Живые корабли изумрудного космоса

      Управлять кораблем, стремительно двигающимся в потоке эфира, непросто, и чем мощнее течение, тем сложнее задача. Охаб с юных лет демонстрировал невероятные способности, и казалось, нет ни одного потока, который он не сумел бы обуздать. Но даже от такого талантливого капитана требовалось максимум сосредоточения и самоконтроля, колоссальная выдержка. Когда движешься вместе с течением, необходимо жестко контролировать не только себя, но и корабль, а в этот раз Охабу приходилось еще приглядывать за экипажем. Опасно! Любая ошибка может стоить жизни Баалу, и как следствие, каждому, кто находился в этот миг на борту. Здесь и сейчас капитану пришлось принять непростое решение, поставить на кон жизни тех, за кого он нес ответственность. Охаб презирал себя за тот выбор, который сделал, но вместе с тем осознавал, что не мог позволить другим фракциям подобраться к девушке, сопровождающей Дейва Лоттера. К тому же, если кто-то и способен вылечить Баала, сделать его сильнее, быстрее, так это она! Неплохой повод продолжать преследование. Все будет лучше, чем искать точку эвакуации корабля и бросить кита гнить заживо.       От размышлений и контроля движения корабля и эфира, капитана отвлек входящий внутренний сигнал. Немыслимо! Нужно иметь веские основания для того, чтобы отвлекать его в этот момент. Ему нужно ответить, ослабить контроль и выяснить в чем дело. Но как? Они так близко к цели, что у него нет ни одной возможности отвлечься. Если все получится, а визоры не ошиблись, они вынырнут из потока прямо посреди странного флота, окружившего манту! Охаб метался, что случалось с ним не так уж часть! А ведь еще недавно он считал, что другой, что его ничто не сможет сломать, а он сам непогрешим.       — Баал, возьми контроль на себя, — заговорил капитан, хотя достаточно было просто подумать. Внезапно, он стал понимать, почему кит предпочитал говорить с ним. Лишь это могло отсрочить полное слияние. — Мне нужно выяснить, в чем дело. Если что-то пойдет не так просто, выдери меня обратно.       — Корабли не могут самостоятельно контролировать движение в течении.       — Дикие способны.       — Я никогда таким не был, к тому же, ослаблен действием яда, а мое сознание ускользает. Остается лишь уступить место тебе.       — Возьми контроль на себя, — упрямо заявил Охаб, ослабляя контроль. Конечно не полностью, ведь они с Баалом все еще соединены, а кит питается его эфиром. Капитан оказался на пределе своих возможностей, чувствовал, что для него в любую минуту все может закончиться, но все равно предпочел рискнуть.       Сознание медленно прояснялось, и теперь не было единого разума, были лишь капитан и его корабль, все еще едины, но теперь каждый обладал своей волей, своим пониманием. Охаб застыл на самой границы. Этого было достаточно для того, чтобы поддерживать соединение, не уже не хватало, чтобы ощущать себя кораблем. Трудно находится в таком подвешенном состоянии, но для осуществления задуманного придется постараться. Теперь становилось ясно, кому именно она потребовался. Энея! Этой женщине удалось что-то обнаружить? Было бы неплохо, ведь так можно будет хотя бы предположить, в каком они положении, попытаться предугадать, что ждет их дальше.        — Капитан!       — Говорите, но быстро! Я не могу надолго оставить кита.       — Ткани корабля отравлены трупным ядом. Он стремительно распространяется по организму. Произвести нужное количество антидота не получится, он лишь предотвратит дальнейшее распространение, но при этом не сможет вернуть в норму отмершие ткани. А те в свою очередь продолжат вырабатывать трупный яд, который снова и снова будет отравлять организм кита. Это замкнутый круг. Единственный выход ампутация с последующей аугментацией. Нам необходимо отправляться к ремонтным планетам.       — Удалось выяснить, как яд попал в организм? — Охаб намеренно проигнорировал последнюю фразу первого офицера исследовательского корпуса. Информация принята к сведению. Этого вполне достаточно.       — Мы работаем над этим вместе с инженерами и техниками, но есть два пути. Через укус того корабля, с которым мы столкнулись либо кто-то сделал имплантацию мертвых тканей.       — Сколько у нас времени до точки невозврата?       — Учитывая размер кита, около десяти галактических суток. Если сможем обнаружить место распространения заразы и частично изолировать место заражения, то месяц.       — Я вас понял, Энея. Продолжайте исследование. Мне нужно точно знать, как яд попал в организм корабля!       Охаб стремительно возвращался к киту. Он слышал и сказал достаточно, чтобы понимать, что должен делать. Месяц максимум! Им не успеть добраться ни до одной ремонтной планеты. Оставалось лишь надеяться на везение и появление одной из блуждающих планет: темных, холодных, пугающих настолько, что любой здравомыслящий корабль предпочтет их избегать. А вот у них может и не быть выбора! Капитан вновь полностью завладел сознанием корабля. Хватит с Баала свободы.       — Что теперь?       — Мы заставим ту девчонку преобразовать тебя, твердо произнес Охаб, — он понятия не имел, как осуществить задуманное, но иного пути не было! Сейчас ему был нужен вовсе не трофей, а возможность спасти кита и свой экипаж, оставаться капитаном Баала и дальше. Последнее он не произнес, но в этом и не было необходимости.       — Эволюция?       — Да. Эта мерзкая тварь просто не оставила нам выхода, так что нужно поторопиться. Мы должны заставить манту и ее экипаж сделать свой ход! Учитывая их положение, единственный способ выбраться из этой заварушки снова устроить шторм. Нам нужно быть там, когда все начнется! А потому постарайся, мы должны выжать из тебя все, что только можно.       — Жестоко. Так у нас и месяца не останется.       — Ты меня знаешь. Все или ничего.       Определенно его отношения с кораблем изменились, но Охаб не был уверен, что ему это нравится и нужно, но пока ничего не изменить. И снова он ощущал эфир, его прикосновение к обшивке, его неповторимый аромат. Охаб готов был сдохнуть, но добраться до цели. Один против нескольких флотов? Да он точно умом тронулся! Не иначе! ***       Энея умолчала о некросах. Почему? Хотела бы она знать, ведь изначально потребовала обеспечить связь с капитаном лишь для того, чтобы сообщить, с кем они имеют дело, предупредить, насколько опасен их истинный враг. И все же, она лишь обрисовала ситуацию, не дав никаких важных сведений? Первый офицер исследовательского корпуса не могла найти причин для такого поступка и от того, у нее началась жуткая мигрень. Пульсирующая боль зародилась в районе висков, заполонила все естество. Нечто подобное она уже ощущала. Вот только когда? Состояние женщины ухудшалось, хотя на то и не было видимых причин. А ведь ей работать нужно! Никто кроме нее не сможет сопоставить факты и принять решение! Была бы она на месте диверсанта, то отстала бы от инженеров и ремонтников, и начала бы устранение именно с себя. Ей нужна охрана, а еще понимание того, как действует враг. Энея боялась, но ничего предпринять не могла.       Внезапно, совершенно без какого-либо предупреждения, двери кабинета первого офицера исследовательского корпуса открылись, и на пороге появился первый помощник капитана. Мистер Диксон в этот момент выглядел внушительно и грозно, но все равно не дотягивал до капитана, способного остудить пыл одним лишь взглядом. В отличие от своего помощника Охаб никогда не повышал голос и не опускался до мелочных угроз. И все же, сейчас он выглядел пугающе.       — Энея! Потрудитесь объясниться! — мужчина возвышался над миниатюрной особой, буравя ее испепеляющим взглядом. — Вы хоть понимаете, что натворили? Мы движемся в потоке, если капитан ослабит связь с кораблем, а кит не справится, мы все погибнем! Говорить с ним в таком положении чистое самоубийство! Вы должны были, как минимум доложить обо всем мне, а не устраивать самоуправство! Вам известно, что бывает за подобное?       — Трибунал, — безразлично ответила Энея. — Но решение об этом может принять только капитан.       — Думаете, что и в этот раз вам все сойдет с рук?       — Думаю, что выйти на связь с Охабом было необходимо.       — И для чего же?       — Вас это не касается, мистер Дикстон. Если капитан Охаб сочтет нужным, то сам все пояснит. Я же собираюсь тратить на это время.       — Похоже, вы совершенно не осознаете, в каком положении находитесь, Энея, — первый помощник криво ухмыльнулся, внезапно становясь другим человеком. — К чему все эти тайны и упрямство, попытки казаться значительней, чем есть? Я второй человек на борту корабля, а сейчас все командование и вовсе на мне. А вы упрямитесь. Нехорошо. Вы просто не оставляете мне иного выбора.        — Отстраните меня? — возможно, в этот раз, она, действительно, зашла слишком далеко. Что ж, не страшно, даже если ее отстранят, она все равно сможет контролировать ситуацию.       — Отстранить? Посадить под арест? Нет, Энея, это было бы слишком просто и опасно. Мне совсем не хочется, чтобы капитан больше узнал о некросах, уж лучше пусть и дальше мечется в жалких попытках найти диверсанта. Так что, мне придется устранить угрозу.       — Вы? — глаза женщины расширились от ужаса, но она была не в силах шелохнуться. Тело онемело, а все три сердца бились через раз, она словно оказалась под воздействием мощного транквилизатора, и лишь мозг продолжал функционировать стабильно. Пока стабильно…       — Мне непросто было сделать этот выбор, но в итоге, каждый возвращается к истокам… — Диксон продемонстрировал руку, на которой отчетливо виделись мертвые ткани. — Не думал, что этот момент настанет, но раз мой корабль того желает, я добуду для него пищу и новые материалы для развития…