Живые корабли изумрудного космоса

      Трудно избавиться от чувства обиды, раздражения и разочарования, когда не получаешь то, о чем так долго думала. Хуже чем это может быть лишь одно — ощущать собственную бесполезность. Мэнес не знала, что ей делать и казалось, что она лишняя. С тем же успехом можно было остаться на борту корабля и наблюдать оттуда. И все же, она здесь, а надежда все еще теплилась в груди, заставляя волноваться и чуть дрожать. Конечно же, она не может помнить это место! Глупо было рассчитывать на подобное. Здесь она спала долгое время в каменном саркофаге. Вряд ли она сама забралась туда. Нет. Это сделал кто-то другой. Но для чего: чтобы защитить или наказать, спрятать ото всех, потому что ее пробуждение несет угрозу? Девушка устремила взгляд на стены, украшенные рисунками. Если присмотреться, то они рассказывали целую историю, вот только она не раскрывала всех тайн       — Капитан, здесь ничего нет, — послышался голос Дикая. — Ни скрытых ниш, ни механизмов, ни каких-то следов. Мы просканировали поверхность этого астероида и ничего не обнаружили. Это просто гробница посреди пустого астероида. Не представляю, как ее построили здесь, не оставив никаких следов. Словно все это вручную высекли.       — Мы провели все возможные исследования? — Охаб был недоволен. Он торопился вернуться в Конфедерацию и попытаться вернуть своего кита, но оказавшись в этом месте, капитан захотел раскрыть все его секреты.       — Все доступные нам в настоящий момент, остается лишь перевести символы, но больше мы ничего не найдет, — отозвалась Антрара и разу же поспешила добавить. — Проблема не в том, что здесь ничего нет, а в том, что подобные сооружения построены без использования технологий, здесь нет ничего, за что могли бы зацепиться. Наши сканеры не смогут отличить пещеру от рукотворной постройки. Особенно, если они так же просты, как это.       — Тот, кто построил это, сделал все, чтобы гробницу не нашли.       — И все же, Дейву удалось это сделать, — Мэнес чувствовала, как ее сердце бьется все быстрее, словно стремясь вырваться на свободу. Они еще не все испробовали! Не все!       — Это случайность, — возразил Охаб.       — Или судьба, — не сдавалась Мэнес. Возможно, это и не ее дом, но она точно знала, что обязана была вернуться сюда. Однажды ее путь закончился именно здесь, а после обрел новое начало. Для нее это исходная точка. — Дейв, ты слышишь меня?       — Конечно, малышка. Я никогда не оставлю тебя без присмотра.       — Подготовь Эниля на всякий случай.       — Уже. Не забывай, я старый разбойник, так что всегда готов к побегу. Привычка уже давно стала частью меня.       — Хорошо, — девушка все еще сомневалась, но иного выхода не видела. Она определенно будет сожалеть, если сделает не все, что в ее силах. — Тогда… Тогда включи это… Включи музыку туманности.       — Уверена, что хочешь сделать то, о чем говорил Дориан?       — Да. Я хочу услышать музыку космоса именно здесь. Это ведь единственное, что я помню, ну, или думаю, что помню.       — Что еще за музыка космоса? — напрягся Охаб, непонимающе смотря на Мэнес. Ему хотелось увидеть ее лицо, ее глаза, но скафандр не позволял этого. Оставалось довольствоваться лишь очертаниями фигуры, звуком голоса, через динамики.       — Дейв, включи.       — Сейчас сделаю. Дай мне минуту.       — Мэнес! О чем вы?! Что еще за музыка космоса? — Охаб начал выходить из себя. Еще пару секунд назад он все контролировал, а теперь снова не понимал, что происходит. Отвратительное ощущение!       — Я… Мало что знаю… — Мэнес было сложно говорить, ведь она изнывала от нетерпения. — Это музыка, которая рождается в межзвездных облаках.       — В космосе звуки не распространяются, — даже не верится, что ему приходится объяснять настолько простые и всем известные вещи. Еще немного и он просто заставит кого-то из уцелевших членов экипажа обучать эту девушку.       — Так и есть, — вмешался в разговор Дейв, уже заканчивая последние приготовления. — Но, музыка может быть беззвучной. Если магнитогидродинамические волны, блуждающе по некоторым межзвездным облакам, можно преобразовать в звуковые волны. Иногда они звучат, как обычный шум, а иногда как музыка. Это зависит от формы облака. У меня есть подходящая запись. Не уверен, что она именно то, что нужно, но послушать можно. Вы будете слышать все в динамики, а волны будут распространяться по эфиру.       — Глупо, — отчего-то Охабу стало не по себе. Все происходящее казалось полнейшим бредом, но он продолжал в нем участвовать. Сам не понимая почему.       — Да, но это мое единственное воспоминание.       — Капитан, это ни на что не повлияет, — заверила Антрара. — Пусть послушает, раз это ее успокоит. К тому же, будет неплохо немного расслабиться.       — Делайте, что хотите, — отмахнулся капитан, продолжая смотреть только на Мэнес. Он словно точно знал, что дело не в месте, а только в этой девушке. Что если что-то произойдет, то только рядом с ней.       Все застыли, замолчали, ожидая услышать музыку изумрудного космоса, звуки, которых быть не должно. Так странно. Не найдя ничего, они собирались привнести в это место нечто новое, растревожить вековой покой. Первый звук был пронзительным и громким, словно острый клинок, пронзающий ткань бытия. Он нисколько ни радовал слух, скорее причинял боль. Но все изменилось со вторым звуком — мягким и чистым, наполняющим душу теплом. Но это все еще не мелодия, а лишь разрозненные звуки, словно кто-то лишь настраивал инструмент, готовясь либо умолкнуть, потерпев неудачу, либо разразиться дивной мелодией, а, может, и самой обычной. Все это уже неважно! Мэнес затаила дыхание и будто, чувствуя, как внутри все переворачивается и сжимается. Пускай другие ничего не видели, но мир вокруг менялся. Третий звук казался сигналом предвестником чего-то значительного. А после грянула музыка, самая настоящая: громкая, значительная и чувственная, та, что с легкостью станет частью души. Мелодия лилась нескончаемым потоком, напоминая о бесконечной дали, об океане Эфира, бушующем всюду, она словно была естественным дополнением к этому месту, к самому миру, чарующие звуки были его неотъемлемой частью. Каждый звук отражался новой вибрацией, проникал сквозь пространство, забивался каждую щель, приобретая новый смысл, новое звучание. Музыка была осязаема, касалась каждой песчинки, вырывалось далеко за пределы астероида. Кусочек изумрудного космоса, окутанный вечным штормом, менялся. Сверкающие струны эфира одна за другой пронзали космос, соединяя разбросанные по нему астероиды. Все эти бессчетные нити тянулись к Мэнес! Она могла коснуться их, заставить трепетать под своими пальцами, рождая новое звучание. Это ее мелодия! Звуки, комом застрявшие в груди, но сейчас они рвались на свободу. И вот, девушка уже сама играла на эфирных струнах так, словно всегда знала, как это делать. Ее взор помутился, лишился жизненного огня, словно душа внезапно оказалась где-то далеко, а тело осталось.       — Разве это возможно? — Антрара отшатнулась прочь, словно опасаясь, что эфир, ставший осязаемым, коснется ее, пронзит насквозь. — Неужели все это музыка?!       — Смотрите! — Охаб указал на то место, где когда-то стоял саркофаг. Там, где недавно была лишь пустота, появился пульсирующий сгусток эфира. Он был словно сердце мелодии, задающее ритм.       — Что… Что происходит?       — Без понятия.       — Капитан Охаб, — послышался голос одного из спасенных офицеров.       — Говори.       — Происходит что-то странное. Струны эфира, будто указывают нам направление, к другим астероидам.       — Зафиксируйте все точки, мы должны исследовать их! — капитан отдал приказ машинально, особо не задумываясь над его смыслом.       — Будет исполнено! Капитан… Эти астероиды… Сейчас, когда они связаны, можно с уверенностью сказать, что обломки блуждающей планеты.       — Что ж… Это хоть что-то объясняет…