Живые корабли изумрудного космоса

      Охаб заглянул в глаза самой смерти, и ему это не понравилось. Это была самая сложная и напряженная битва из всех, через которые пришлось пойти киту и его капитану. Она заставила превзойти себя, выяснить, на что же способен каждый из кораблей. Это еще не конец! Охаб держался на чистом упрямстве, желании, во что бы то ни стало, оказаться первым, сделать то, на что не способны другие, и, конечно же, добраться до Дейва Лоттера. Даже сейчас навязчивая идея не оставляла, стала целью, ради которой можно было совершить невозможное. Кит в очередной раз извернулся, нанося по противнику мощный удар хвостом, а после открывая залп из всех орудий левого борта. Каждый снаряд достиг цели, вонзился в плоть дунклеостея, разрывая ее. Никто другой не смог бы выстоять после такого, но мертвый корабль не сдавался, несмотря на все повреждения, продолжал контратаковать! Его атаки становились все слабее, утратили свою точность, но они все еще доставляли проблемы, не позволяли вернуться к выполнению основной миссии.       Охаб никогда не сомневался в том, что именно киты владыки изумрудного космоса, что нет никого равного этим грациозным и сильным гигантам, способного противостоять их боевой мощи. Сегодня это убеждение пошатнулось. Достойный враг прибыл из самой бездны, оттуда, откуда не возвращаются. Очередной залп заставил дунклеостея содрогнуться, но не отступить. Охаб видел, как его пираньи разрывали плоть вражеского корабля, но тот не ведал боли и страха, продолжал упрямо бить. Еще залп! Как же им не хватает эфирного оружия, того самого, которое использовала манта! Капитан не знал, что предпринять, не мог разработать действенную стратегию. Ему оставалось лишь атаковать, снова и снова, снова и снова, растрачивая все ресурсы. Они оказались не готовы к такому столкновению…       Эфир вокруг кораблей менялся, он становился все гуще и темней, лишаясь мерцающих частиц, клубился дымом, обвивался вокруг огромных туш схлестнувшихся в яростном поединке. Эфир менял свойства, лип к корпусу, мешал кораблям свободно двигаться. Он был пропитан смертью, и будто пытался помочь дунклеостею, вытягивал жизненные силы кита. Охаб не понимал этого, но чувствовал, что не ошибается! Сам эфир стал его врагом!       — Когда же он сдохнет?! — Охаб был близок к потере самообладания. Он не понимал, как победить, а все его действия ни к чему не вели. Если так продолжится, он ничего не сможет предпринять! Его заманили в ловушку, из которой не выбраться, и Баал точно к этому причастен. Вопрос лишь в том, как и почему! Все вокруг менялось, и казалось, готовилось к чему-то значительному и неизбежному, к тому, что невозможно принять спокойно.       — Он уже мертв, — отозвался кит, сам не понимая, откуда в нем столько ехидства. Его сознание давно отошло на второй план, он оказался наблюдателем в собственном теле. Корабль точно знал, что они почти дошли до точки невозврата, и никому неизвестно, что будет дальше. Слияние опасно не только для капитана, но и для корабля, они в равной мере рискуют.       — Думаешь, я не заметил?!       — Думаю, ты впервые за все время заинтересован в разговоре, капитан, но теперь я не в настроении.       Охаб продолжал неистово сражаться, с каждой секундой все отчетливее осознавая, что даже уничтожив дунклеостея, не победит. До чего же сложно рассредоточить внимание, уследить за всем, контролировать каждый аспект существования и битвы. Его возможностей было недостаточно, но рассчитывать больше не на кого. Он и есть кит! Их с Баалом слияние почти достигло апогея! Капитан молчал, ведь все, что он мог сказать, было словами корабля. Единое сознание! Оказывается, раньше он не понимал, что это такое. Боль снова и снова пронзала сознание человека, заставляя позабыть о том, кто же он такой.       — У меня достаточно эфира для маневрирования, так что тебе стоит вернуться, — кит мог бы и дальше блокировать любые внешние сигналы, не позволяя никому связаться с Охабом, но не видел в этом смысла. В конце концов, он не просто так открыл свое имя капитану. Баал увидел в молодом мужчине трепещущую искру чего-то, что напомнило ему о чем-то несбыточном и далеком. Им еще рано сливаться, рано одному из них исчезать, а потому лучше позволить экипажу исполнить свою роль.       — Не тебе это решать!       — Все изменилось капитан. ***       Что это? Как такое может быть? Невозможно! Корабль не способен по собственной воле разорвать связь с капитаном и выбросить его из собственного разума. Он не настолько ослаб, чтобы такое могло случиться! Охаб непонимающе смотрел вперед, с трудом осознавая, что он вернулся на капитанский мостик, а вокруг суетятся медики и офицеры исследовательского корпуса. Жилы кита все еще оплетали его тело, а связь не до конца оборвалась, но Охаб больше не мог контролировать корабль, оказался не в состоянии вернуть власть. На миг душу сковал страх. Неужели кит выжал его и решил выбросить, как ненужный хлам?!       — Капитан, с возвращением, — в голосе первого помощника отчетливо слышалось облегчение. — Мы не были уверены, что сможем вас выдернуть.       — Выдернуть? — сознание постепенно прояснялось, а вместе с тем, Охаб начал осознавать, в каком положении они оказались. Битва не завершена, мертвый корабль по-прежнему атаковал, хотя уже и не так сильно. Они оба измотаны, вот только капитан больше не ощущал себя китом, он лишь ни на что не способный человек.       — Вы почти достигли точки невозврата. Мы не могли потерять вас в данной ситуации, а потому пришлось привлечь Энею и механиков.       — Что с управлением? — говорить было сложно, как и сосредоточиться на первом помощнике или медиках, пытающихся выполнять свою работу. Охаб не ощущал собственного тела, и даже губы шевелились с трудом.       — Все системы функционируют на сто процентов. Экстренные ремонтные работы завершены. Корабль пытается защищаться, мы полностью контролируем его действия, а так же готовимся к вхождению в поток эфира. Учитывая обстоятельства, данная процедура требует дополнительного времени.       — Кто принял решение? — капитан не сомневался, что Диксон не мог сам решиться отступить. У него просто не хватило бы духу, сделать что-то самостоятельно. Он бы сказал все это вслух, но организм был не способен на это.       — Адмирал Пайк. Мы должны отступить и прибыть к месту назначения, вести наблюдение до прихода основных сил. Вступать в противостояние с мертвыми кораблями запрещено, пытаться добраться до манты тоже. С этого момента наша задача — наблюдение.       — Мертвые корабли? — от одной мысли о том, что кораблей подобных дунклеостею может быть несколько кровь, стыла в жилах. Целый флот может оказаться бесполезным при встрече с ними. А все от того, что нет достойной стратегии, понимания, как уничтожить врага! — Мне нужна вся информация!       — Она будет предоставлена, как только медики дадут разрешение.       Охаб заскрежетал зубами от злости. Временами казалось, что вовсе не он командует кораблем, а медицинский корпус. Лишь они смели что-то запрещать ему, диктовать свои условия. Как же это раздражает! Особенно сейчас, когда их положение настолько шаткое и приходится бежать! Да и что это за приказ адмирала? Почему отступить и наблюдать? Это нелогично! Очевидно же, что целью всех является именно манта и девушка, находящаяся на ее борту! Наблюдение бесполезно! Нужно разобраться в этом, но пока медики не поставят его на ноги, он бессилен!       Этот день оказался показательным для Охаба, ведь он во многом усомнился, не только в собственных знаниях, но и самом себе. А теперь еще приходилось бежать! Он, лучший капитан Конфедерации порядка, вынужден отступить, не добив врага! Немыслимо! Недопустимо! Мужчина злился, а в его душе просыпались давно забытые эмоции. Без них было намного проще, без них он был намного сильнее и уверенней.       Вокруг суетились медики, экипаж что-то обсуждал, пытался делать, но Охаб уже воспринимал информацию. Физическое и эмоциональное истощение сказывалось на способности мыслить, а едва слышные отголоски мыслей и ощущений кита не давали покоя. Их с Баалом связь уже на данном этапе была противоестественной, но продолжала изменяться. Что дальше? Кем они станут в скором времени? Капитан не мог ответить на эти вопросы. Ему оставалось лишь пытаться наблюдать со стороны, и верить в то, что кит и без него справится. Верить — какое омерзительное слово! Оно ему совершенно не подходит. ***       Это просто злой рок какой-то! Натаэла не понимала, почему именно ей снова приходилось заниматься здоровьем капитана. Учитывая обстоятельства, она предпочла бы помочь другим членам экипажа, но никто из коллег не захотел поменяться. Всем было плевать на ее желания и душевное спокойствие, да и связываться с капитаном никто не хотел. Несмотря на сдержанность и холодность, Охаб обладал отвратительным характером, умел давить на психику и подавлять. И все эта радость вновь досталась ей! Несправедливо! На борту их кита сотня высококлассных специалистов, но работать с капитаном раз за разом приходилось именно ей! Натаэле с трудом удалось взять себя в руки. Она врач, а потому в первую очередь должна выполнять свои обязанности, а не думать о том, кого приходится лечить.       — Энея, у вас будут особые рекомендации?       — Нет. Просто направьте мне все данные наблюдения и результаты анализов. После того, как капитан окончательно придет в себя, я посмотрю, что делать с его рукой.       — Вы же осознаете, что это ненормально?       — Ненормально, это слишком громко сказано. Мы просто наблюдаем патологию, спровоцированную аномальным выбросом эфира.       — От этой патологии лучше избавиться.       — На данном этапе об ампутации и протезировании не может идти никакой речи. Нам необходимо поддерживать и усиливать связь капитана и корабля — это приоритетно.       — Только до тех пор, пока это не угрожает жизни капитана, — Натаэлла закипала все больше. Мало того, что ей приходится работать с Охабом, так еще исследовательский корпус вставляет палки в колеса. Последнее время на корабле слишком много всего проводит, и это не укладывалось в привычный уклад службы.       — Именно поэтому я прошу держать меня в курсе всех его показаний.       — Я настрою МСКИМО, все данные будут поступать вам незамедлительно.       Энея лишь сдержано кивнула и бросила очередной взгляд на капитана. Если бы не обстоятельства, она начала бы исследования незамедлительно. Увы, их положение не располагало к научной деятельности. К тому же снаружи есть не менее интересные объекты. Первый офицер исследовательского корпуса направилась к дверям. Нельзя упустить момент.       Как только Энея покинула помещение, медик вздохнула с облегчением. Она помнила о субординации и том, кто в их ситуации имеет большую власть, но не собиралась обо всем докладывать. Если ради спасения Охаба потребуется пойти против исследовательского корпуса и их интересов, она это сделает. Женщина горько усмехнулась, у нее не получалось забыть о своих чувствах! Натаэла принялась подключать медицинскую аппаратуру. На этот раз для восстановления одной медицинской капсулы будет недостаточно, необходимо ускорить процесс.       — Натаэла…       — Капитан? — вздрогнула женщина, не ожидавшая, что пациент придет в себя так скоро. — Я дам снотворное, и…       — Все потом… Нужно проверить ошейник…- прохрипел мужчина, чувствуя, что может не успеть сказать все, что нужно.       — Я передам Энее…       — Нет, не ей…       — Диксону?       — Нет… Сама… Проверь сама…       — Но…       — Просто сделай это…