машине запах утра, ушедшей ночи — люблю ездить с открытым окном. Ветер — моя стихия. В том числе и в голове. Ветер и рассвет — такой единый и до боли любимый запах. Это время всегда пахнет по-особенному: наслаждением, звёздами, романтикой. Повернув голову и оторвавшись от размышлений, замечаю, что папа старательно скрывает, что хочет что-то сказать, поэтому я прибавляю громкость, и машину взрывает голос Riton. Я начинаю танцевать, чего делать я не умею, но, думаю, со стороны получается довольно забавно. Внезапно музыка прекращается — папа вырубил ее. —Э-эй! Включи, иначе я врублю Fall out boy! — наигранно нахмурившись, пробубнила я. —Софи, ты же понимаешь, что уже совсем большая, 17 лет, лагерь и… —Господи, папа! Прекрати, мы с мамой уже говорили об этом! Бла-бла-бла! — кричу я, закрыв уши и изображая ребенка. Не хватало мне еще очередной лекции. Конечно же, папе я сказала, что мы уже обсудили с папой. Наивные. И чего, по их мнению, я не знаю? Эта гиперопека лет с 13, ведь я была их «любимой ошибкой», рожденной мамой в 19.       Слава богу, эта неловкость продлилась недолго — нас накрыла волна безумного Монатика. Мы едем еще около 5 минут, проезжая безлюдные улицы, полные машин. Москва… Увидимся через 21 день… 21 день со стервами, напыщенными самовлюбленными парнями и парочкой ботанов. Но больше меня беспокоит неизвестность. Все были в лагере, но, по словам моих чрезмерно любящих фантазии родителей, это просто место, созданное для вписок. Надеюсь, я переживу всё это без ежеминутных звонков.       Пока, пап, — мурлычу я, вырываясь из его объятий и уже выскакивая из машины. Родителям запрещено приезжать к детям старше 12 лет, знаете ли, после этого учащаются отравления, обычный и алкогольные. Кто вообще, черт возьми, привозит двенадцатилеткам бухло?! Я в свои 17 так не отрываюсь! Шучу, естественно, было парочку раз, но для лучших друзей в лице мамочки и папочки я смотрела фильм у Кристины.       Найдя свой отряд и вставляя наушники с OneRepublic, направляюсь на регистрацию; сразу примечаю парочку симпатичных парней. Несмотря на все мои поиски любви в этом бренном мире, я не то что не спала, я даже не целовалась ни с кем! Пещерный человек…       Задумавшись, влетаю в тело какого-то накаченного красавца… М-м-м, тебя-то, красавчик, я и не заметила. —А как можно кого-то заметить, рассматривая туфли?! — нагло выпаливает он. Черт, я серьезно, сказала это в слух? Я-то думала, такая чушь случается только в книгах для подростков. —Прошу заметить, афигенные туфли! — еще бы, это же Лабутен, придурок!       Разворачиваюсь и, цокая каблуками, ухожу восвояси. —Грудина! — слышу фамилию на перекличке и подхожу к столу. За ним сидит то самое ужасное существо, нахамившее пару минут назад. — Не соответствуешь! —Чего? — непонимающе осматриваю себя. —Фамилии не соответствуешь, грудь, говорю, где? — с насмешкой произносит парень. Да, чем-чем, а вот грудью природа обделила. —Меня устраивает, идиот, — произношу я, сверля парня взглядом. И почему красавцы всегда оказываются отморозками?! Можно в Москву хоть одну душу и интеллект, соответствующие внешности? —Меня тоже, если присмотреться, — ухмыляюсь, парень, выхватывает у меня из рук документы для регистрации, затем что-то пишет и вновь кричит: — Домоседов!       Закатив глаза, направляюсь в стулу — ждать автобуса еще полчаса. Наушники снова спасают положение. Зачем читать «Тихий Дон», когда есть такая чудесная альтернатива? Подумаешь, июль заканчивается…