Живые корабли изумрудного космоса

      Дейв укоризненно смотрел на бледную девушку, с трудом удерживающуюся на ногах. Она вся тряслась, тяжело дышала, на лбу проступила испарина, а её взгляд никак не мог сфокусироваться. Казалось, что еще немного, и она рухнет на холодный металлический пол. Жалкое зрелище. Даже стена корабля была недостаточной опорой для Мэнес. Это странное создание без эфира в теле, казалось слишком хрупким для этого мира. Слабая, напуганная, без прошлого и по большому счету, без будущего — она была обречена на увядание. Если останется на корабле, её не ждет ничего хорошего, ведь и корабль и его капитан доживали последние свои годы, Мэнес могла остаться одна, совершенно не зная, как устроена жизнь. Если она окажется в руках крупной коалиции, то судьба девушки тоже незавидна — её отправят на опыты. Еще бы, такой уникальный экземпляр. Хорошо еще, если её решат изучить, а не ликвидировать. Кто знает, быть может отсутствие эфира в теле не особенность вовсе, а болезнь. Капитан уже устал размышлять об этом — в данной ситуации просто нет и не может быть верного решения.       — Зачем ты встала? — мужнина подошел к девушке, позволяя опереться на свое плечо. — Тебе нужен отдых, питательные вещества, переливание эфира. У нас его, конечно, немного, но у тебя его вовсе нет. Можно и поделиться. По крайней мере, попытаться.       — Мне стало страшно, — голос дрогнул, задребезжал, словно в любой момент мог разбиться. Каждый шаг, даже при помощи единственного знакомого давался с трудом. Мэнес не ощущала собственное тело, оно казалось чужим, не желало подчиняться.       — Страшно? — тяжелый вздох был полон усталости. Ему стоило предусмотреть, что от незапланированной пассажирки будет масса проблем, которые начнут раздражать сразу же. — И что же тебя могло напугать в медицинском отсеке?       — В капсуле тесно, она сдавила меня, словно кокон, становилась все меньше. Там нечем дышать, — шептала девушка непонятно как переставляющая ноги. — Стены становились все ближе, и я не смогла там оставаться.       — Не удивительно, если учесть, что ты длительное время провела почти что в гробу. И все же, тебе не стоило вставать. В твоем состоянии это опасно, — Дейв продолжал отчитывать свою пассажирку, которая, явно задержится на корабле и составит ему компанию. — Эниль — старый корабль, здесь туго с ресурсами, да и оборудование давно уже устаревшее. Я не смогу оказать нужную медицинскую помощь, если тебе станет хуже.       — Эниль?       — Да, это имя нашего корабля.       — Но разве имена не даются только живым? — Мэнес все еще было трудно говорить и думать, а потому её фразы казались странными, словно обрубленными. Что скрывать, мысли были ничуть не лучше, в голове был самый настоящий кавардак. Вопросов слишком много, а пустота в голове начинала причинять боль. Девушка многое знала, но это были очевидные вещи и названия, но при этом она не могла вспомнить, кто она, откуда, что было раньше, ничто не вызывало в ней отклика, не казалось смутно знакомым.         — Эниль живой, — Дейв не знал, как себя вести с новой знакомой, и чем дольше они общались, тем сильнее была его растерянность. Он не умел объяснять очевидные вещи, никогда не заботился ни о ком, кроме себя и корабля, с которым был единым целым. Вот и сейчас, разговор начинал тяготить пожилого мужчину.       — Живой корабль? Я не понимаю… — Мэнес сползла по стене на пол. Ноги не держали её, да и голова шла кругом.       — Эниль живой организм. Как ты или я, мы находимся у него внутри, у него есть сознание, желания, органы, он растет, развивается, умирает. Для жизни ему нужен эфир, — капитан недовольно поморщился. Еще недавно он скучал по живому общению, даже взял незнакомку на борт, рассчитывая найти собеседника, и вот теперь становилось очевидным, что это был глупая затея. Из него плохой собеседник, а Мэнес ничего не способна рассказать. Она пуста.       — Мы внутри живого существа? — если бы у нее было чуточку больше сил, в её голосе можно было бы услышать страх и даже ужас. Мэнес пристально всматривалась в лицо Дейва, буравила его тяжелым взглядом, пытаясь понять, зачем он так странно. Вот только старый капитан был серьезен.       — Да, Эниль отличается от меня, тебя, других форм жизни. Живые корабли — особенные создания. Лишь они способны путешествовать от звезды к звезде, без них мы были заперты на своих жалких планетках.       — Я… Я не понимаю.       — И не надо. Некоторые вещи лучше принять как данность. Корабль живой, у него есть имя, он способен думать, чувствовать, действовать по своему усмотрению, если его воля окажется достаточно сильной. Большего тебе понимать и не надо. В академиях будущим капитанам рассказывают намного больше, они знают об эфире и кораблях все — это позволяет им подавлять волю корабля, лучше понимать. Но я самоучка, у меня иной подход к кораблям. Мне нечего тебе сказать. Так что не думай, и не бойся. Пассажиров вообще не должно волновать подобное, а тебя и подавно.       — Почему?       — Ты не сможешь стать донором эфира. Так что даже, если окажешься в кресле пилота, — мужчина указал на свое место, больше походившее на капсулу, в которой человек практически находился в горизонтальном положении, — Эниль не сможет к тебе подсоединиться.       — Думаю, дальше лучше не спрашивать, — девушка прикрыла глаза, пытаясь справиться с неприятной резью. Отчего-то начало казаться, что она в желудке огромного существа, решившего проглотить её. Кажется, она даже слышит биение его сердца — Бум. Бум. Бум. Этот звук отдается вибрациями во всем теле, звучит в голове.       — Ты права. Я не смогу объяснить, а ты понять, — Дейву стало жаль Мэнос. Снова. Последнее время его настроение и мироощущение непрестанно меняется. Он думает и чувствует одно, а в следующий миг для него все меняется. Старость все ближе подкрадывалась к нему. Старость? Кого он обманывает. Речь идет о смерти, которая неизбежно придет за каждым. — Давай лучше перекусим, а после я тебе все покажу. Раз уж, ты решила встать, то непростительно сидеть на полу и бездельничать. Не хочешь возвращаться в медицинскую капсулу, значит, силы есть, и ты можешь приносить пользу, — мужчина надеялся припугнуть девушку.       — Хорошо. Все лучше, чем снова оказаться запертой.       — С тобой тяжело.       — Жалеешь, что помог? — с пугающим безразличием поинтересовалась Мэнес. В том, что Дейв не просто помог, а спас ее — девушка не сомневалась. А все от того, что видела саркофаг, в котором находилась. Она не помнила, но точно знала, что её извлекли именно оттуда.       — Да, но это ни на что не повлияет, — капитан ощутил, как нечто приятное разливается в груди. Он поступает благородно и правильно, ведет себя, как герой и это нравилось мужчине, не порывавшегося к подобному раньше. Он словно играл роль, строил новый образ и по большому счету мог быть любым. Удивительная возможность, которой грех не воспользоваться. — Я отвезу тебя на Рух. Там живет мой старинный друг, наверное, последний из живых. Он врач, так что сможет помочь разобраться в том, что с тобой не так.       — Хорошо, — ей все еще не по себе, но выбирать не приходится. Без прошлого и будущего, она имеет лишь настоящее, вынуждена довериться единственному человеку, которого знает. Это страшно, возможно, опасно, но от нее ничего не зависит.       — Вот и замечательно, а сейчас…       В это мгновение раздался оглушающий звук тревоги; резкий все нарастающий звук, похожий на завывание раненого зверя, заполнял все пространство вокруг, он вибрировал и дребезжал вместе со стенами и всем, что находилось на борту. Корабль боялся, и оттого ровное зеленоватое освещение сменилось угрожающе–красным, почти рубиновым.       — Что это? — сердце екнуло и куда-то провалилось, руки и ноги окоченели. Это вой подавлял, пробуждал первородный ужас, желание сбежать, спрятаться, забиться в дальний угол и зажать уши руками. Вот только даже так, она будет слышать.       — Ничего хорошего! — Дейв с невероятной для своего возраста проворностью запрыгнул в капитанское кресло. Моментально его оплели тончайшие волоски-сосуды — на этот раз это не просто подключение к сознанию корабля, а полное единение, когда манта и человек становились одним целым. Почему это происходит именно сейчас? Он не участвовал в сражениях с тех самых пор, как получил черную метку. Эниль не военный корабль, манты вообще не обладают достаточным вооружением и не могут считаться боевыми единицами. И вот теперь на них напали! — Сиди на полу и не двигайся! Ничего не трогай и даже не думай кричать или плакать!       Мэнес лишь кивнула, при всем желании, даже если оно возникнет, она не сможет пошевелиться. Собственное тело не желало повиноваться, а мысли казались лишь отголосками чего-то значительного и важного. Девушка остекленевшим взглядом, полным ужаса уставилась на Дейва.       Полное слияние окончательно завершено, теперь уже непонятно, где человек, а где корабль, они стали единым целым и физически, и мысленно. Поток эфира устремился к Энилю, подпитывая все его системы и механизмы, приводя в рабочее состояние все отсеки. Как всегда в такие моменты Дейв ощущал себя огромной мантой — все данные моментально поступали прямиком в мозг капитана, а его решения выполнялись моментально. Больше не было нужды в словах, достаточно мыслей, проносящихся в сознании за доли секунды. Дейв давно привык к подобным ощущениям, но все еще считал их настоящим чудом. Теперь он видит, слышит и ощущает иначе — он и есть корабль!       — Кит? — мужчина с трепетом и восторгом рассматривал корабль, угрожавший им. Еще никогда ему не приходилось видеть кита такого размера, да еще с таким количеством пушек. Невероятное и подавляющее зрелище. В сравнении с ним, Эниль всего лишь незаметная песчинка.       — Он не отзывается, не желает назвать свое имя и причину агрессии. На нем клеймо Конфедерации Порядка. На запросы не реагирует. Его орудия на семьдесят процентов готовы к атаке. Мы не сможем уклониться, а наши щиты не выдержат и одного залпа.       — Какие варианты?       — Никаких. Это конец — Эниль боялся, но при этом говорил спокойно и даже отстранено. Единение с капитаном, его эфир помогали найти успокоение и вернуть утраченную уверенность.        — Не существует безвыходных ситуаций, — Дейв ощутил прилив сил и воодушевление, адреналин бурлил в крови, как когда-то в молодости. Может быть, смерть и близка, но без боя он точно не сдастся. — Мы меньше, проворней, сможем укрыться среди астероидов. Даже если кит погонится за нами, то камни замедлят его.       — Мы в ловушке шторма. Нам некуда бежать. Эфир пришел в движение, он уничтожает все, чего касается. Космос еще более опасен, чем этот кит, желающий нас раздавить. Оставаться на месте — смерть. Сбежать — то же самое.       — И все же мы рискнем. Сдохнем красиво.       — Приказывай, капитан.       — Поднимаемся, — в словах не было необходимости, но так было проще.       Мужчина не знал, кто и почему на них напал, но не сомневался, что у капитана кита есть на то веский повод. Вот только не существует причин, которые заставили бы его сдаться и позволить прикончить себя. Крылья манты с трудом поднялись, и корабль оторвался от поверхности астероида. После длительного отдыха было тяжело, даже больно, но с каждым взмахом становилось все легче. Весь эфир Дейв направил по трубам-венам к двигателям. У них есть лишь один шанс — попытаться сбежать.